Глава 908 - Взобраться на вершину по головам четырёх актрис и двух Бинбин?
Вторая половина апреля подкралась незаметно.
Шестнадцатого числа импортный блокбастер от Walt Disney «Книга джунглей» сокрушил кассу, собрав за день 78,12 миллиона юаней и установив абсолютный рекорд месяца.
В тот же день в прокат вышла отечественная криминальная драма «Охота на льду» с Тони Люном Ка-фаем, Тун Давэем и Чжоу Дунъюй. Увы, её результат оказался более чем скромным — всего 9,02 миллиона юаней за первый день. Рынок встретил ленту прохладно.
«Ума не приложу, почему так происходит: если Тони Люн Ка-фай играет главную роль единолично, кассовые сборы бросает из крайности в крайность — то оглушительный успех, то трескучий провал…» — раздавался из динамика озабоченный голос Хо Цигана. Он сильно переживал за судьбу фильма «В погоне за драконом».
Ведь в этой ленте ключевой дуэт составляли именно Тони Люн Ка-фай и Энди Лау. А кассовый потенциал этой парочки был непредсказуем, словно весенняя погода.
— Не бери в голову, делайте стандартную раскрутку, — успокоил его Чэнь Фэй. — Да, по отдельности у них бывают сбои, но когда они сходятся в одном кадре, шансы на успех возрастают кратно.
Конкуренция в майские праздники обещала быть умеренной. Серьёзными соперниками для «В погоне за драконом» выглядели разве что «Большой танский Сюаньцзан» с Хуан Сяомином да драма «Партнёры по мечте» с Яо Чэнь и Тан Янь.
Чэнь Фэй сохранял уверенность. На его взгляд, вывеска «Тони Люн Ка-фай + Энди Лау» сама по себе гарантировала повышенный интерес, а уж классический сюжет «В погоне за драконом» тем более привлекал ценителей старой школы.
— Премьерный показ в Пекине назначили на двадцать пятое число. Если освободишься — приезжай поддержать.
— Постараюсь быть, — отозвался Чэнь Фэй.
В этом месяце его буквально завалили приглашениями на премьеры. Помимо фильма Хо Цигана, аналогичный конверт прислал и Хуан Сяомин со своим «Большим танским Сюаньцзаном».
К счастью, второе мероприятие намечалось на двадцать шестое число, иначе Чэнь Фэю пришлось бы разрываться.
Что же касается «Партнёров по мечте», то туда он идти категорически не собирался. Ни Яо Чэнь, ни Чжоу Дунъюй не вызывали у него ни малейшей симпатии.
***
Завершив разговор, Чэнь Фэй открыл приложение Вейбо, чтобы почитать свежие сводки с Каннского кинофестиваля.
В этом году международный смотр проходил в шестьдесят девятый раз. Председателем жюри назначили австралийского мэтра Джорджа Миллера, прославившегося франшизой «Безумный Макс».
Семидесятиоднолетний режиссёр являл собой типичного представителя «голливудской старой гвардии». И под его руководством ни в основной конкурс, ни во второстепенные программы не попала ни одна китайская картина!
Китайский сегмент интернета гудел от возмущения. С тех пор как отечественное кино пробило окно в Канны, подобного разгрома ещё не случалось! Раньше, даже если китайские фильмы уезжали без главных наград, они стабильно собирали номинации. А тут — ни единого упоминания!
Пользователи и кинематографисты выливали желчь в сеть, но Чэнь Фэй относился к ситуации философски.
В составе судейской коллегии этого года не было ни одного китайского постановщика или актера. А без своего человека в жюри рассчитывать на протекцию в Каннах — наивная глупость.
Отложив телефон, Чэнь Фэй вернулся к режиссуре «Ла-Ла Ленда».
Ближайшие три дня его персонаж не должен был появляться в кадре — съёмочная группа сосредоточилась на музыкальном номере героини и трёх её соседок по квартире.
