Глава 808 - «Я согласна!»
— Чэнь-гэ, представляешь, я тут в Каннах успел подписать контракт на новый проект! Вот уж точно — одна радость за другой! Ха-ха-ха!
Когда Чэнь Фэй пришел предупредить Чжу Явэня о завтрашнем выходе на красную дорожку, тот огорошил его неожиданным известием.
— Новый проект? И что за фильм?
Чжу Явэнь почесал затылок:
— Картину финансирует Хуайи, называется «Лу Яо знает Ма Ли». У меня там роль второго плана, но персонаж с очень ярким характером! Уверен, после выхода фильма он станет еще одной моей визитной карточкой.
Чэнь Фэй одобрительно кивнул:
— Правильный подход. Для настоящего актера главное — хорошая роль и сценарий. Статус — штука важная, но зацикливаться на нем не стоит.
— Вот и я так считаю! — согласився Чжу Явэнь, но следующие его слова заставили Чэнь Фэя нахмуриться: — Правда, структура у проекта странная. Деньги дает Хуайи, а продюсером выступает вице-президент компании Ванда Е Нин, а не Гу Чанвэй. Да и самой Ванда в списке инвесторов почему-то нет... Черт ногу сломит!
Чэнь Фэй сразу вспомнил вечер после премьеры, когда видел Е Нина и Ван Чжунлэя обнимающимися у ресторана.
«Неужели братья Ван действительно обо всем договорились с Е Нином?» — подумал Чэнь Фэй, чувствуя, как в кинематографическом мире зреет очередной грандиозный скандал.
— Ты чего там шепчешь? — подступил ближе Чжу Явэнь.
— Да так, пустяки. Готовь смокинг, завтра идем покорять красную дорожку!
— Ха-ха, ладно! Вернусь домой — возьму небольшой отпуск, у Цзяни как раз роды на носу. Помогу с малышом, а потом за работу.
— Ого! Поздравляю, скоро папой станешь!
— Ха, ты давай не увиливай, место крестного отца за тобой забронировано!
***
Каннский фестиваль подходил к финалу — наступал самый напряженный и волнительный момент!
В дневных выпусках фестивальной прессы на первой полосе красовался фильм «Худший человек на свете». Критики единодушно прочили Чэнь Фэю главный приз.
И вот наступило двадцать четвертое мая!
С самого утра Канны бурлили. Пресса со всех уголков планеты, кинематографисты, актеры и светская элита стекались к Дворцу фестивалей.
В номере отеля стилисты завершали образ Лю Ифэй. Роскошное платье и ослепительные драгоценности превратили её в настоящую королеву — статную, элегантную и невероятно притягательную!
Чэнь Фэй и Чжу Явэнь в строгих смокингах дожидались её в гостиной, коротая время за обсуждением новостей.
— Ничего себе состав у «Критического элемента»! — дивился Чжу Явэнь. — Фань Бинбин, Ян Ми, Крисс Ву, Чэнь Сюэдун, Ван Юань, Чэнь Вэйтин, Го Цайцзе...
Чэнь Фэй вальяжно закинул ногу на ногу:
— Чему удивляешься? Проект финансирует LeEco, они денег не жалеют.
— Выходит, Го Цзинмин получил акции LeVision Pictures именно за «Критический элемент»?
— Взаимовыгодный союз, — резюмировал Чэнь Фэй.
Публикация актерского состава моментально взвинтила интерес к фильму Го Цзинмина. Впрочем, этот режиссер любил приукрасить свои успехи, что регулярно делало его объектом насмешек. Его заявление о том, что «Критический элемент» встанет в один ряд с трилогией «Властелин колец», вызвало шквал хохота в сети:
«Голливудский шедевр и это недоразумение? Он серьезно?!»
«Дайте мне отдышаться! Сравнить „Критический элемент“ с „Властелином колец“?! Ха-ха-ха!»
«Сяосы, завязывай с самолюбованием! Со своим уровнем „Крошечных времен“ ты собрался замахнуться на Толкина?»
Чэнь Фэй ухмыльнулся, представя, как Го Цзинмин будет крутиться на сковородке, когда картина выйдет в прокат.
К трем часам дня приготовления Лю Ифэй наконец завершились.
— Сунь мне в карман шоколадку! На церемонии съем втихаря, а то с голоду упаду! — скомандовала она Чэнь Фэю.
Чжу Явэнь прыснул со смеху: только в присутствии Лю Ифэй великий режиссер превращался в послушного пажа.
— Ну что, идем? — улыбнулся Чэнь Фэй, пряча сладость.
— Погнали! — Лю Ифэй взмахнула рукой, и ее браслеты с кольцами зазвенели на весь номер.
Канны встретили их вспышками сотен камер. Вся мировая пресса жаждала запечатлеть главных фаворитов.
Ступив на красную дорожку, Чэнь Фэй подал руку Лю Ифэй, помогая ей выйти из авто. Их совместное появление вызвало оглушительный шквал аплодисментов и криков!
— Знал бы — пошел отдельно! Зачем я вообще с ними поехал, чувствую себя третьим лишним... — бурчал шагавший следом Чжу Явэнь, хотя отечественные фотографы с удовольствием сделали пару десятков его снимков.
