Глава 826 - Хотеть мужчину — это нормально! А фондовый рынок — неиссякаемый источник
В штаб-квартире кинокомпании «Шэнкай» режиссер Чэнь Кайгэ, заявившись в офис с самого утра, замкнулся в кабинете и не выходил оттуда до самого полудня.
Ассистент, не шутку обеспокоенный состоянием босса, попытался потихоньку постучать в дверь, но в ответ услышал лишь налитое яростью:
— Пошел вон!
Опешивший помощник не нашел ничего лучшего, как броситься за помощью к Чэнь Хун.
У хозяйки компании хватка всегда была железной. Подойдя к кабинету мужа, она не стала тратить время на условности и решительно толкнула тяжелую створку двери, даже не подумав постучать.
Шагнув внутрь, Чэнь Хун увидела супруга: тот неподвижно сидел в кресле, уставившись налитыми кровью глазами в свечение монитора.
— Старик Чэнь? — тихо окликнула она, надеясь аккуратно подвести разговор к тому, чтобы он сбавил обороты и не истязал себя так сильно.
Однако вместо взвешенной беседы на нее тут же обрушился град из трех яростных вопросов:
— Вчера в сети было полно положительных отзывов! Почему эти чертовы пользователи опять меня с поливают грязью?
— Они ведь просто неспособны постичь всю глубину и изящество картины! Почему же обвиняют меня, будто это я снял плохо?!
— И с какой стати «Убийца» продается так бешено?! Какого черта он бьет по сборам «Даос спускается с гор»?!
Три выпада подряд окончательно сбили Чэнь Хун с толку.
На самом деле, занимаясь промо-кампанией последние дни, она прекрасно знала ответы на все эти «почему». Но ни один из них Чэнь Кайгэ категорически бы не принял. Озвучь она правду вслух — и кабинет мгновенно превратился бы в поле затяжной и кровавой битвы.
За долгие годы совместной жизни она изучила гордый и спесивый характер мужа от и до. Человек такого склада физически не способен признать критику со стороны. Позволить себе согласиться с оценкой толпы для него означало бы крах всего, во что он верил десятилетиями.
Поэтому Чэнь Хун оставалось лишь молчать.
Спустя долгое время в тишине кабинета вновь раздался тихий, похожий на бред шепот Чэнь Кайгэ:
— Текущий провал по сборам — лишь временная просадка... Я уверен. Если мы вдуем еще больше денег в рекламу, показатели снова пойдут вверх, верно?
Глядя на него, Чэнь Хун смогла лишь заставить себя кивнуть. Никаких других слов у нее просто не было.
— Тогда иди и организуй всё, — устало произнес режиссер. — Наращивай рекламный нажим. Жду от тебя хороших вестей.
— Хорошо, я сделаю, — кивнула Чэнь Хун.
Она молча взяла щетку, смела с ковра осколки разбитого стакана и вышла за дверь.
Оставшись в одиночестве, Чэнь Кайгэ попытался взяться за ум. Он волевым усилием закрыл браузер с желчными рецензиями и, подойдя к сейфу, достал свежую рукопись.
Посмотрев на обложку с заглавием «Сказ о демоне-кошке», он внезапно ощутил липкий укол отвращения.
— Название... Чертово название надо менять. Слишком длинное и ни о чем... — пробормотал он под нос.
***
Пользуясь обеденным перерывом на съемках фильма «Первому игроку приготовиться», Чэнь Фэй жувал съемочный паек и попутно просматривал сводки финансово-экономических новостей Китая.
Он помнил, что перед закрытием торгов на прошлой неделе индекс А-акций вроде бы начал немного отыгрывать падение. Интересно, чем порадует рынок на этой?
Но стоило ему открыть финансовый портал, как экран снова запестрел сплошной токсично-зеленой пеленой.
Котировки летели в пропасть. Заголовки пестрели словосочетанием «Черный понедельник»: более двух тысяч публичных компаний за один-единственный день пробили нижний лимит падения!
Внимание Чэнь Фэя привлекла статья про капитализацию «Хуайи».
Сначала компания обрушилась с 90 миллиардов юаней до 75, а к сегодняшнему дню в неизвестность ухнули еще 5 миллиардов. Акции стремительно пикировали к отметке ниже 70 миллиардов. И весь этот кошмар развернулся буквально за полмесяца!
Судя по всему, мечтам братьев Ван о «компании со 100-миллиардной капитализацией» в этой жизни сбыться было не суждено.