Так что Чэнь Фэю предстояло полностью погрузиться в режиссуру.
Помимо Лю Ифэй, роли трёх подруг исполнили Шу Чанг, Цзин Тян и Чжао Лиин, согласившиеся на камейные роли.
Ещё на этапе подготовки Лю Ифэй как продюсер предупредила девушек, чтобы те подтянули хореографию. Для профессиональных актрис танцы не составляли проблемы, так что к моменту съёмок все три продемонстрировали отличную пластику.
Осмотрев декорацию, Чэнь Фэй поднёс к губам рупор и крикнул:
— Так, красавицы, хватит болтать! Все готовы?
Четыре голоса ответили хором:
— Готовы!
Съёмка началась.
Как главная героиня, Лю Ифэй безусловно выступала центральным элементом сцены, а остальные девчонки создавали для неё яркое обрамление.
Впрочем, у каждой из четырёх был свой уникальный шарм, поэтому режиссёру приходилось ювелирно выстраивать баланс, чтобы никто не перетягивал внимание на себя.
Отсняв несколько дублей, Чэнь Фэй поднялся из режиссёрского кресла и подошёл к актрисам:
— Так, девочки, подкорректируйте рисунок танца.
Его взгляд скользнул по Шу Чанг, Цзин Тян и Чжао Лиин:
— Помните мизансцену? Не забывайте хореографию. Вы должны вращаться вокруг Лю Ифэй. Она — центр этой композиции…
Цзин Тян и Чжао Лиин кротко кивнули, боясь встретиться с ним взглядом.
На заре карьеры обе успели пройти через жёсткую «школу Чэнь Фэя» и даже плакали от его замечаний на площадке. Это зрелище не для слабонервных.
Особенно не по себе было Цзин Тян — её актерская игра изобиловала штампами, из-за чего на съёмках у Чэнь Фэя она дико нервничала. А от нервов начинала косячить ещё сильнее, навлекая на себя нотации режиссера.
На площадке режиссёр — царь и бог.
Чэнь Фэй не носил неофициального титула «деспота», как Чжоу Синчи, но и добряком никогда не был. Вставить крепкое словцо для него было обычным делом.
Одна лишь Шу Чанг держалась раскованно. Они знали друг друга сто лет, да и в своей актерской игре она была уверена на все сто.
Вот и сейчас она не удержалась от подначки:
— Слушаемся и повинуемся, господин режиссёр! Вращаемся вокруг вашей драгоценной Ифэй, работаем массовкой, чтобы оттенить её неземную красоту…
Чэнь Фэй смерил её строгим взглядом и проигнорировал.
«Отличникам» всегда прощаются мелкие шалости. К тому же Шу Чанг снималась бесплатно, экономила бюджет — пусть себе бубнит.
Спустя три дня напряженной работы яркий танцевальный номер подруг был полностью готов.
Следом настала очередь музыкального коллектива под руководством Чжу Явэня.
По сюжету, герой Чэнь Фэя после звонка матери героини принимает предложение вокалиста и присоединяется к его группе в качестве клавишника.
Съёмки переместились в декорации студии звукозаписи, где группа вовсю исполняла трек.
Чжу Явэнь занимал центральную позицию у микрофона, Чэнь Фэй разместился у клавишных, а остальные музыканты ушли на задний план под мягкое размытие фокуса.
Конечно, Чэнь Фэй уступал профессиональным пианистам, но выдать убедительную имитацию игры под ритм ему не составило труда. Главное — чтобы пальцы в кадре смотрелись естественно.
А звук всё равно перекроют на этапе монтажа.
После полудня непрерывных дублей Чэнь Фэй, разминая затекшие пальцы, вернулся к мониторам для проверки отснятого материала.
Чжу Явэнь пристроился рядом. Сначала он внимательно разглядывал дубли, но вскоре переключился на обсуждение новостей с Лю Ифэй и девчонками.
Закончив просмотр, Чэнь Фэй обнаружил, что группа вовсю обсуждает результаты вступительных экзаменов в БФА и Центральную академию драмы.
