Глава 744 - Пожизненная блокировка! Я против, у кого-то есть возражения? Пекинский...
Пекинский кружок... Они словно тараканы — лезут во все щели!
— Оформите с Дэном Чао контракт, — произнёс Чжоу Синчи на съёмочной площадке, вызвав у актёра бурную радость.
Нынче в индустрии его постоянно сравнивали с Хуаном Сяомином и Тун Давэем, однако кассовые успехи у тех двоих были повыше. Хуан Сяомин не испытывал недостатка в предложениях, собирая и кассу, и награды. Тун Давэй помимо «Китайского партнёра» успел поработаь с Чжан Имоу и Ли Юй.
Из всей троицы Дэн Чао реже всех снимался у топовых режиссёров. И вот теперь его утвердили в «Русалку» Чжоу Синчи! Это означало официальный пропуск в высшую лигу кинематографа.
— Спасибо за доверие, Стефан! — искренне поблагодарил Дэн Чао.
Чжоу Синчи махнул рукой:
— Со сроками проблем нет? Мы планируем стартовать в октябре.
У топовых постановщиков правило строгое: никаких параллельных съёмок. Дэн Чао заверил:
— Не волнуйтесь, у меня в графике только «Бегущий человек», за две недели закрою все хвосты.
— Вот и отлично, — кивнул Чжоу Синчи и отправил его к второму режиссёру составлять договор, а сам пошёл в переговорную.
К визиту Сюй Кэ он отнёсся спокойно, но появление Крисса Ву его озадачило.
***
Тем временем в офисе Сюй Кэ убеждал Чжоу Синчи:
— Подумай сам! С его-то бешеной популярностью любое появление в кадре даст мощнейший приток кассы. Это бесспорный факт.
В китайском кино пекинская тусовка оставалась самым влиятельным кланом. А «Хуайи», как единственная публичная компания этого круга, выступала признанным флагманом. У Сюй Кэ с «Хуайи» были действовавшие контракты, так что отношения они поддерживали отличные. Да и с Чжоу Синчи Сюй Кэ ладил неплохо.
Поэтому, когда новоявленный фаворит пекинской тусовки Крисс Ву зажотел протиснуться в «Русалку», Сюй Кэ оказался идеальным посредником.
До истории с «Покорением демонов» Ван Чжунлей лично привёл бы парня к Чжоу Синчи. Но из-за спора вокруг десятков миллионов юаней они перестали общаться. Вот Сюй Кэ и пришлось выступать мостиком.
Стратегия пекинцев была проста — бить по самому слабому месту Чжоу Синчи: по его любви к деньгам. Все знали, что Чжоу Синчи трепетно относится к финансовому вопросу. А у Крисса Ву имелся главный козырь — огромная фанатская база, способная поднять сборы. Сам же парень за счёт участия в таком проекте получал отличную протекцию.
Видя колебания Чжоу Синчи, Сюй Кэ добавил:
— Тебе же ничего не стоит дать ему пару минут экранного времени! А взамен получишь лишние пару сот миллионов сборов. Какая тут выгода!
Аргумент звучал заманчиво, но осторожный Чжоу Синчи всё не решался. Сюй Кэ подал знак ассистентке:
— Приведи Крисса Ву с матерью. Пусть Чжоу взглянет.
— Хорошо, — девушка вышла.
Сюй Кэ продолжал обработку. Кинематограф Гонконга переживал не лучшие времена, сам он постепенно дрейфовал в сторону пекинской тусовки, и продвижение Крисса Ву было выгодно ему самому.
Вскоре в комнату вошли Крисс Ву и его мать.
— Здравствуйте, режиссёр Чжоу, режиссёр Сюй! Я мама и по совместительству менеджер Фаня, — женщина заискивающе улыбнулась. — Наш Фань прошел суровую школу айдолов, трудиться умеет, а фанатов у него по всей Юго-Восточной Азии не счесть...
— Ладно, достаточно, — прервал её Чжоу Синчи. Единственным плюсом парня он считал армию поклонников. — Пусть покажет этюд.
Он наугад ткнул пальцем в сценарий. Крисс Ву взял листы и кивнул, хотя в глазах промелькнул страх: импровизация давалась ему с трудом.
Чжоу Синчи скомандовал: «Камера!», и все замерли.
Но едва Крисс Ву попытался войти в образ, как всё пошло наперекосяк. Движения выглядели зажатыми, интонации — фальшивыми, будто он зачитывал текст по бумажке. Сцена, требовавшая эмоций, превратилась в неловкую декламацию.
Надежда на лице Чжоу Синчи сменилась разочарованием. Он повернулся к Сюй Кэ с немым вопросом: «И этого ты мне предлагаешь?»
Сюй Кэ попытался спасти положение:
— Ну, все знают, что ты мастер вытягивать из актёров максимум! Дай ему крошечную роль, буквально на две минуты.
Крисс Ву стоял с виноватой улыбкой. На площадке Сюй Цзинлэй от него требовали только красивую мордашку, но Чжоу Синчи подходил к делу иначе.
— Выйдите пока, — попросил Чжоу Синчи мать с сыном.
