Глава 932 - Ты ещё не дорос биться со мной насмерть!
Утро шестого июля выдать жарким.
Свежий пост в аккаунте Комсомола вызвал настоящую бурю. Тысячи пользователей штурмовали комментарии, выплёскивая накопившийся гнев:
— Держись, Комсомол! Народ с тобой!
— Вот это да! Они уже и официальные публикации властей стирают? Weibo, ты совсем из ума выжил? Самоубийство совершают не так!
— Стоп! Тут что-то нечисто. Не дайте переключить ваше внимание! Weibo торгуется на бирже в США, для них снести пост — раз плюнуть. Главный вопрос: кто дёргает за ниточки из тени? Вот кого надо вытащить на свет!
— Сотни тысяч людей ночами не спят, а сжать кучку предателей не могут? Позор какой-то!
— Как верно заметили в посте: какой-то сингапурец у нас в стране права качает?! Кто им дал право так себя вести?!
Пока сеть бурлила, обсуждая выходку модераторов, в прессу просочилась новая сенсация: Комиссия по ценным бумагам начала выездную проверку в офисе компании LeEco!
Новость заставила весь шоу-бизнес замереть в изумлении. Дельцы от кинематографа гадали: что же такого натворило руководство LeEco, раз к ним нагрянули ревизоры столь высокого уровня?
Внимание рядовых пользователей тоже мгновенно переключилось на этот скандал. Поскольку официальных комментариев не поступало, слухи один плодились за другим, пугая инвесторов. Акции LeEco полетели в пропасть.
Впрочем, пока одни в панике сбрасывали бумаги, другие уже подсчитывали возможную прибыль от покупки просевших активов. Большинство игроков рынка полагали, что даже если за LeEco и водятся грешки, до делистинга и банкротства дело не дойдет. Всё-таки речь шла о корпорации с капитализацией в десятки миллиардов! Власти не станут рубить с плеча ради сохранения стабильности. Скорее всего, дело закончится символическим штрафом в пару миллионов, и история заглохнет сама собой.
***
У дверей Главного управления кино и телевидения Чэнь Фэй неторопливо шагал рядом с Ван Чантянем и Лю Сяобинем, обмениваясь репликами.
— М-да, пиарщики Алибабы пошли во все тяжкие, — хмыкнул Чэнь Фэй. — Подставили под удар стороннюю компанию, лишь бы отвести угрозу.
Ван Чантянь обладал чутьём бывалого волка и мгновенно уловил суть. А вот Лю Сяобинь замешкался, уточнив:
— Господин Чэнь, вы хотите сказать, что слив информации о проверке в LeEco — дело рук Алибабы?
— Именно так, — уверенно кивнул Чэнь Фэй. — Всеми силами пытаются прикрыть шкуры создателей фильма «Нет другой любви».
Лю Сяобинь скривился в презрительной ухмылке:
— В стиле господина Ма. Ради достижения цели он ни перед чем не остановится.
— Ванда тоже хороша, — вклинился в разговор Ван Чантянь, лукаво подмигнув. — Слышал, вы всерьёз взялись за Братьев Хуаи?
— Откуда такие сведения, господин Ван?
— Да из расписания «Рок Дога»! Ванда выделила им всего три и две десятых процента. Это же не просто мало, это открытый разгром.
Лю Сяобинь состряпал невинную мину:
— Ваши данные устарели, господин Ван. Наш отдел аналитики поначалу скептически оценил потенциал картины, оттого и дали скромную долю. Но сегодня мы пересмотрели показатели и подтянули долю «Рок Дога» до десяти процентов. Теперь мы не отстаем от остальных сетей.
— О как? — Ван Чантянь удивленно изогнул бровь.
Неужели Ванда пошла на попятную? С чего бы вдруг?
И тут Чэнь Фэй с ядовитой ухмылкой вставил:
— Десять процентов? И все сеансы, небось, поставлены на три часа ночи? Воздух свежий, тишина, никто не мешает наслаждаться искусством, а?
Лю Сяобинь понимающе усмехнулся:
— Господин Чэнь, сразу видно владельца сети Пан-Азия! Вашему опыту управления кинотеатрами стоит поучиться даже Ванде.