Он с любопытством вставил слово:
— И кто занял первые места на актерских факультетах в этом году?
Чжу Явэнь обернулся и с легким вздохом произнес:
— В обоих вузах первенство удержали девочки, снимавшиеся с детства — Гуань Сяотоун и Чжан Сюэин. Эх, всё-таки ранняя слава — великая вещь. Вспомни нас: после поступления мы бегали как сумасшедшие в поисках хоть каких-то ролей, а эти пигалицы ещё даже школу не окончили, а уже звезды.
Чэнь Фэй ухмыльнулся:
— Ну так расти свою дочку в том же духе, будет у тебя своя юная звездочка.
— Ну уж нет, избави бог! Я не хочу уподобляться нашему уважаемому Хуан Лэю. Посмотри, во что он превратил свою дочь! В таком нежном возрасте она уже…
Чжу Явэнь осекся, не став договаривать, но Чэнь Фэй и без слов всё понял.
На банкете «Русалки» он видел эту девушку, Хуан Додо. Как бы получше выразиться… На обычного ребёнка она походила слабо: глушила вино получше отца и расточала льстивые комплименты направо и налево без остановки.
Не то чтобы это было преступлением, но смотреть, как несовершеннолетнего ребёнка превращают в светскую львицу, было откровенно неприятно.
А зная страсть Хуан Лэя поучать всех вокруг, от этой картины становилось совсем тошно.
Наступила третья декада апреля.
Двадцать первого числа под пристальным вниманием общественности продюсерский центр Чэнь Кайгэ, вынашивавший проект «Легенда о коте-демоне» несколько лет и проводивший кастинги целый месяц, наконец обнародовал актерский состав!
Однако публикация списка вызвала у материковой кинематографической общественности шквал недоумения и возмущения.
Результаты кастинга выглядели настолько абсурдно, что оскорбили чувства практически всех ведущих актрис материкового Китая!
«Кинокомпания “Шэнкай Медиа” объявляет утверждённый состав картины “Легенда о коте-демоне”:
Роль Поэта Баи Цзюйи исполнит Хуан Сюань, образ монаха Кукая воплотит японский актер Шота Сометани, роль Баи Луна досталась студенту второго курса Центральной академии драмы Лю Хаожаню…
Главную женскую роль Чуньцинь сыграет Чжан Юйци, а роль легендарной красавицы Янг Гуйфэй досталась актрисе из Тайваня Чжан Жунжун…»
Кабы дело ограничилось лишь объявлением каста, реакция общественности не была бы столь бурным.
Но масла в огонь подлила публикация тайваньского таблоида, выкатившего скандальную статью:
«Как стало известно, после бесплодных поисков исполнительницы роли Ян Гуйфэй на материке, Чэнь Кайгэ обратил взор за пределы континента. Едва молодая тайваньская актриса Чжан Жунжун появилась на пробах, как мастер был сражён её неземной красотой! С первой же попытки Чжан Жунжун легко обошла таких признанных див, как Чжан Цзыи, Фань Бинбин, Ли Бинбин, Гао Юаньюань, Ян Ми и Ян Ин, триумфально завоевав заветную роль…»
Эта откровенно провокационная статья вызвала шквал гнева в материковом кинематографическом сообществе!
Выбор Чжан Юйци на роль Чуньцинь ни у кого вопросов не вызывал — она только что блеснула в «Русалке», собравшей 3,4 миллиарда, да и фигура вполне соответствовала пышным стандартам эпохи Тан.
Но с какого перепугу роль великой китайской красавицы Ян Гуйфэй досталась тайваньской актрисе Чжан Жунжун?!
Ни выдающейся внешности, ни пышных форм, да ещё и с франко-китайскими корнями… Каким образом она смогла переиграть Фань Бинбин, Ли Бинбин и Чжан Цзыи?
— Блат! Чистейшей воды блат!
