Глава 83 - Двум тиграм в одной горе не бывать!
Старая поговорка гласит: «Двум тиграм в одной горе не бывать, если только они не разнополые». И на съёмочной площадке «Кунг-фу» эта мудрость проявилась во всей своей красе!
Чжоу Синчи славился как непререкаемый «император площадки». В его съёмочной группе всё должно было подчиняться исключительно его воле. Самым ярким проявлением этого являлось то, что план съёмок, утверждённый накануне вечером, после его сна мог быть уничтожен до основания. И никто не имел права возразить — все были обязаны подстраиваться под его безумный ритм.
А Хун Цзиньбао, основатель легендарной каскадёрской группы, старший товарищ Джеки Чана, Юань Хуа и Юань Бяо, привык вести себя на площадке точно так же. Поместить двух столь амбициозных гигантов в один проект означало гарантировать катастрофу!
И вот результат: не прошло и месяца с начала съёмок, как Хун Цзиньбао не выдержал авторского стиля Чжоу Синчи. Скандал на площадке закончился громогласным разрывом!
Хань Саньпин горько усмехнулся и качнул головой:
— Оба — гордецы, ни один не уступит. Они изначально не могли сработаться.
С этими словами он подвинул Чэнь Фэю свежий номер газеты. На первой полосе красовалась фотография Хун Цзиньбао, возвращающегося в Гонконг, с выдержками из его интервью. Разумеется, он не стал прямо говорить, что не сошёлся характером с режиссёром, а сослался на скверные условия: мол, за месяц съёмок его искусали сотни комаров, и терпеть такое брезгливое отношение сил больше нет.
— Хе-хе, ну и отговорка, — Чэнь Фэй едва удержался от смеха.
Хун Цзиньбао в профессии сорок лет, снялся в сотне боевиков и получил травм не меньше, чем Джеки Чан! И этот гигант утверждает, что сбежал с площадки «Кунг-фу» из-за комаров? Кого он пытается обмануть?
— Сначала я хотел связаться с Чэн Сяодуном или Юань Бае, — продолжал Хань Саньпин, — но один уехал с Чжан Имоу на Украину, а второй всё ещё снимает "Убить Билла 2" в Голливуде, вырваться не могут. Чэн Сяодун настоятельно рекомендовал тебя. Чжоу Синчи, услышав о твоих навыках, согласился дать тебе шанс, так что попросил меня выехать на связь.
Среди семи инвесторов фильма «Кунг-фу» киностудия «Чжунъин» занимала весомое место, так что участие Хань Саньпина выглядело абсолютно естественным.
Услышав предложение, Чэнь Фэй замер, а в его глазах вспыхнул азарт!
Стать постановщиком боевых сцен в «Кунг-фу»? Какая феноменальная возможность!
В своей прошлой жизни он смотрел этот шедевр Чжоу Синчи не менее трёх раз и помнил каждую деталь до мельчайших подробностей. Если сейчас Чжоу Синчи являлся человеком, лучше всех понимающим концепцию фильма, то вторым после него был Чэнь Фэй! Разбрав фильм по косточкам, Чэнь Фэй в некоторых нюансах разбирался даже глубже, чем сам автор. А значит, кресло постановщика трюков должно достаться ему и никому другому!
«Юань Бае, не обессудь, но награду за лучшую хореографию боевых сцен на Гонконгской кинопремии я заберу себе», — мысленно ухмыльнулся он.
Не колебаясь ни секунды, Чэнь Фэй кивнул:
— Отлично! Напишите им от моего имени, господин Хань. У меня как раз есть окно, с удовольствием попробую.
Хань Саньпин удовлетворённо улыбнулся:
— Договорились. Иди пока, а я свяжусь с группой и назначу время для пробных съёмок.
…
Покинув киностудию, Чэнь Фэй не стал возвращаться в институт. Шли праздничные дни, делать в общежитии было абсолютно нечего — разве что спать или играть в карты с однокурсниками. Немного подумав, он решил наведаться в офис собственной компании, существовавшей пока скорее номинально.
После того как «Погребённый заживо» вышел из проката, два его бухгалтера снова били баклуши: получали зарплату и вместе с новой секретаршей на ресепшене резались в карты. На время праздников Чэнь Фэй распустил их по домам. На ближайшие полгода работы не предвиделось, но парень был при деньгах и не скупился на содержание штата — в будущем они ещё понадобятся.