Ван Чантянь лишь молча качнул головой.
Переговариваясь, троица переступила порог главного зала заседаний. Но едва они оказались внутри, разговоры мгновенно смолкли. Развлекательный тон сменился каменной seriousness.
Не только они — все присутствующие в зале крупные боссы киноиндустрии словно по команде затаили дыхание. Каждый занял свое место, избегая лишних шепотков.
Тема встречи ни для кого не была секретом. Вчера утром руководство Южной Кореи подписало соглашение со своими заокеанскими покровителями, разрешив размещение на своей территории американских противоракетных комплексов. Хотя формально никто не называл имён, всем было ясно, против кого направлены эти системы. Направление главного удара угадывалось без труда.
Раз соседи сделали свой ход, Поднебесная не намерена сидеть сложив руки. А поскольку кинематограф всегда оставался визитной карточкой государства, ответные меры в культурной сфере напрашивались сами собой.
Спустя десять минут двери зала закрылись. А ещё через мгновение из бокового прохода на трибуну поднялись руководители ведомства.
Чэнь Фэй заметил Тун Гана и Чжан Хона. Оба выглядели предельно собранными, излучая давящую авторитетность. Но главное внимание привлекал человек, шедший первым.
«Сам глава ведомства пожаловал?» — отметил про себя Чэнь Фэй, бегло окинув взглядом лица боссов компаний Братья Хуаи, Тяньюй и Оранж Скай.
Те, кто завязывал бизнес на южнокорейских контрактах, сегодня явно окажутся в проигрыше!
И действительно, после короткого вступления глава управления перешел к сути:
— В целях гармоничного развития отечественной культуры, а также защиты национальных интересов и идеологической стабильности, ведомством выработан ряд решений. Прошу отнестись к ним со всей seriousness.
Ввод иностранных кинокартин и привлечение зарубежных артистов отныне будут подлежать жесткой процедуре лицензирования на предмет соответствия социалистическим ценностям и законодательству. Деятельность иностранных исполнителей, не прошедших процедуру согласования, на территории нашей страны будет полностью запрещена. Что касается тех зарубежных звезд, кто уже работает на нашем рынке, контроль за их поведением и высказываниями будет существенно ужесточен.
Разумеется, озвученные шаги — лишь базовый вектор. Мы рассчитываем, что вы проявите сознательность, проявите гражданскую ответственность и внесете свой вклад в защиту культурного пространства нашей Родины…
Через сорок минут заседание завершилось.
Никаких официальных бумаг никто не подписывал, никто не вводил прямых запретов под запись. Но суть так называемого «ограничения на южнокорейский контент» дошла до каждого.
В этом бизнесе дураков не держат. Если сверху не спускают директиву на бумаге, значит, предлагается действовать по умолчанию. Для внешнего мира всё должно выглядеть как естественная реакция рынка, не связанная с государственными решениями. В таком формате у власти всегда остается пространство для маневра.
А что до убытков отдельных дельцов — кого волнуют чужие кошельки, когда на кону стоят интересы государства?
Руководство ведомства покинуло зал через служебный ход, и в кабинете возобновился шум.
Ван Чантянь повернулся к Лю Сяобиню и поддел его:
— Господин Лю, если память мне не изменяет, ваш молодой хозяин наподписывал кучу контрактов с корейскими девичьими группами? Теперь наплачется с убытками?
Лю Сяобинь лишь неопределенно пожал плечами:
— Молодежь развлекается. Пусть потратит немного денег на баловство, не обеднеем.
Чэнь Фэй подхватил:
— Ничего страшного, у господина Вана закрома богатые, всё не промотает.
Все трое дружно расхохотались, чем вызвали яростные взгляды со стороны руководства Хуайи и Тяньюй.
Введение ограничений больно били именно по их карману! Запланированные проекты летели в трубу, а впереди маячили гигантские неустойки за срыв контрактов. Смех Чэнь Фэя и его спутников звучал для них как откровенное издевательство.
Вот только выместить злость им было не на ком.
— А как же наши проекты «Бегущий человек» и «Предельный вызов»? — вполголоса спросил один из замов у вице-президента Манго ТВ. — Их это затронет?