— Да тут и гадать не надо, пролезла через заднюю дверь! Как эта лошадиная морда может олицетворять одну из четырех главных красавиц древности?
— Чэнь Кайгэ совсем из ума выжил? Что за дикие эксперименты с кастингом?
— На материке актрисы закончились, да? Взять полукровку из Тайваня на роль Ян Гуйфэй — это просто смешно!
— Вангую: фильм провалится в прокате точно так же, как и «Даос, спускающийся с гор»!
— Ха! Решили насильно протолкнуть тайваньскую актрису, да ещё и обгадили наших ведущих актрис! Совсем страх потеряли!
Времена изменились: материковый кинематограф обрел гордость, а вместе с ним изменились и фанаты. Попытки выехать за счёт унижения материковых звёзд вышли из моды.
Страницы фильма и личный блог Чэнь Кайгэ захлестнула волна хейта. Фанаты обделённых актрис требовали объяснений.
Сами оскорблённые дивы пока отмалчивались, но сомнений не было — они этого так не оставят.
— Помяни моё слово, эта Чжан Жунжун на материке не приживется, — со знанием дела рассуждал Чжу Явэнь. — Снять-то её снимут, но наши дивы сделают всё, чтобы она здесь не пустила корни.
Чэнь Фэй молча улыбнулся, соглашаясь с этой оценкой.
Нынче и гонконгские, и тайваньские артисты шли на материк на поклон, ради куска хлеба. Если сидеть тихо — прокормиться можно. Но лезть напролом, как Чжан Жунжун, — верный способ сломать себе шею.
Без связей, без серьезной крыши, нажить себе врагов среди главных актрис страны — это чистейшей воды самоубийство.
«Эта Чжан Жунжун… Чья она протеже?» — размышляла Чжан Цзыи, просматривая новости.
В её карьере наметился спад, но, как говорится, старый конь борозды не испортит! Какая-то тайваньская старлетка смеет вытирать о неё ноги? Какая дерзость!
Помощница, заметив настроение хозяйки, поспешно ответила:
— Никаких покровителей у неё нет. По слухам, её протолкнула сценаристка «Легенды о коте-демоне» Ван Хуэйлин.
— Свяжись с пиарщиками. Пусть собьют с нее спесь. А то ишь, возомнила материк своей вотчиной!
— Сделаю, госпожа Чжан, — кивнула помощница.
— Погоди! — окликнула её Чжан Цзыи. — От Ву Юйсена есть вести?
— Пока нет… Режиссёр Ву сейчас очень занят, а может, просто забыл… — пробормотала девушка, боясь вызвать вспышку гнева.
После неудачных проб в «Легенду о коте-демоне» Чжан Цзыи проходила кастинг в проект Ву Юйсена «Охота». С тех пор прошло полмесяца, а ответов всё не было. Судя по всему — пролёт.
Для актрисы, отчаянно нуждающейся в громком камбэке, это был тяжёлый удар. Без хороших ролей звезда быстро угасает.
Она не могла смириться с тем, что Фань Бинбин и Ли Бинбин купаются в лучах славы, а она плетется в хвосте. Это был настоящий кошмар!
— Сведи меня с агентами, разузнай, какие проекты готовятся к запуску. Придётся брать инициативу в свои руки, сиднем сидеть больше нельзя.
Помощница кивнула, но перед выходом запнулась:
— Госпожа Чжан… Вас интересуют только полнометражные фильмы или сериалы тоже смотреть?
Лицо Чжан Цзыи мгновенно помрачнело:
— Конечно только кино! Ты что, предлагаешь мне опуститься до телемыла?!
— Поняла, простите!
Девушка пулей выскочила из кабинета.
А Чжан Цзыи осталась в одиночестве, разрываемая внутренними противоречиями. Она знала, что на телевидении платят куда больше, но сейчас, на этапе возвращения, ей нужен был статус крупной кинозвезды. Уйдёшь в сериалы — и путь в высшую лигу закрыт навсегда.