Глава 742 - Проект более чем на восемьсот миллионов? Особый подарок на день рождения
— «Плинтусный супергерой»?
Глядя на заголовок на портале «Соху», Чэнь Фэй лишь сочувственно покачал головой. Дун Чэнпэн казался ему парнем талантливым, и прояви он терпение, со временем вырос бы в настоящего мастера. Увы, парень не прислушался к советам и решил пойти наипростейшим путём.
За одно утро Weibo и крупнейшие новостные сайты оказались завалены проплаченными статьями:
«„Плинтусный супергерой“ станет режиссёрским дебютом Дун Чэнпэна! В картине снимутся более пятидесяти знаменитых актёров. Звёздный десант готов спасать вас от хандры!»
«Стало известно, что продюсеры пригласили международную звезду боевиков Жан-Клода Ван Дамма, а также легендарную четвёрку из „Молодых и опасных“! Ждем ярких сцен!»
«Дун Чэнпэн — восходящая звезда отечественной режиссуры! Вслед за Го Цзинмином и Хань Ханем он станет главным создателем коммерческих хитов новой эпохи!»
«Соху» вложила немало средств в раскрутку, так что, едва проект объявили, Дун Чэнпэна уже начали возводить в ранг мэтра. Впрочем, этот агрессивный маркетинг сработал: полсотни звёзд, голливудская знаменитость, легенды боевиков девяностых и поддержка трёх гигантов индустрии — со стороны казалось, что фильм обречён на оглушительный успех.
Однако Чэнь Фэй смотрел на вещи трезво. Для Дун Чэнпэна этот фильм станет как взлётом, так и началом конца.
***
По пути в офис компании «Чжунъин» Чэнь Фэй просматривал отчет прокатчиков «Пан-Азия» на сентябрь.
Первого сентября в прокат выходила «Иллюзия обмана 2». В тот же день стартовала картина «Неудержимые 3» от «Lionsgate». Эти два голливудских релиза должны были открыть осеннюю битву за кассу. Следом шла мелодрама «Шаг за шагом» с Гао Юаньюань и Се Тинфэном, а также россыпь малобюджетных лент. В самый же последний день сентября на штурм праздничного проката отправлялся «Детектив из Чайнатауна».
В ближайшие месяцы китайскому кинорынку покой только снился.
Подъезжая к зданию «Чжунъин», Чэнь Фэй заметил у главного входа толпу журналистов. Помимо Председателя Ла, в центре внимания находились руководители других крупных компаний — «LeEco», «Pony Media» и многих других. Там же отирался и Ву Юйсен, с удовольствием раздававший интервью направо и налево.
Поняв, в чём дело, Чэнь Фэй переждал минут пятнадцать, пока пресса не рассеется, незаметно прошёл в здание и поднялся в кабинет руководства.
Едва переступив порог, он увидал расплывшегося в довольной улыбке Ла Пэйкана, который с увлечением вещал в телефонную трубку. Похоже, настроение у председателя было прекрасным. Поскольку тот даже не подумал прервать разговор, Чэнь Фэй со спокойной совестью стал слушать.
Но чем дольше он слушал, тем сильнее у него округлялись глаза. Председатель Ла вовсю оперировал терминами вроде «Big Data», «поисковые алгоритмы» и «прогностический анализ», напоминая скорее топ-менеджера IT-гиганта, чем босса киностудии.
— Анализ данных показывает, что касса первой части „Переправы“ составит не менее миллиарда юаней! А вторая часть поднимет планку ещё выше! Наша инвестиция застрахована на девяносто процентов, так что я планирую выделить дополнительные средства на рекламную кампанию...
У Чэнь Фэя нервно задергался уголок рта. Ему безумно хотелось вылить на Ла Пэйкана ушат холодной воды, но, глядя на его сияющее лицо, он сдержался.
Спустя пару минут Ла Пэйкан завершил разговор, бросил телефон на стол и весело посмотрел на гостя:
— А ведь Big Data — любопытная штука! Анализирует профили зрителей и довольно точно предсказывает сборы.