— Нет, — качнул головой тот. — Хотя форматы и куплены у корейцев, они полностью адаптированы под нашего зрителя, и корейские артисты там не задействованы. Так что пронесет.
— Чёрт бы их побрал! — выругался чиновник, пытаясь сдержать раздражение.
— Не кипятитесь, — шепнул подчиненный. — Наше новое шоу о деревенской жизни «К началу времен» уже на подходе. Как только закрутим прокат — быстро собьем с них спесь!
— Хм? — встрепенулся заместитель. — Состав уже утвердили?
— Да, в кадре работаем дуэт Хуан Лэй и Хэ Цзюн.
— Отлично! Запускайте съемки немедленно, хватит этим шоу забирать все рейтинги!
Участники заседания начали неторопливо тянуться к выходу.
Ван Чантянь настоял на том, чтобы отвести Лю Сяобиня, Чэнь Фэя и Гу Юнцяня в ресторан. Возражения не принимались, и троица направилась к дверям.
Однако на самом выходе путь им преградил человек, вызвавший у Чэнь Фэя лишь чувство брезгливости.
— Господин Чэнь, уделите пару минут для разговора? — с фальшивой улыбкой произнёс Чжан Цян.
— Не уделю.
Чэнь Фэй окинул главу Алибаба Пикчерз ледяным взглядом, даже не пытаясь соблюсти приличия.
Чжан Цян осекся. Он явно не ожидал столь откровенного хамства на людях. Впрочем, толстокожести ему было не занимать, и он продолжл гнуть свою линию:
— Да дело-то пустяковое. Господин Ма хотел пригласить вас на ужин и просил передать приглашение. Найдется время?
— Не найдется.
Чэнь Фэй не намеревался тратить на него ни секунды.
— У вас всё, господин Чжан? Если вопросов больше нет, дайте пройти, мы спешим на обед.
Лицо Чжан Цяна налилось желчью. Отклонить предложение самого Джак Ма, а через секунду заявить, что торопишься поесть — это уже не просто отказ, это откровенная пощечина!
— Это приглашение лично от господина Ма! — повысил голос Чжан Цян.
— Я в курсе, — равнодушно отозвался Чэнь Фэй. — И что с того? Это твой господин Ма, а не мой. С чего я должен бежать к нему по первому свистку? Или ты прикажешь своей охране скрутить меня и притащить силой?
С этими словами Чэнь Фэй с насмешкой протянул руки вперед, будто предлагая надеть наручники.
Чжан Цян отступил на шаг. Наглость собеседника выбила его из колеи.
И всё же, потеряв позицию, он попытался сохранить лицо:
— Господин Чэнь, господин Ма просил передать: с сегодняшнего дня тема фильма «Нет другой любви» закрыта. Ни съемочная группа, ни актеры больше не сделают ни единого заявления. Мы рассчитываем, что и противоположная сторона перестанет сгущать краски. Если зайти слишком далеко, плохо будет всем.
— О? Ты мне угрожаешь, Чжан? — Чэнь Фэй сделал шаг вперед, сунул руки в карманы брюк и смерил собеседника уничтожающим взглядом.
— Я лишь транслирую…
— Ты еще не дорос до таких разговоров, — отрезал Чэнь Фэй, подойдя вплотную. — Да что там ты — сам Джак Ма не посмеет сказать мне подобное в лицо.
— Ты…
Чжан Цян попятился, испуганно поведя плечами. В глазах стоящего перед ним человека блеснуло что-то такое, от чего по спине пробежал ледяной холодок.
— Если бы у Алибабы не было… Впрочем, смысл говорить с шестеркой? Передай своему хозяину: пусть не путается у меня под ногами. У него даже нет права вести со мной войну на уничтожение, понял?
Капитал, взлетевший на вершину, всегда опирается на сильных мира сего. Если разразится настоящая война, Чэнь Фэй, конечно, выстоит, но его активы в стране, его близкие и друзья неизбежно попадут под удар. Поэтому рубить с плеча не стоило — куда эффективнее действовать тонко, подрезая жил за жилой.
Чэнь Фэй помнил слова Чжоу Шоуцзы: сервис Pinduoduo, поднятый на ноги Лунсян Капиталом, рос как на дрожжах, откусывая кусок за куском от аудитории Таобао. Эра всевластия платформы Джак Ма подходила к концу.