Наблюдая за тем, как «Хуайи» отчаянно публикует один позитивный релиз за другим, Чэнь Фэй лишь усмехался. Кинокомпания, котирующаяся на площадке стартапов, под лозунгом «диверсификации бизнеса и ухода от зависимости от кино» набрала гигантские инвестиции, а потом спустила эти миллиарды на проекты, вообще никак не связанные с кинематографом.
Это ли не чистой воды суицид?
И дальше будет только хуже. Эксцентричные метания братьев Ван непременно навлекут на их голову еще более масштабные бедствия.
Внезапный звонок мобильного прервал его размышления. Взглянув на экран, Чэнь Фэй провел пальцем по дисплею:
— Что такое, женушка Сиси? Соскучилась по мне? Звонишь в такую рань?
— Ой! Да чтоб тебя! Какая я тебе женушка?! — На том конце провода Лю Ифэй воровато оглянулась на сидевшую неподалеку Лю Сяоли и, густо покраснев, прошептала в трубку: — Я вообще-то по делу звоню!
— О как? — Чэнь Фэй сменил развязный тон на серьезный. — Говори, я слушаю.
— Тут такое дело... «Алибаба Пикчерз» в последнее время проходу не дает нашему агентству «Красный край». Наседают, требуют, чтобы я сыграла главную роль в фильме и сериале «Три жизни, три мира: Десять миль персиковых цветов». Гонорар предлагают просто космический...
— Отказывайся сразу, — не дав ей договорить, отрезал Чэнь Фэй.
— А? Почему? — удивилась Лю Ифэй.
По запевке представителей «Алибабы», на роль Белой Девы [Бай Цянь] сейчас заглядываются даже Фань Бинбин и Чжоу Сюнь. Именно поэтому актриса и решила посоветоваться с Чэнь Фэем. Но она никак не ожидала столь молниеносного «нет».
— Потому что в этом нет никакого смысла, — терпеливо разъяснил Чэнь Фэй. — Ты сейчас — обладательница пальмовой ветви Канн, твой статус совсем иной. Зачем тебе мараться об адаптации сетевой беллетристики? Если уж совсем невмоготу без работы, возьмись за какой-нибудь глубокий, осмысленный проект. Даже бюджетная авторская драма даст тебе в разы больше, чем эта попса. Не надо принижать собственную планку...
Заслушавшись его аргументами, Лю Ифэй мгновенно выбросила мысли о предложении из головы:
— Ну ладно, как скажешь! Хи-хи, раз в их проекте я не снимаюсь, тогда прилечу к тебе в Англию! Я так соскучилась...
— Кхм-кхм! — сидевшая рядом Лю Сяоли смерила дочь выразительным взглядом и сдавленно прошипела: — Девчонка, ты вообще знаешь, что такое скромность?!
— Бе-бе-бе! — Лю Ифэй показала маме язык, схватила телефон и рванула к себе в спальню, подальше от строгой родительницы.
И что такого в том, что она скучает по своему мужчине? Это же абсолютно нормально! Недаром говорят, что разлука только распаляет страсть. Какая новоиспеченная жена не захочет быть ближе к любимому?
Они проболтали до часу ночи по пекинскому времени, пока не попрощались с неохотой.
Обеденный перерыв окончательно сгорел, так что Чэнь Фэй просто пошел в трейлер, подремал полчаса, после чего с головой ушел в съемочную рутину.
В Китае тем временем наступила глухая ночь, однако в элитном закрытом клубе DOMUS свет горел вовсю.
В VIP-VIP VIP-ложи номер один царила гнетущая тишина. На фоне бушующего финансового шторма братья Ван Чжунцзюнь и Ван Чжунлэй с бессильным отчаянием наблюдали, как капитализация их империи катится в пропасть. Рынок был беспощаден, а у них не оставалось ни единого рычага, чтобы затормозить это падение.
Но сдаваться они не собирались. Чтобы спасти положение, нужно было предпринять нечто радикальное. И братья обратили взоры на своего старого соратника и акционера — Фэн Сяогана.
Будучи совладельцем «Хуайи», Фэн Сяоган находился с ними в одной лодке. А потому, не подкачав, с готовностью взвалил на себя тяжелую ношу. Актер и режиссер решил бить в ту точку, где был сильнее всего — в кинематограф.
