Глава 623 - Арест за интрижку? Братская сплоченность
Десятичасовой перелёт нисколько не утомил Харви: чтобы сбить джетлаг, он нацепил маску и проспал всю дорогу.
Однако стоило лайнеру коснуться земли, а продюсеру — переключить телефон из авиарежима, как экран вспыхнул от сотни пропущенных вызовов!
Лицо Вайнштейна мгновенно вытянулось. Похоже, стряслась какая-то беда.
— Подумаешь, сходил налево… Ну пронюхали газетчики, и что с того? Я что, пацан — бояться всякой швали? — пробормотал он под нос.
Перезванивать он не стал, решив разгрести всё в машине. Ещё перед вылетом он вызвал шофёра к выходу из терминала, а потому, подхватив чемодан, неспешно пошагал к зоне прилёта. Из-за спешки телохранителей он с собой не взял, но ведь это Лос-Анджелес — его родная вотчина, где он чувствовал себя в абсолютной безопасности.
Однако когда к нему устремилась группа полицейских и грубо заламала руки, продюсер обомлел!
— Why??? Что вы делаете?! На каком основании вы меня вяжете?! — заорал Харви, вращая выпученными глазами.
Подумаешь, изменил жене! Это их личная семейная разборка с Джорджиной, с какой стати сюда приплелся департамент полиции Лос-Анджелеса?!
Пока он пребывал в прострации, старший офицер извлёк из кармана ордер на арест и ткнул прямо ему в нос:
— Мистер Вайнштейн, вы подозреваетесь в совершении серии преступлений сексуального характера. На основании закона мы задерживаем вас…
«Сексуальные преступления?!»
Услышав этот термин, Харви растерялся. Неужели Николь Кидман, испугавшись публичного позора, решила перевести стрелки и обвинить его в насилии?!
Но… бред какой-то! Похотливые интрижки в Голливуде происходят на каждом шагу, это общепринятая норма, и кроме желтушных пабликов никто на них внимания не обращает. Николь не могла поступить столь глупо!
И тут Вайнштейна осенило: а что, если вылез грешок из прошлого, который он не успел качественно подчистить?
Пока он судорожно соображал, кто из прежних девиц натравил на него копов, из засады выскочила орава репортёров и папарацци. Наглые журналисты мгновенно сжали офицеров и арестанта в плотное кольцо.
В уши Вайнштейна полетели едкие, бьющие наповал вопросы:
— Мистер Вайнштейн, правда ли, что вы насиловали десятки женщин, как об этом пишут СМИ?!
— В сети появилось видео, где десятки жертв обвиняют вас в тяжких преступлениях! Вы признаёте свою вину?!
— Чувствуете ли вы хоть капли раскаяния за свои мерзкие поступки?!
Харви стоял ни жив ни мёртв.
Дело было вовсе не в измене — его сдали с потрохами! Но откуда взялась целая армия жертв?!
Мозги у него работали отлично: когда на запястьях щелкнули стальные браслеты, он мгновенно понял, что против него спланирована масштабная, филигранная операция!
Игнорируя сующие в лицо микрофоны СМИ, он гаркнул офицеру:
— Я требую звонка своему адвокату!
Это было законным правом любого гражданина, и полиция не стала возражать. Впрочем, стоило Харви поговорить с юристом, как трубу тут же отобрали. Это был его последний шанс связаться с внешним миром.
Растолкав толпу, копы усадили Вайнштейна в патрульную авто и с сиреной помчались в управление полиции.
В считанные минуты новость об аресте Харви прямо в аэропорту взлетела на верхние строчки мировых трендов.
Америку всколыхнул очередной мощный толчок!
Репортёры, обезумевшие от колоссального трафика, не сумев допросить самого Вайнштейна, переключились на его ближайшее окружение. Квентин Тарантино и Бен Аффлек — протеже, которых Харви лично вытащил на вершины Олимпа — стали главными мишенями для охотников за сенсациями.