— Конечно, режиссёр Чжоу. Надеемся на ваше решение, — женщина подтолкнула сына к выходу. Она понимала: обычный кастинг парень провалил, но здесь шла речь об обмене ресурсами.
Когда они вышли, Сюй Кэ спросил:
— Ну так что, Чжоу?
— Я не могу дать ответ прямо сейчас, — нахмурился тот.
Сказать по правде, предложение Сюй Кэ его привлекало. С тех пор как Чэнь Фэй запустил слоган «Мы все должны Чжоу Синчи билет в кино», тот хватался за любую возможность нарастить сборы. Но «Русалка» снималась не только на его деньги! Сторонние инвесторы вложили две трети бюджета, и переписывать сценарий без их согласия он не мог.
— Мне нужно связаться с инвесторами. Если они не против — дадим ему пару минут.
Сюй Кэ уточняюще переспросил:
— «Фэйюэ Мувиз», «Чжунъин», «Гуансянь»?
— Да.
Чжоу Синчи набрал номер Чэнь Фэя. Сюй Кэ заулыбался: с Чэнь Фэем он был в хороших отношениях и рассчитывал замолвить слово.
В это время в конференц-зале Главного управления по делам кинематографии шло бурное заседание. Чэнь Фэй сидел во втором ряду президиума и наблюдал за словесными баталиями.
В отличие от отраслевых форумов, здесь собрались руководители ассоциаций, цензоры, юристы и чиновники. Поводом для споров стал проект постановления Главного управления.
Чэнь Фэй пробежал глазами текст. Пункт «Супружеская измена не является основанием для пожизненного бана» доказывал: лазейку для индустрии всё же оставили. Впрочем, логика в этом имелась: измена — вопрос морали, а не закона. Запрети изменников — и придётся закрыть девяносто процентов шоу-бизнеса, где кастинг через постель давно стал нормой.
А вот Вэнь Чжан сам виноват: нечего было строить из себя идеального семьянина на публику!
Главным же предметом споров стала жестокость наказаний. По проекту, за наркотики, азартные игры и проституцию полагался полный запрет на появление в кино, на ТВ, радио и в рекламе, а все проекты с участием нарушителей подлежали вырезанию. И действовал этот бан бессрочно — до самой смерти артиста!
Именно «пожизненный характер» вызвал протест.
Председатель Ассоциации режиссёров Ли Шаохун поднялась с места:
— Директор Тун! Это неразумно! Даже уголовникам дают условные сроки и право на удо, а мы рубим с плеча! Пожизненный бан — это волчий билет, вы толкаете людей в пропасть!
Её поддержал представитель Ассоциации сценаристов:
— Согласен с коллеги! Нужно установить разумные сроки, дабы дать оступившимся шанс исправиться.
Представитель цензурного комитета — отец того самого Лу Чань — тоже подал голос:
— За мелкие проступки — год-два, за тяжёлые — четыре-пять лет. Пусть осознают вину. Но пожизненный бан — это же смертный приговор!
Чэнь Фэй узнал этого святошу. Своего сынка Лу Чань тот пытался вытащить на экраны не один раз, но Чэнь Фэй каждый раз перекрывал им кислород.
Не удержавшись, Чэнь Фэй усмехнулся:
— Год-два? Четыре-пять? Вы что, в бирюльки играете?! Запрет должен быть абсолютным! Какая ещё амнистия? Пока они на сцене принимают наркотики и купаются в роскоши, погибшие оперативники должны им с того света аплодировать?!
Зал замер. Отец Лу Чань поперхнулся словами. Тех, кто собирался выступить с протестом, будто приклеило к креслам: оспорить слова Чэнь Фэя означало встать на сторону преступников. Старики-функционеры заботились о репутации и рисковать не хотели.
— Я поддерживаю полный запрет, — поднял руку Ла Пэйкан, выступая верным союзником Чэнь Фэя и директора Туна.
— У кого-то есть возражения? — оглядел зал с трибуны Тун Ган.
Чиновники и мэтры молчали, опустив глаза.
— Решено. Пожизненная блокировка по всем каналам для всех категорий нарушителей! — подвёл черту директор.
На выходе многие бросали на Чэнь Фэя ненавидящие взгляды, но ему было плевать на мышиную возню.
Выйдя на свежий воздух вместе с Ла Пэйканом, Чэнь Фэй вдохнул полной грудью. Ему было не в чем себя упрекнуть: сорняки нужно вырывать с корнем!
— Ну и врагов ты себе нажил на этих заседаниях, — вздохнул Ла Пэйкан.
— Пускай попробуют пикнуть, — отмахнулся Чэнь Фэй.
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Чжоу Синчи.
— Кастинг окончен? — пробормотал Чэнь Фэй, принимая вызов.
— Режиссёр Чэнь, не занят? — раздался голос Чжоу Синчи. — Тут Сюй Кэ предлагает одного парня на эпизод в «Русалку». Хочу узнать твое мнение.
Чэнь Фэй с Ла Пэйканом переглянулись. За «протекциями» в индустрии всегда стояли шкурные интересы.
— Кто такой? — спросил Чэнь Фэй.
— Крисс Ву, популярный айдол. У него куча фанатов, это может добавить кассе...
Чэнь Фэй холодное ухмыльнулся: пекинский кружок пролезал во все щели, точно тараканы!