Отперев сейф в кабинете, Чэнь Фэй пробежал глазами финансовый отчёт по «Погребённому заживо». Чистая прибыль с восьмизначной цифрой приятно ласкала глаз! Это был его первый настоящий капитал, заработанный собственным умом и силами — его уверенность в будущем завоевании киноиндустрии.
Полюбовавшись цифрами, он убрал бумаги и погрузился в интерфейс системы.
[Хозяин: Чэнь Фэй]
[Возраст: 19]
[Сила: 44]
[Скорость: 37]
[Выносливость: 40]
[Телосложение: 50]
[Навыки: Сценарии «Прочь», «Мёртвая тишина», «Безумный изумруд», «Ничья земля»; Мастерство живописи (Ур. 3), Мастерство монтажа (Ур. 3), Двенадцать ударов ногами стиля Тань, Шест Восьми Триграмм семьи У, Кулак клана Чэнь, Ладонь клана Чэнь, Шаг Плывущих Облаков, Копьё клана Ци, Сабля Тайцзи, Фошаньская Тень, Мастерство фотографии (Ур. 4)...]
[Очки Престижа: 11768]
[Задание: Без страховочного снаряжения взобраться на вершину Шанхайской телебашни «Восточная жемчужина» и выполнить сто отжиманий на одной руке в стойке на руках.]
[Оценка: Старая пословица гласит: «Столетие Шанхая отражено в Набережной». Юноша, хочешь взглянуть на весь город с высоты птичьего полёта? Вперед! На высоте 468 метров тебя ждет незабываемый пейзаж!]
«Телебашня "Восточная жемчужина"...» — прошептал Чэнь Фэй, почувствовав, как в груди закипает азарт.
Ещё одно задание ранга A! Ему не терпелось бросить вызов этой высоте. К тому же съёмки «Кунг-фу» проходили именно в Шанхае — идеальное совпадение, позволяющее закрыть вопрос без лишних переездов.
Телефонный звонок от Хань Саньпина раздался ближе к вечеру.
— На площадке «Кунг-фу» всё согласовали. Чжоу Синчи просит тебя прилететь как можно скорее, билеты за счёт группы.
Чэнь Фэй мгновенно поднялся с кресла:
— Зачем откладывать? Вылетаю сегодня ночью ближайшим рейсом. Предупредите их, пусть встретят в аэропорту.
— Договорились!
Второго октября, в половину шестого утра.
Приземлившись в Шанхае, Чэнь Фэй вышел из зоны прибытия и обомлел. Человек, встречавший его с табличкой, снял маску и очки.
Перед ним стоял сам режиссёр, сценарист и главный актёр — Чжоу Синчи!
— Режиссёр Чжоу?! Вы сами пришли?!
Чэнь Фэй застыл на месте. Он рассчитывал увидеть рядового ассистента, но никак не самого мэтра!
— У остальных много работы, вот я и приехал, — сдержанно пояснил Чжоу Синчи и тут же махнул рукой: — Пойдём, машина снаружи. Я сразу отвезу тебя на площадку.
Они не стали задерживаться в терминале и быстро направились к выходу. Однако они не заметили, что момент их встречи успел зафиксировать объектив папарацци. В профессионализме гонконгским репортёрам не было равных: с момента старта «Кунг-фу» не менее десятка съёмочных групп следили за каждым шагом Чжоу Синчи, иначе скандал с Хун Цзиньбао не выплыл бы наружу так быстро.
В тёмном углу аэропорта два фотографа разглядывали снимки на экране камеры.
— Кто это такой? С чего бы Чжоу Синчи лично встречать его в пять утра?
— Молодой совсем. Актер новый, что ли?
— По одежде не похож на гонконгского, явно из материковых.
— Думаешь, это новый постановщик трюков взамен Хун Цзиньбао?
— Трудно сказать, но вполне вероятно! Пофиг, сливаем материал прямо сейчас!
И хотя в те времена ярких кликбейтных заголовков ещё не изобрели, ради денег желтая пресса шла на любые ухищрения. Пока Чэнь Фэй и Чжоу Синчи ехали в декорации «Чжулун», крупнейшие порталы уже вовсю публиковали первые сенсации:
«Чжоу Синчи лично встретил таинственного гостя в аэропорту!»
«Спустя три дня после ухода Хун Цзиньбао в "Кунг-фу" прибыл новый постановщик трюков!»
«Подозрительно близкие отношения: кем приходится юноша Чжоу Синчи?»
«Хун Цзиньбао обвиняет Чжоу Синчи в предательстве! На замену прочат Юань Бае!»