Чэнь Фэй переспросил с нескрываемым изумлением:
— Первой части „Переправы“ пророчат больше миллиарда? А второй — ещё больше?
— Именно! — убеждённо кивнул Ла Пэйкан. — Я верю этим цифрам. К слову, специалисты из „Алибаба“ прогнали через систему фильм Цзян Вэня „Унесённые пулями“, и там тоже выходит за миллиард.
Чэнь Фэй промолчал. Верить конторе, сделавшей себе имя на накрутках, а не собственным глазам и мнению профессионалов — это надо уметь. Чэнь Фэй неоднократно давал понять, что скептически относится к «Переправе». Увы, что Хань Саньпин, что Ла Пэйкан продолжали упрямо увеличивать невозвратные затраты, а теперь и вовсе решили долить денег в тонущий проект.
Что ж, если дурак решил расшибить себе лоб о стену — мешать ему бессмысленно. Пусть врежется, тогда, авось, и прозреет.
Чэнь Фэй не стал продолжать бессмысленный разговор о «Переправе» и перешёл к главному:
— Скоро подтянутся представители „Ванды“, „Гуансянь“ и „Шанъин“. Давайте просто поделим оставшиеся восемьдесят процентов „Операции в Меконге“ поровну.
Двадцать процентов Чэнь Фэй уже забронировал за Министерством общественной безопасности, и это условие пересмотру не подлежало.
— Восемьдесят процентов? На пятерых? — пробормотал Ла Пэйкан.
Ему эта идея явно не нравилась. По его разумению, хватило бы троих: «Чжунъин», «Фэйюэ Мувиз» и министерство. Зачем привлекать сторонних игроков?
Но Чэнь Фэй славился тем, что никогда не загребал всё в одно горло. По крупным проектам он всегда подтягивал сильных союзников, давая им возможность подзаработать. Да, сам он терял часть прибыли, зато обретал надежный щит. Недавняя отраслевая конференция это наглядно доказала: когда Чэнь Фэй пошёл против большинства, «Ванда» и «Гуансянь» встали за него горой, оказав колоссальное давление на оппонентов.
— Ладно, пусть будет по-твоему, — уступил Ла Пэйкан, решив не спорить. Проект принадлежит «Фэйюэ Мувиз», и портить отношения с Чэнь Фэем из-за жадности не стоило.
Пока остальные участники были в пути, Ла Пэйкан решил поднять ещё один вопрос:
— „Чжунъин“ тут ведет переговоры с „Universal Pictures“. Намечается грандиозный проект с бюджетом минимум в восемьсот миллионов юаней. Мы тут посчитали и пришли к выводу, что ты — идеальный кандидат на кресло режиссёра.
Восемьсот миллионов?!
Чэнь Фэй опешил. Даже на съёмки «Марсианина» ушло порядка семисот пятидесяти миллионов юаней. А тут предлагали ещё больше! Неужели наклёвывается ещё более масштабная фантастика?
— Председатель Ла, а можно подробности? Что за проект? — осторожно спросил Чэнь Фэй.
Опыт подсказывал ему: к идеям руководства «Чжунъин» стоит относиться с опаской. Что Хань Саньпин, что Ла Пэйкан — их «проекты века» частенько обрачивались оглушительными провалами.
— Фэнтези, экшен, батальные сцены... — перечислил Ла Пэйкан три слова, от которых у Чэнь Фэя заранее заломило виски, и выложил на стол папку.
— «The Great Wall»? «Великая стена»! — прочитав название, Чэнь Фэй почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Именно! — просиял Ла Пэйкан. — Звучит отлично, верно? Исконно китайский колорит! История о том, как во времена династии Сун Безымянный орден вместе с европейскими наёмниками защищает Великую стену от чудовищ-Таоте. И всё это — под китайским углом зрения!
Ла Пэйкан прямо-таки лучился гордостью. Даже Хань Саньпин за время своего правления не замахивался на столь масштабные задумки. Если фильм выстрелит, Ла Пэйкан обеспечит себе кресло председателя на долгие годы вперед.