Опорожнив бокал с коньяком, Фэн Сяоган жестом отослал висшую на нем эскортницу и озвучил новый план:
— Относительно нового проекта: я все-таки решил экранизировать популярный роман Лю Чжэньюня «Я не Пан Цзиньлянь». У книги бешеная база фанатов и глубокий социальный подтекст. Перенос этой истории на большой экран привлечет зрителя и подхлестнет наши акции...
Ван Чжунлей с любопытством подался вперед, долил в бокалы алкоголь и спросил:
— И какова твоя оценка успеху?
— Семьдесят процентов.
— Этого более чем достаточно!
На лицах братьев заиграли улыбки, а давивший на грудь груз немного спал.
Ван Чжунлей азартно подхватил:
— На новогодние праздники у нас выходят «Мистер Шесть», а в следующем году запустим «Я не Пан Цзиньлянь». Двойной удар! Это гарантированно взвинтит котировки. А если попутно анонсировать успехи в недвижимости, играх и финансах — мы легко вернемся к 90 миллиардам и пробьем сотню!
— За сто миллиардов! Дно пробито, идем на взлет! — Ван Чжунцзюнь поднял бокал и продолжил: — Кстати, Сяоган, как только завершишь сценарий, сразу оформляй под проект новую фиктивную компанию. Когда «Я не Пан Цзиньлянь» пойдет в производство, твоя фирма войдет в состав сопродюсеров.
Фэн Сяоган от неожиданности даже замер с поднятым бокалом. Нахмурившись, он задумчиво пробормотал:
— Новую компанию? Зачем? Моя студия отлично работает, я могу инвестировать напрямую через нее.
Хотя он и выпил лишнего, соображал еще четко. Создание юридического лица влечет за собой кучу налоговых и юридических геморроев, к чему плодить сущности?
Однако Ван Чжунцзюнь лишь хитро улыбнулся:
— Ты все правильно говоришь, если речь идет только об инвестициях. Но идея в другом. Как только твоя фирма появится на свет, наша головная группа «Хуайи» выкупит эту пустышку за астрономическую сумму. А там... Переложим деньги из левого кармана в правый...
По мере того как разжевывалась схема, глаза Фэн Сяогана разгорались все ярче.
Как же он сам не додумался?! Простая регистрация фирмы-пустышки может принести больше, чем съемка десятка фильмов! И главное — никаких рисков и пахоты на съемочной площадке.
— По рукам! Ха-ха! Завтра же отправлю людей всё оформить, ждите новостей!
— Дзынь! Пьем дальше! — снова сдвинул бокалы Ван Чжунлэй.
Ночь сгущалась. Фэн Сяоган, в силу возраста не отличавшийся крепким здоровьем, быстро захмелел. Дежурившая у дверей девица тут же подхватила его под ручку и повела в нумера на верхнем этаже. На пьяные распускания рук режиссера она лишь мило улыбалась, уже подсчитывая в уме завтрашний бонус от администратора.
А в ложе братья продолжим гулянку. Выпив по стакану парного молока для разгона хмеля, Ван Чжунлэй посмотрел на брата:
— С Фэн Сяоганом разобрались. А что там со Стивеном Чоу? Он всё еще кочевряжится?
— Ха-ха, — ядовито усмехнулся Ван Чжунцзюнь. — Ты же знаешь его нутро. Он за копейку удавится, разве такой человек станет упираться до конца, когда перед носом машут чеком?
— Ха-ха! Это же великолепно! Франшиза, Стивен Чоу, супер-IP «Путешествие на Запад», да плюс наши артисты в касте и «Я не Пан Цзиньлянь» на горизонте... Мы обречены на куш!
— Разве что бюджет выйдет раздутым.
— Да кого это волнует?! У «Хуайи» что, деньги кончились? Сколько надо — столько с фондового рынка и качнем. Это же рог изобилия, причем бесконечный!
— Ха-ха-ха, точно! Выход на биржу и «диверсификация» были лучшими решениями в нашей жизни!
Наступило утро, и на китайском кинорынке снова закипели страсти.
Сборы картины «Даос спускается с гор» пробили очередное дно, собрав за день ничтожные 24,4 миллиона юаней — финал картины был предрешен.
«Убийца» продолжал удерживать лидерство в летнем сезоне, хотя на пятки ему уже наступали громкие новинки — «Крошечные времена 4» и «Цветы гардении».
Голливудский блокбастер «Мир Юрского периода», вслед за «Форсажем 7», был досрочно убран из проката по решению регуляторов, остановшись на отметке в 1,368 миллиарда юаней.