«Вернусь — надо будет подкинуть им денег на новую промо-акцию, чтобы перетянуть еще миллион-другой пользователей…» — подумал Чэнь Фэй и с легкой душой пошел прочь, позвав за собой спутников.
Оставшись в одиночестве под взглядами глазеющей публики, Чжан Цян едва сдерживал дрожь от унижения. Едва прыгнув в машину, он набрал номер босса, чтобы излить желчь.
— Господин Ма, он отказался от приглашения… — Чжан Цян щедро сгустил краски, описывая дерзость Чэнь Фэя.
Но, к его изумлению, Джак Ма не вспылил. Лишь вздохнул и ровно произнес:
— Не хочет — не надо. Держись от него подальше и не провоцируй.
— Но, господин Ма!..
— Хм, а парень-то не промах, — перебил его Джак Ма. — Добился громких успехов в кино, и многие забыли, что он стоит у руля одного из крупнейших инвестиционных фондов страны.
Этот монолог окончательно вгнал Чжан Цяна в ступор. А когда до него дошел смысл сказанного, спина покрылась липким потом.
«Так он… всё это время изображал из себя простого режиссера?! Чёртовы капиталисты, вам что, больше развлечься нечем?! Играют они, чтоб вас!..»
Время катилось вперед, и вот наступило седьмое июля.
Несмотря на скромное расписание, мультфильм «Рок Дог» от Братьев Хуаи вышел в широкий прокат.
В то же время по закулисью поползли слухи об ограничениях на корейский контент. Пресса хранила молчание, но зрители начали замечать неладоное:
— Что происходит? Почему отменили тур моей любимой корейской группы?
— Мой оппа срочно улетает на родину! Из-за каких-то проблем в семье… Как жаль!
— Почему Манго ТВ убрало из эфира всех корейских айдолов?
— Ван Сыцон выложил странный пост с эмодзи… К чему бы это?
— Такое ощущение, что вокруг происходит что-то грандиозное, а от нас всё скрывают…
К полудню обсуждения в сети утихли, смененные привычными сплетнями о разводах звезд и тайных романах. Старый трюк со сменой повестки сработал безупречно. По крайней мере, о скандале с фильмом «Нет другой любви» и Чжао Вэй временно забыли.
«И куда только подевались все праведники?» — усмехнулся Чэнь Фэй, погружаясь в монтаж «Операции "Красное море"». На очереди стояли сверхурочные: материал требовалось сдать к концу месяца, чтобы успеть запустить промо-кампанию.
Тем временем в закрытом ресторанчике неподалеку от офиса Алибаба Пикчерз Чжао Вэй давала импровизированный банкет.
— Обстоятельства сложились непросто, так что банкет по случаю окончания съемок у нас скромный, — обратилась она к собравшимся. — Не обессудьте, друзья. Вот выйдет картина в прокат — устроим настоящий праздник!
Дай Лижэнь поднял бокал:
— Чжао Вэй, вы шутите! Нам отлично сидится и в узком кругу. Чем меньше шума, тем меньше проблем.
Они осушили бокалы и повернулись к Гуань Ху, сидевшему тут же.
— Гуань Ху, огромное спасибо за поддержку! — искренне произнесла Чжао Вэй.
— Брат, слова тут излишни. Всё здесь, в бокале! — поддержал Дай Лижэнь.
— Пустяки! — Гуань Ху мановением руки отмахнулся от комплиментов и опрокинул в горло порцию элитного маотая.
Гости дружно зааплодировали, осыпая режиссера елеем.
Но не прошло и пяти минут, как телефоны Чжао Вэй, Гуань Ху, Дай Лижэня и японской актрисы Мидзухары Кико зашлись в оглушительном трезвоне. Звонки следовали один за другим, словно погребальный перезвон.
В эту же секунду телефон зазвонил и у Чэнь Фэя.
— Слушаю, директор Тун!
— Открывай новостные порталы! — раздался в трубке торжествующий голос. — Вышла публикация от инстанции, перед которой Комсомол — лишь первая ступень. Посмотрю я теперь, кто посмеет ее снести!