Чэнь Фэй же изо всех сил пытался скрыть подступающую тошноту.
Какая же дикая дрянь!
Сценарий был настолько убог, что Чэнь Фэй даже не знал, с какого бока подступиться к его переработке. Чего стоил один лишь эпизод, где героини с прыгательными веревками прыгают со стены прямо на монстров! От одной мысли об этом кожа покрывалась пупырышками. Чэнь Фэй мысленно перекрестился, радостно сознавая, что не успел ляпнуть согласие.
Спустя десять минут он закрыл папку и произнес твердым тоном:
— Председатель Ла, настойчиво рекомендую вам обратиться к Ли Аню или Чжан Имоу. Они мастера по части постановки масштабных баталий. У меня же сейчас на руках несколько других проектов, времени катастрофически не хватает.
— А? — Ла Пэйкан растерялся, не ожидая отказа. — У тебя же в планах только „Операция в Меконге“?
— Я сейчас дорабатываю сценарий для авторской картины, планирую в следующем году снова штурмовать Канны, — на ходу сочинил Чэнь Фэй, отодвигая папку в сторону.
Лезть в эту яму он не намеревался ни при каких обстоятельствах. Даже если «Universal» и «Чжунъин» разрешат ему полностью переписать сценарий, он не прикоснется к проекту и пальцем. Зачем рисковать репутацией и связываться с миной замедленного действия, когда у собственной компании полно перспективных идей?
— Может, хотя бы условия послушаешь... — попытался было возразить Ла Пэйкан, но в этот момент в дверь постучала секретарь:
— Председатель Ла, прибыли руководители «Гуансянь», «Шанъин» и «Ванды».
Чэнь Фэй тут же поднялся:
— Председатель Ла, давайте обсудим остальное потом, а сейчас займемся делом.
— Эх, ладно, — вздохнул тот и пошёл следом за Чэнь Фэем в переговорную.
Разделить восемьдесят процентов между пятью участниками оказалось проще простого: «Чжунъин», «Ванда», «Гуансянь», «Шанъин» и «Фэйюэ Мувиз» получили по четырнадцать процентов. Оставшиеся десять процентов пошли в счёт режиссерского гонорара Чэнь Фэя, давая ему право на процент от общих сборов.
Договор подписали быстро и без проволочек.
— Может, поужинаем вместе? — предложил Ла Пэйкан, не сводя с Чэнь Фэя надеющегося взгляда. Он всё ещё надеялся уломать его на «Великую стену».
— В другой раз, Председатель Ла. Сегодня вечером у меня запланирована очень важная встреча, — соврал Чэнь Фэй и с легким сердцем покинул здание.
Едва он отъехал от студии, как в сети появились новые заголовки:
«Историческая драма „Переправа: Часть 1“ от режиссера Ву Юйсена, созданная силами „Чжунъин“, „Хуайи“ и „LeEco“, с Чжан Цзыи, Такэси Канэсиро, Хуаном Сяомином и Сон Хе Гё в главных ролях, официально выходит в прокат 5 декабря. Создатели громко именуют её восточным „Титаником“ и готовятся покорять новогодний прокат».
Индустрия снова замерла в предвкушении. 1 декабря — «Тихоокеанский рубеж 2», 5 декабря — «Переправа», 15 декабря — «Свеча в гробнице: Долина насекомых Юньнани».
Новогодняя битва обещала быть жаркой.
С наступлением августа активизировались оргкомитеты отечественных кинопopenий. Первым список номинантов опубликовал «Сто цветов». Всё по старой схеме — ничего нового. Глядя на знакомые тайтлы вроде «Великого мастера», «Нашей юности, что уходит навсегда» и «Молчаливого свидетеля», Чэнь Фэй лишь вздыхал. Когда-то премия «Сто цветов» считалась честной и беспристрастной. Увы, с сменой состава жюри и приходом стариков репутация фестиваля стремительно покатилась вниз.
