Глава 997 - Девушка Чжоу Синчи? Сильная женщина? Свадьба через 70 дней? Спортивные скандалы!
Новый день в кинематографических кругах начался под аккомпанемент новостей с пышной премьеры картины «Я не Пань Цзиньлянь».
Роскошно украшенный зал купался в сполохах вспышек. Звёзды первой величины и представители прессы сливались в единый сияющий поток.
На красной дорожке блистали знаменитости, однако внимание публики притягивал исполинский баннер «Я не Пань Цзиньлянь», возвышавшийся у входа.
Этот фильм, призванный укрепить за Фэн Сяоганом статус «режиссёра мирового уровня», нес на себе груз колоссальных надежд.
Организаторы не скупились: масштабы церемонии впечатляли, а списки именитых гостей подчеркивали, насколько важной эта премьера являлась для Хуайи.
Однако за ослепительным фасадом разворачивалась жестокая, невидимая глазу война — сражение за кассовые сборы!
В самом центре зала Ван Чжунцзюнь, не спеша попивая вино, с улыбкой обратился к новому главе департамента дистрибуции Е Нину:
— Ну как успехи на фронте проката, господин Е?
В его голосе звучали нотки предвкушения и сдержанной тревоги, но главным оставался вопрос будущих кассовых сборов.
Сделав глоток красного вина, Е Нин вальяжно ответил:
— Большинство отечественных киносетей согласились выделить для «Я не Пань Цзиньлянь» более сорока процентов сеансов в день премьеры. А сети Анлэ и Бона и вовсе гарантировали сорок пять процентов.
Озвученные цифры заставили присутствующих расплыться в довольных улыбках. Победа казалась не за горами.
— Ха-ха! Замечательные вести! За такое не грех подняться бокалы! — громко провозгласил Фэн Сяоган, созывая всех к тосту.
Впрочем, радость длилась недолга.
Словно ушат ледяной воды, прозвучал резкий вопрос Ван Чжунлэя:
— Е Нин, а что насчёт сети Ванда? Какую долю сеансов обещали они?
Ни для кого не было секретом, что Ванда, являясь крупнейшим прокатчиком страны, удерживает в руках ключи к кассовым успехам любого фильма.
При упоминании этой компании улыбка на лице Е Нина моментально угасла.
Ещё вчера вечером он связывался по телефону с Лю Сяобинем, но, увы, позиция руководства Ванды оказалась далеко не столь дружелюбной, как хотелось бы.
— Представители Ванды не назвали точных цифр. Лишь заявили, что распределение сеансов будет опираться на прогнозы их собственного аналитического отдела.
Этот ответ поверг топ-менеджеров Хуайи в замешательство.
Любой опытный делец понимал: за подобными размытыми формулировками прокатчики обычно скрывают самые неприятные сюрпризы.
Фэн Сяоган нахмурился:
— Они ведь не станут вставлять нам палки в колёса?
— Вряд ли… — неуверенно протянул Е Нин, хотя в памяти ещё свеж был пример с мультфильмом «Рок Дог», который в своё время уже попал под горячую руку Ванды.
В разговор вмешался руководитель PR-службы Хуайи:
— Убеждён, до крайностей не дойдёт. Прокатчики в первую очередь считают деньги. Картина «Долгая прогулка Билли Линна в перерыве футбольного матча» провалилась в прокате, кинотеатры не могут на ней заработать. Если Ванда решит ущемить ещё и «Я не Пань Цзиньлянь», она ударит по собственному карману! Их бизнес слишком велик, чтобы жертвовать прибылью ради личных обид…
Присутствующие принялись наперебой соглашаться:
— Верно, полностью поддерживаю!
— Ванде придётся проглотить эту обиду, ха-ха-ха!
— Производство — это одно, прокат — другое. Кроме как ставить палки в колёса на стадии съёмок, у них больше нет козырей.
— Не верю, что старик Ван пойдёт на убытки ради мести. Он же за каждую копейку трясётся!
Под одобрительный шум коллег напряжение на лицах Фэн Сяогана, Ван Чжунцзюня и Ван Чжунлэя заметно спало.
В этот момент у дверей поднялся шум.