В зале организаторы отвели Чэнь Фэю, Лю Ифэй и Чжу Явэню почетные места во втором ряду, прямо напротив центральных камер.
— Волнуешься? — тихо спросил Чэнь Фэй, повернувшись к девушке.
— Совсем чуть-чуть, — попыталась улыбнуться Лю Ифэй, но ее пальцы судорожно сжали ткань платья.
Чэнь Фэй накрыл её ладонь своей и сжал:
— Я рядом.
— Боже, да пощадите вы меня! Это же церемония вручения, прекратите обниматься! — прошипел Чжу Явэнь.
Лю Ифэй не удержалась и прыснула, волнение как рукой сняло.
На сцену поднялись члены жюри во главе с братьями Коэн.
— Приветствуем всех гостей шестьдесят восьмого Каннского фестиваля! Спустя десять дней напряженной работы мы готовы назвать победителей...
Зал замер.
Первыми объявляли призы программы «Особый взгляд», затем чествовали короткометражки и дебюты:
«Лучший сценарий: Мишель Франко, „Хроник“.»
«Золотая камера за лучший дебют: „Земля и тень“.»
«Золотая пальмовая ветвь за короткометражный фильм: Эли Дагер, „Волна ’98“.»
Напряжение в зале нарастало. Чэнь Фэй чувствовал, как ладонь Лю Ифэй стала влажной от волнения.
На сцену вышла Софи Марсо. Вскрыв конверт, она объявила:
— Приз за лучшую женскую роль присуждается... Кристал Лю Ифэй, «Худший человек на свете»!
Зал взорвался!
— Я... я правда выиграла?! — Лю Ифэй всплеснула руками, не веря своим ушам.
Чэнь Фэй поднялся, крепко обнял ее и прошептал на ухо:
— Иди, моя королева. Твой приз ждет тебя.
Лю Ифэй стала всего второй китайской актрисой в истории после Мэгги Чун, завоевавшей этот титул!
Но самое главное произошло мгновением позже: перед тем как подняться на сцену, Лю Ифэй на глазах у всего зала и миллионов телезрителей страстно поцеловала Чэнь Фэя прямо в губы!
— Ну всё, китайский интернет сейчас рухнет, — ухмыльнулся Чжу Явэнь.
И он не ошибся: снимки поцелуя мгновенно попали в сеть, вызвав бурю:
«Что-о-о?! Они поцеловались?!»
«Неужели моя Сяолуннюй встречаетaся с Чэнь Фэем?!»
«Да она просто перенервничала, вот и поцеловала его на эмоциях!»
«А я всегда знал, что они идеальная пара! Поздравляю!»
«Прощай, моя юность... Моё сердце разбито!»
На сцене Лю Ифэй не смогла сдержать слез счастья:
— Спасибо жюри за эту невероятную честь... Я обещаю работать еще усерднее! И особая благодарность режиссуре Чэнь Фэя. Без тебя меня бы здесь не было. Спасибо за всё, что ты для меня сделал...
Камера крупным планом показала Чэнь Фэя, который смотрел на нее с невероятной нежностью.
Вернувшись на место, Лю Ифэй сияла от счастья.
Тем временем награды продолжали вручать:
Приз за лучшую мужскую роль ушел французскому актеру Венсану Линдону.
— Награда за лучшую режиссуру: Цзя Чжанко, «И горы расступаются»!
Цзя Чжанко замер в шоке, а затем зал взорвался аплодисментами. Тринадцать лет ожидания наконец увенчались успехом!
Приз жюри достался Йоргосу Лантимосу за «Лобстера», а Гран-при забрал Ласло Немеш с лентой «Сын Саула».
И вот на сцену снова поднялись братья Коэн для вручения главной награды.
— Золотая пальмовая ветвь за лучший фильм присуждается... Чэнь Фэю, «Худший человек на свете»! Наши поздравления!
Чэнь Фэй опешил. Вторые «Пальмы» в его карьере!
Под оглушительные овации он поднялся на сцену, взял из рук братьев Коэн золотую ветвь и шагнул к микрофону. Но вместо привычных слов благодарности он направил взгляд прямо на Лю Ифэй.
— В этом фильме героиня проходит через множество испытаний, но остается верна себе. Девушка, которую я люблю, прошлa через похожие трудности. Ее ранили слухи и сплетни, она плакала по ночам и боялась заходить в сеть. Но она выстояла, сохранив в глазах тот самый чистый и яркий свет.
Камеры показывали рыдающую от счастья Лю Ифэй и уверенного Чэнь Фэя.
— В прошлый ее день рождения я подарил ей сценарий, сделав главной героиней. А сегодня у меня есть новый подарок. На глазах у всего мира я хочу признаться: Лю Ифэй, я люблю тебя! Я хочу быть твоим светом и защищать твою улыбку. Ты примешь этот подарок?
В зале кто-то выкрикнул: «Скажи да!», и весь зал подхватил этот клич.
Лю Ифэй сунула свою статуэтку в руки обомлевшему Чжу Явэню и, подхватив подол платья, выбежала на сцену. Схватив микрофон, она прокричала на весь мир:
— Я согласна!