Впрочем, эта парочка успела вовремя пронюхать об опасности и забаррикадировалась в своих особняках, не подавая признаков жизни.
— Что нам теперь делать? — паниковал Бен Аффлек, связываясь с Тарантино по защищённой линии из своего кабинета.
Они пытались набрать Харви с первой минуты публикации ролика, но телефон продюсера молчал. А теперь, когда того упекли в кутузку, окно возможностей для маневра окончательно схлопнулось.
Квентину ужасно не хотелось лезть в это дерьмо, и он отозвался крайне уклончиво:
— Я сам без понятия. Харви за решёткой, связи с ним нет. Нам остается лишь ждать звонка от его юристов.
— Ладно… — тяжело вздохнул Аффлек, чувствуя, как внутри всё сжимается от липкого ужаса.
В отличие от процветающего Тарантино, Бен и без того погряз по уши в скандале с «актерскими курсами». Единственным его спасителем оставался Вайнштейн, и крах покровителя означал для Бенджамина окончательную гибель!
Сперва он набрал главного юриста Харви, но тот лишь буркнул, что мчит в полицию, и бросил трубку. Тогда Аффлек решил набрать второе лицо в The Weinstein Company — младшего брата Харви, Боба Вайнштейна.
Гудки шли долго, но наконец трубу сняли.
— Боб! Харви арестовали! Что предпримем?! — выпалил Аффлек без прелюдий.
Ответ Боба поразил его до глубины души:
— Не суетись, всё под контролем. Сиди тихо и жди новостей.
Разговор вырос коротким. Бен питал к Бобу безграничное доверие, а потому решил, что верхушка компании готовит ответный удар и его помощь не требуется. Со спокойной душой он лег на диван.
А в это время в штаб-квартире The Weinstein Company Боб Вайнштейн на мониторе своего компьютера в десятый раз пересматривал видео с откровениями пострадавших актрис.
Когда ролик закончился, он подошёл к сейфу и извлёк толстую записную книжку. В ней содержались контакты членов совета директоров, высокопоставленных чиновников из Вашингтона и влиятельнейших политиков США. Стоило ему обзвонить этих людей — и они бы включили все рычаги защиты!
Однако Боб, всю жизнь прозябавший в тени своего властного брата, надолго задумался… и наконец захлопнул книжку.
— Жить чужой тенью слишком тошно… — прошептал он сам себе.
Боб убрал контакты обратно в сейф, код от которого знали лишь они с братом. Затем он выключил свой мобильный и перерезал провод городского телефона в кабинете Харви.
После этого Боб пулей помчался в свой особняк в Лос-Анджелесе, обрубил домашний телефон, упаковал вещи жены и детей и отправил их первым рейсом на Гавайи. Сам же перебрался в секретную, нигде не зарегистрированную квартиру, где врубил новенький телефон, купленный на подставное имя, и погрузился в чтение сетевых сводок.
Тарантино, Аффлек и адвокаты Харви оборвали его номера, но Боб будто испарился с лица земли.
Кабы тень стала хозяином, у неё есть лишь один путь — уничтожить оригинал!
***
Пока Голливуд сотрясали подземные толчки, далеко в Каннах Чэнь Фэй проводил премьерный показ картины «Тупик».
Все члены жюри присутствовали в зале: фестивальный регламент редко давал возможность авторам пересечься с судьями после открытия. Помимо жюри, Чэнь Фэй раздал сотни пригласительных коллегам по цеху.
Он давно перерос статус неопытного юнца, которому на Берлинале приходилось лично раздавать листовки у метро. Теперь, даже не рекламируя фильм, он собирал полные залы из желающих прикоснуться к его творчеству.
На сегодняшней премьере красная дорожка кишела даже местными «ковровыми молями», пытавшимися погреться в лучах чужой славы! По сравнению с местечковым артхаусом, премьера «Тупика» выглядела настоящим блокбастером. Команда пригласила лишь судей, оргкомитет и близких друзей, но на дорожке отметилось не менее двухсот гостей!