Ван Чжунлэй выглянул в холл и расплылся в широкой улыбке:
— Пойдёмте встретим съёмочные группы «Покорения демонов: Демоны» и «Романтической кончины»! Надо же, пришли вместе! Ха-ха…
~
«Сегодня в десять утра в спортивном комплексе столицы состоялась мировая премьера новой ленты режиссера Фэн Сяогана „Я не Пань Цзиньлянь“. Мероприятие не просто ознаменовало двадцатилетний рубеж комедийного творчества мастера, но и превратилось в грандиозный праздник кино с участием звёзд первой величины!»
«Патриарх отечественного кинематографа Фэн Сяоган вместе с именитым сценаристом Лю Чжэньюнем и актёрским составом — Фань Бинбин, Го Тао, Да Пэном и Чжан Цзяи — прошествовал по красной дорожке. Их появление вызвало бурю оваций, фанаты скандировали имена кумиров, а сотни вспышек журналистов фиксировали каждый шаг творческой группы».
«Шоу-программа премьеры была построена в оригинальном формате: Го Дэган и ещё более десятка приглашённых гостей разыграли ретроспективные сценки, напомнив зрителям о лучших комедиях Фэн Сяогана за прошедшие двадцать лет».
«Фильм „Я не Пань Цзиньлянь“, над которым мастер трудился три года, рассказывает историю деревенской женщины Ли Сюэлянь. Нелепый фиктивный развод обернулся для неё настоящей трагедией, и ради восстановления правды героиня отправляется в бесконечную тяжбу с бюрократической машиной. Картина с нестандартным округлым кадром и живыми характерами глубоко тронула первых зрителей. Образ Ли Сюэлянь в исполнении Фань Бинбин покорил зал, а её актерская игра удостоилась самых высоких похвал».
«Поддержать коллег пришли мэтры кинематографа: Чжан Голи, Го Дэган, Сюй Кэ и другие выразили искреннее уважение к творчеству Фэн Сяогана и поделились высокими ожиданиями от его новой работы…»
…
Всё утро ленты новостных порталов, соцсетей и Weibo были забиты хвалебными отчётами о премьере.
Чэнь Фэю пришлось изрядно пролистать новостную ленту, чтобы среди гигабайтов еле заметного пиара отыскать скромную заметку о картине «Долгая прогулка Билли Линна в перерыве футбольного матча»:
«Фильм Ли Аня „Долгая прогулка Билли Линна в перерыве футбольного матча“ за первые пять дней проката собрал 96,65 миллиона юаней. К сожалению, суточные сборы упали ниже 7 миллионов, а доля сеансов в кинотеатрах сократилась до 15,2%…»
— Что ж, — Чэнь Фэй отпил воды из чашки и резюмировал: — Бона на этом проекте прогорела по полной!
— Старший брат, брось ты эту Бону, иди лучше свежий компромат погляди! — раздался рядом голосок Хань Цзянюй.
— Что там ещё?
— Взгляни на девятую строчку горячих трендов Weibo! Только что выкатили, свежачок!
Чэнь Фэй переключил экран смартфона и действительно наткнулся на горячую новость:
«Студия Чжан Юйци полчаса назад опубликует официальное сообщение о замужестве актрисы: „Принцесса Белла нашли своего Принца-чудовище. Спустя десять дней после знакомства они начали встречаться, а через семьдесят дней сыграли свадьбу. Это судьбоносная встреча, и мы верим, что искренняя любовь всегда получает покровительство небес…“»
Фэн Сяогану в этот раз явно не везло с информационным фоном.
Стоило студии Чжан Юйци выпустить релиз, как внимание публики мгновенно переключилось. Народ бросил обсуждать премьеру «Я не Пань Цзиньлянь» и ринулся смаковать пикантные подробности жизни актрисы.
Никто не ожидал, что Чжан Юйци, всегда позиционировавшая себя как независимая и сильная женщина, выскочит замуж всего через семьдесят дней после знакомства!
Пользователи сети проявили феноменальные навыки сыщиков: не прошло и часа, как личность новоиспечённого супруга раскрыли до мельчайших деталей.