Что до ленты «Я — прохожий А», то в бушующих волнах летнего сезона она показала ничтожный результат: за сутки фильм собрал смехотворный миллион юаней и явно готовился к списанию в утиль.
Но главным инфоповодом дня стал анонс масштабного совместного проекта киностудии «Чжунъин», Universal Pictures и LeVision Pictures — эпика «Великая стена»!
«Полномасштабная 3D-фэнтези драма режиссера Чжана Имоу с бюджетом в 150 миллионов долларов, в которой снялись Цзин Тян, Мэтт Дэймон, Уиллем Дефо, Энди Лау, Чжан Ханьюй, Эдди Пэн, Линь Гэнсинь, Ван Цзюнькай и Лу Хань, сегодня официально завершила съемки. По этому случаю в Пекине состоялась пресс-конференция.»
«Председатель правления «Чжунъин» Ла Пэйкан заявил, что постпродакшн и создание визуальных эффектов «Великой стены» займут полгода, а премьера запланирована на новогодние праздники 2016 года!»
«Так как фильм создается по продюсерской модели Голливуда, финальный монтаж будет производиться в США. Чжан Имоу не обладает правом финального монтажа.»
В Англии стоял ранний вечер. Едва завершив съемочный день, Чэнь Фэй наткнулся на эти новости и нахмурился.
— Ну всё! Пропал калабуховский дом! Капец проекту!
Он и раньше подозревал, что Чжана Имоу лишат права финального монтажа, но теперь это подтвердилось официально. Заставить голливудских дельцов монтировать китайский эпик про защиту Великой стены от монстров-Таоте — это гарантия катастрофы!
Зная специфические привычки «Большой шестерки», Чэнь Фэй уже предчувствовал беду. Сам он категорически избегал подобного сопродюсирования. А если и брался, то строго оставлял право монтажа за собой. Иначе на выходе гарантированно получится куча дерьма.
Ярчайший пример — текущие мучения компании Аннапурна Пикчерз над фильмом «Меч короля Артура». Эта «гениальная» Меган Эллисон додумалась свалить монтаж картины на коллективный разум кучи продюсеров. Чэнь Фэю от одной мысли об этом становилось дурно.
По дороге в отель Чэнь Фэю позвонил Су Гохай.
— Чэнь Доу, нам прислали смету на визуальные эффекты для «Легенды о мече и фее 5».
— И сколько просят?
— На выбор три пакета: 50 миллионов, 80 миллионов и 100 миллионов юаней.
— А что думают в «Танжэнь»?
— Цай Инун хотела бы пакет за 80 миллионов, но у них нет денег. Она предложила нам войти в проект технологической долей, но я отказал. В итоге она выбрала самый дешевый вариант за 50 миллионов.
— Эх, жмоты... — фыркнул Чэнь Фэй.
Жадность и трусость «Танжэнь» вызвали у него лишь ухмылку. С такими ресурсами пытаться перезапустить «Меч и фею» и строить из себя медиамагнатов вроде «Алибабы» — просто смешно.
— Ладно, раз выбрали 50 миллионов, пусть получают графика на 50 миллионов. В конце концов, успех сериала зависит от сюжета, а графон — лишь приправа.
— Согласен, главное — качество сценария...
Они проговорили довольно долго. Помимо новостей о «Мече и фее», Су Гохай сообщил, что Чжун Лифан направила готовый сценарий «Нефритовой династии» в Государственное управление по делам кино, а также поделился триумфальным финишем второго сезона шоу «Бегущий человек».
Рейтинги «Бегущего» зашкаливали: финал пробил планку в 5%, заняв первое место в своем временном слоте с феноменальной долей телесмотрения в 16,3%! Это был абсолютный феномен китайского ТВ.
Чэнь Фэй был искренне рад: проект не только принес гигантские доходы от рекламы, но и служил мощнейшим таргетированным таранным орудием для продвижения фильмов его компании. Он твердо решил выжимать из этого формата все соки, пока тот не исчерпает себя окончательно.
Приняв душ и заказав ужин в номер, Чэнь Фэй принялся за еду, попутно пролистывая ленту новостей в поисках сочных сплетен. И долго искать не пришлось!
Чтобы спасти тонущие сборы картины «Даос спускается с гор», Чэнь Кайгэ не придумал ничего лучше, как выкатить в Weibo... огромное любовное послание!