Дуань Ихун, стоя рядом с Чэнь Фэем, не удержался:
— Народу больше, чем на самом открытии!
— Жаль только, никто не падает и не светит голыми ягодицами, — усмехнулся Чэнь Фэй.
При этих словах актеры вспомнили конфуз Беренис Бежо и дружно загремели со смеху!
— Fei, рад нашей новой встрече!
Появление Николь Кидман вызвало у Чэнь Фэя легкое изумление. Учитывая, что французская пресса вовсю смаковала её постельные приключения с Вайнштейном, появление дивы на публике выглядело отчаянным шагом. Впрочем, Чэнь Фэй встретил её с безупречным радушием:
— Бесконечно рад видеть тебя! Проходи в зал, показ вот-вот начнётся.
На его лице застыла вежливая улыбка. Пусть вчера он лично наблюдал драму в отеле, никаких эмоций к этой женщине он не питал. В Голливуде подобный бартер был обыденным делом. Пронюхает пресса — получишь скандал, не пронюхает — будешь дальше крутить романы за роли.
Под громкие аплодисменты Чэнь Фэй увёл съёмочную группу на первые ряды.
Свет погас, и экран зажёгся. История, закрученная вокруг жестокого нераскрытого убийства семилетней давности, захватила зрителей с первых секунд. Трое подозреваемых и дотошный следователь сплелись в смертельном танце умов. Но по мере того как преступник Син Сяофэн сближался с полицейским И Гучунем, тайное неизбежно становилось явным…
Чэнь Фэй подошёл к раскрытию характеров нестандартно: его герои не делились на плохих и хороших, а грань между добром и злом размывалась до предела. В отличие от стандартных китайских боевиков, где серые зоны человеческой души обычно замалчивались, Чэнь Фэй вывалил психологический надлом персонажей прямо на зрителя.
В середине фильма, когда персонаж Чэнь Фэя страстно зацеловал другого мужчину, по залу прокатился ах! Для европейского кино такие сцены были привычны, но углядеть подобный градус откровенности в китайской ленте никто не ожидал!
— Fei, ты даёшь! — Стивен Спилберг тихо показал Чэнь Фэю большой палец.
— Это снято через дублёра и с использованием ракурсов, — шопотом пояснил Чэнь Фэй. — Уверяю тебя, с моей ориентацией всё в полном порядке, не переноси героя на реальную жизнь.
Он знал, что эта сцена вызовет споры, но без неё история Син Сяофэна потеряла бы свою кульминационную глубину.
Фильм подошёл к финалу. Когда зажглись титры, зал взорвался шквалом оваций! Члены жюри и приглашённые гости аплодировали стоя, взахлёб хваля безупречную игру Чэнь Фэя и высочайшее качество режиссуры.
На фестивалях овации всегда длились дольше, чем на обычных показах, а уж «Тупик» заслужил их на все сто процентов. Десятиминутные аплодисменты заставили мышцы на лице Чэнь Фэя одеревенеть от улыбки, но он стойко держал марку.
Тем временем критики и журналисты уже вовсю строчили первые рецензии.
Главный редактор раздела культуры газеты Le Figaro не скупился на комплименты: «Невероятный уровень погружения! Fei продемонстрировал филигранную работу над образом, где каждый жест выдаёт высочайший профессионализм!»
Легендарный журнал Cahiers du Cinéma отметил: «Очевидно, что Fei полностью растворился в роли. Через тончайшую мимику, жесты и сдержанные движения он передал всю сложнейшую гамму внутренних терзаний Син Сяофэна!»