Состояние под три миллиарда юаней, элитная недвижимость, успешный семейный бизнес…
Эти подробности вызвали зависть у десятков актрис третьего эшелона, ведь выскочить за богатого и непубличного бизнесмена — мечта многих обитательниц шоу-бизнеса.
Впрочем, не успели звёздные подруги поздравить новобрачную, как всплыли новые факты: новоиспеченный муженёк дважды попадал в списки недобросовестных должников, задолженность его компаний превышала 95%, а заявленные активы оказались пустышкой!
Сеть загудела с новой силой.
Пользователи Weibo изощрялись в сарказме:
«Бывший муж — именитый режиссёр Ван Цюаньань, бывший ухажёр — Ван Сяофэй, не прошло и года после развода — и снова замужем за „миллиардером“… Ничего себе, вот это я понимаю — хозяйка своей судьбы!»
«Э-э, не слишком ли бурная личная жизнь? Семьдесят дней — и уже свадьба? Ей-богу, смахивает на содержанку».
«Да его уже пару раз привлекали за мошенничество! Он просто женился, чтобы похвастаться актрисой перед друзьями?»
«Девушки Чжоу Синчи вообще способны создать нормальную семью? У Хуан Шэньи тоже вечно какой-то бардак…»
Несмотря на шквал критических комментариев, Чжан Юйци продемонстрировала несокрушимую уверенность в своём выборе.
Она опубликовала новый пост: «Настоящая любовь требует смелости. Я готова к любым испытаниям судьбы!»
Глядя на экран, Чэнь Фэй лишь усмехнулся.
Он вспомнил этого кавалера — персонаж действительно оказался пустышкой. Тот умело пускал пыль в глаза, хотя вся его роскошная жизнь была взята в аренду. В итоге этот брак неизбежно закончится громким скандалом…
— Бывший муж — режиссер, нынешний — олигарх… Звучит красиво, правда? — задумчиво пробормотала Хань Цзянюй.
— Что, завидуешь? — раздался за её спиной суровый бас.
Маленький «Затаившийся Орел» от неожиданности подпрыгнула на месте.
— Хе-хе… Папа, ты чего шутишь? Чему тут завидовать? Я вообще решила никогда замуж не выходить! Буду заботиться о тебе до конца дней!
— Я ещё из ума не выжил, чтобы за мной ухаживать, — Хань Саньпин отвесил дочери легкий подзатыльник. — Марш готовить оборудование! Возомнила себя режиссером? Бери пример с Вэнь Муе! Будешь лентяйничать — кто тебя замуж возьмёт? Думаешь, свекровь станет за тобой ходить?
Ядовитая тирада Хань Саньпина лишила Хань Цзянюй дара речи, и она поспешила испариться.
— Ха-ха, правильно, нечего прохлаждаться! — подлил масла в огонь Чэнь Фэй.
Девушка наградила его свирепым взглядом:
— Я с ним свежими сплетнями делюсь, а он насмехается! Вот пойду и расскажу Ифэй, что ты тайком разглядываешь снимки актрис…
— Эй! Когда это я разглядывал? Ври да не заговаривайся!
Но дочурка Хань Саньпина уже дала дёру.
Чэнь Фэй лишь качнул головой и подвинул стул Хань Саньпину:
— Третий дядя, сегодня вечером у тебя важная сцена. Как настрой? Нужно время собраться?
— Не нужно, работаем, — Хань Саньпин достал сигарету, но едва успел чиркнуть зажигалкой, как словно под ударом тока бросил её на землю и растоптал!
Чэнь Фэй проследил за его взглядом и увидел Хань Цзянюй, которая, упершись руками в бока, свирепо смотрела на отца с другого конца площадки.
— Ха-ха! Ладно, раз готов, давай отснимем дневную сцену презентации немецкого препарата, а вечером перейдём к ночным кадрам.
— По рукам, начинаем.
День пролетел в суматохе.
За ужином Чэнь Фэй поймал себя на мысли, что текущий год выдался самым напряжённым за всю его карьеру.
Скоро выходят в прокат «Ла-Ла Ленд» и «Операция „Красное море“», полным ходом идут съёмки «Я не бог медицины», а в Голливуде его дожидаются «Мстители 3».