Сегодня, чтобы получить награду в Китае, одного лишь качественного кино недостаточно. Всё решают связи, ресурсы и готовность занести кому надо.
Новость об изменении состава инвесторов «Операции в Меконге» не укрылась от общественности. Увидев среди продюсеров «Чжунъин», «Шанъин», «Ванду» и «Гуансянь», индустрия снова зашумела. Все пытались выяснить детали, ведь кроме названия и краткой аннотации никакой информации не было. Некоторые принялись изучать историю трагедии на Меконге, хотя понимали: кино по мотивам реальных событий обычно сильно отличается от оригинала. Насколько сильно — знал только сам Чэнь Фэй.
В шоу-бизнесе сплетни о личной жизни звёзд не утихают никогда. Завершение съёмок — дело обыденное, но Сюй Цзинлэй на финише работы над фильмом «Есть только одно место, известное нам» умудрилась отвесить исполнителю главной роли сомнительный комплимент:
— Он красив, талантлив, невероятно умен, обладаем потрясающей выносливостью и, главное, у него фантастическая сила поясницы... Лучшая, что я встречала в индустрии.
После таких слов сложно было не сделать пикантных выводов. Какая еще женщина-режиссёр станет публично хвалить «силу поясницы» своего актёра? С таким же успехом можно было прямо сказать: «Парень хорош в постели».
— Старая лиса, похоже, испробовала этого красавчика вдоль и поперек, — ухмыльнулся Чэнь Фэй. В этой среде «хорошая выносливость» всегда считалась весомым плюсом.
Двадцать пятого августа внимание киносообщества переключилось на Венецианский кинофестиваль. Все картины — вышли они в прокат или только готовились, если права на них еще не были распроданы, массово отправлялись в Италию.
Лю Ифэй, только в начале месяца вернувшаяся из Венеции, снова собиралась в дорогу. Лю Сяоли укладывала чемоданы дочери, а сама Лю Ифэй в это время тянула Чэнь Фэя выбирать ресторан: сегодня у нее был день рождения, и она хотела отпраздновать его перед отлётом!
— Давай сюда! Это отличный ресторан домашней кухни, мы с Шу Чанг пару раз там были, готовят изумительно!
Чэнь Фэй с нежностью посмотрел на неё и кивнул:
— Как скажешь. Куда захочешь, туда и поедем.
Выбрав место, Чэнь Фэй распорядился забронировать отдельный кабинет и попросил кондитерскую доставить заказанный заранее торт прямо туда.
— Тебе уже двадцать семь лет, взрослая девушка, а чемодан составить не можешь! — доносилось из комнаты.
— Ой, мама, ну подумаешь, вещи не так аккуратно сложила! Чё пристала-то...
Мать и дочь снова начали перепалку. Чэнь Фэй с улыбкой наблюдал за ними, изредка поддакивая Лю Сяоли, отчего Лю Ифэй мило надувала губы.
К вечеру Лю Сяоли, не желая мешать влюбленным, заранее уехала к себе. Чэнь Фэй повез Лю Ифэй в ресторан.
Войдя в кабинет и увидав изящный торт и свечи на столе, Лю Ифэй просияла:
— Вау! Романтический ужин при свечах!
Чэнь Фэй улыбнулся:
— Ну как, тебе нравится?
— Нравится, очень нравится! Хи-хи!
Вдоволь наевшись, Чэнь Фэй по просьбе именинницы сделал с ней с десяток совместных кадров. А затем достал приготовленный подарок и протянул его Лю Ифэй.
Глядя на изящную коробочку, она с замиранием сердца спросила:
— А что там внутри?
Чэнь Фэй сделала знак рукой:
— Открой и узнаешь.
— Прямо сейчас можно?
— Конечно.
Лю Ифэй глубоко вздохнула, потрела ладони и с благоговением открыла крышку. В следующую секунду её глаза вспыхнули — в коробке лежал новенький сценарий. На обложке выводились слова:
«Худший человек на свете».