А официальный журнал Каннского фестиваля выставил «Тупику» высочайший балл — 8.5, приложив восторженный отзыв Стивена Спилберга:
«Эта потрясающая игра показала мне человека, разрываемого болью и раскаянием. Он совершил зло, но внутри него живёт добро. Столкновение духа и плоти создаёт невероятно объёмный образ. Это шедевр, а актёры вдохнули в него настоящую жизнь!»
Услышав такую оценку от председателя жюри, остальные претенденты на приз за лучшую мужскую роль бессильно опустили руки. Если ветер дует с такой силой, о какой борьбе вообще может идти речь?!
После премьеры Чэнь Фэй передал все дела пиар-команде и вновь стал хозяином своего времени. Первым делом он разыскал Эми Нотт, чтобы узнать вести о Вайнштейне.
— Число жертв растёт с каждым часом, наше пламя охватило весь Голливуд! — с восторгом выпалила Эми. — Даже жена вице-губернатора Калифорнии выступила с обвинениями!
— Что?! Жена вице-губернатора?! — Чэнь Фэй на секунду застыл.
Вице-губернатор — второе лицо в штате! И жену такого могущественного чиновника умудрился загрести Харви?!
Сгорая от любопытства, Чэнь Фэй зашёл на американский новостной сайт. Искать не пришлось: заголовок о Дженнифер Сибел висел на самом верху.
В интервью прессе она со слезами рассказала об эпизоде 2005 года. Тогда она была безымянной актрисой, и Харви под предлогом обсуждения роли заманил её в номер и выгородил силой! Из страха за карьеру она молчала годы, но теперь, видя смелость других женщин, больше не намерена прятаться.
Самое пикантное, что её муж Гэвин Ньюсом — вице-губернатор штата — публично поддержал супругу! На камеру он заявил, что встанет за жену горой и добьётся наказания для монстра.
За пару часов Гэвин обрёл имидж «идеального мужа и защитника», а его рейтинги взлетели до небес!
Правило «падающего толкни» сработало в случае с Харви безупречно.
Вслед за Дженнифер с иском о разводе выступила и сама Джорджина Чапман. Рыдая перед объективами, она обвинила Харви в домашнем насилии и постоянных изменам, снискав сочувствие миллионов.
Суд мгновенно принял её заявление, а интересы Джорджины взялась представлять не кто иная, как Хиллари Клинтон — главное лицо феминистского движения в политике!
Два мощных меча соединились, чтобы занести клинок над шеей Вайнштейна.
Пока скандал набирал обороты, Боб Вайнштейн продолжал играться в «невидимку», лишив брата любой защиты.
СМИ, ранее боявшиеся связываться с Харви, увидели, какие гигантские просмотры гребут их конкуренты, и отбросили сомнения. Все пять крупнейших телесетей США выкатили сюжеты о зверствах продюсера, а в сети тема заняла первое место в поиске Google!
«Хиллари, Джорджина Чапман, Дженнифер Сибел и сотня разозлённых женщин…» — подсчитал Чэнь Фэй и сделал однозначный вывод: — «На этот раз Харви не отвертится!»
Эми Нотт кивнула:
— Мои люди пасут Боба. Пока Харви сидит в каталажке, Боб — единственный, кто мог бы попытаться его вытащить.
— И как, предпринимает движения? — полюбопытствовал Чэнь Фэй.
— Никаких, — качнула головой Эми. — В первые же часы он отравил семью на Гавайи, а сам зарылся в тайных апартаментах и пальцем не шевелит.
— Ха-ха-ха! — Чэнь Фэй зашелся смехом. — Вот уж действительно: братская сплоченность во всей красе!
Поведением Боба было ясно: он не просто умыл руки, а сознательно топит брата, рассчитывая занять его место. Вражеский стан гнил изнутри, и оставалось лишь слегка подтолкнуть падающую стену.
И Чэнь Фэй решил нанести финальный удар.
В тот же вечер на электронные ящики всех пострадавших женщин пришло анонимное письмо с короткой, но бьющей прямо в сердце темой: «Meetoo!»