Да ещё и «Манчестер у моря» требует внимания, плюс Red Bull торопит со съёмками фильма «На гребне волны»…
— Напряжённый график! Можно с ума сойти!
— На, съешь куринную ножку. Если устал, возьми паузу, пропусти пару промомероприятий… — Лю Ифэй заботливо положила угощение в его тарелку.
Чэнь Фэй уже собирался ответить, но в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя: «Линь, Хайчжэн».
Он нажал на прием:
— Алло, директор Линь?
— Звоню предупредить: рекламные мероприятия в Гонконге и Тайбэе отменяются. Передай команде «Операции „Красное море“», пусть не планируют поездку.
— Отменяются? Почему?
После паузы Линь ответил:
— Мы провели исследование рынка. Местные прокатчики крайне прохладно относятся к материковым патриотическим лентам…
Чэнь Фэй сразу всё понял. Переспрашивать он не стал:
— Понял, спасибо за информацию.
— Что-то случилось? — заботливо поинтересовалась Лю Ифэй.
— Ничего страшного. В Хайчжэн решили отменить часть выездных мероприятий в конце месяца…
Лю Ифэй улыбнулась:
— Выходит, у тебя появится пара свободных дней?
— Ага. Сможем поспать подольше.
— Отличная идея! Устроим соревнование, кто дольше проваляется в постели!
Сгустились сумерки.
На площадке «Я не бог медицины» стартовали съёмки ключевого диалога между Чжан Чанлинем и Чэн Ёном.
— Мы с тобой в одной связке. Если меня сцапают, тебе тоже несдобровать, просекаешь? — Хань Саньпин вальяжно развалился в кресле-качалке.
Однако когда Цинь Хао положил перед ним чёрный пакет с наличными, его вальяжность как рукой сняло.
— Ты просил двести тысяч. Здесь триста. Бери деньги и вали из города. А про лекарство забудь.
Хань Саньпин удивлённо вскинул брови:
— Слыхал, ты на этом не наживаешься? Прямо святой…
Видя, что Цинь Хао молча дымит сигаретой, он добавил:
— Но я тебе вот что скажу, парень. За годы торговли я понял одну вещь: на свете есть лишь одна неизлечимая болезнь.
Цинь Хао обернулся и нахмурился.
Хань Саньпин чеканил слова с грустной ухмылкой:
— Бедность! Вот её ты вылечить не сможешь. Как ни старайся. Бросай это дело.
— Высказался? — холодно отрезал Цинь Хао. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
Даже если бедность неизлечима, он попытается сделать хоть что-то. Он не может просто смотреть, как его друзья умирают от безысходности!
Хань Саньпин усмехнулся, подхватил пакет с деньгами и поспешил покинуть цех.
Его герой, Чжан Чанлинь, искренне уважал поступки Чэн Ёна, но сам предпочитал иной путь. Попадать за решётку он не собирался, а с этими деньгами можно начать новую жизнь подальше отсюда.
— Снято! Отлично! — скомандовал Чэнь Фэй.
Съёмочная группа тут же зашевелилась. Гримёры освежили грим Хань Саньпина, после чего его отправили на соседнюю локацию.
Дуань Ихун со своей «полицейской командой» заняли позиции для сцены задержания Чжан Чанлиня.
Когда ночные съёмки завершились, часы показывали час ночи.
— Все свободны! Завтра начинаем позже, отдохните как следует.
Вернувшись в отель и приняв душ, Чэнь Фэй забрался в постель. Часы показывали два ночи.
Он уже собирался завести будильник, как на экране всплыло уведомление Weibo:
«Звезда бадминтона Линь Дань изменил беременной жене Се Синфан с таинственной незнакомкой. Парочку застукали в отеле, где они провели всю ночь…»
«М-да, в спорте страсти кипят не хуже, чем в шоу-бизнесе», — подумал он.
— Ты чего там бубнишь? Иди спать! — Лю Ифэй похлопала по подушке рядом с собой.
— Иду, иду.
Чэнь Фэй отложил телефон, обнял обворожительную Лю Ифэй и мгновенно погрузился в сон.
Какое ему дело до чужих скандалов, когда рядом спит любимая женщина?