Глава 577 - Женские платья, аппетитные формы и клевета
Сохранить в тайне тот факт, что «Фэйюэ Мувиз» скупает права на экранизации тоннами, естественно, не удалось. Дельцы киноиндустрии быстро пронюхали о богатствах сценарного портфеля компании. К двери Ни Сюэлиня выстроилась очередь из желающих перекупить перспективные тайтлы, но все они уходили ни с чем.
По части свободных наличных средств «Фэйюэ Мувиз» удерживала пальму первенства во всём национальном кинематографе — тягаться с ней не рисковала ни одна студия.
Пресса тоже не осталась в стороне, раздув из этого шумиху.
«По имеющимся данным, сценарный отдел "Фэйюэ Мувиз" полностью выкупил права на экранизацию произведений свежеиспечённого нобелевского лауреата Мо Яня».
«На сегодняшний день "Фэйюэ Мувиз" аккумулировала гигантский массив литературных прав. Студия готовит грандиозную экспансию?»
«Десятки продюсеров получили отказ в покупке прав...»
Новость гремела всё утро, однако уже к обеду её сместила другая сенсация — утверждение актёрского состава фильма «Крошечные времена», мгновенно возглавившее тренды Weibo.
Ян Ми, Кэ Чжэньдун, Го Цайцзе, Фэн Сяоюэ, Го Битин, Се Илинь, Чэнь Сюэдун...
Если опустить женскую половину, то среди каста мужчин как на подбор собрались слащавые красавчики всех мастей. В отличие от фанаток первоисточника, пищавших от восторга, кинематографисты открыто потешались. Ни для кого не было секретом, что парни из этого состава... скажем так, предпочитали мужскую компанию.
— Даже представить боюсь, что там на площадке твориться будет, — фыркнул У Цзин. Будучи мужиком суровым и прямолинейным, он подобное веяние искренне не понимал. Что за странная блажь — игнорировать красивых женщин ради мужского общества?
— Ха-ха, не удивляйся, — Чэнь Фэй похлопал его по плечу скафандра. — Нынешние писатели-мужчины сплошь и рядом с нежной душой. Не удивлюсь, если некоторые из них по вечерам в женские платья наряжаются.
— Тьфу ты! — У Цзин аж передёрнулся от отвращения. — Вот ведь извращенцы!
— Что поделать, пипл хавает, публика просит.
***
Один за другим прилетели приглашения на премьеру драмы «Загадки полуночного города» и презентацию «Новой полицейской истории 2013». К сожалению, вырваться Чэнь Фэй не мог: съёмочная группа «Марсианина» покинула уютные павильоны и переместилась на стык песчаных дюн и бесплодной пустоши.
Два тяжелых крана удерживали гигантский зелёный хромакей, закрывавший палящее солнце. Сцены на поверхности Марса предстояло снимать под открытым небом.
Жара стояла адская. Чэнь Фэй, облачённый в многослойный скафандр, уже через пару дублей был мокрым до нитки.
— Стоп! Снято! Отличный дубль! — крикнул в громкоговоритель Го Фань, взглянув на раскалённое небо. — Всем перерыв тридцать минут!
Стоило Чэнь Фэю снять шлем, как к нему тут же подскочила гримёрша с полотенцем. Сбросить тяжёлую экипировку в зоне отдыха ему помогли реквизиторы.
— Чёрт, ну и духота! — выдохнул он, хватая бутылку ледяной воды. Быстро швырнув по бутылке Лю Ифэй и Чжао Лиин, он припал к горлышку.
Прохладная влага немного вернула к жизни, но раскалённый воздух вокруг продолжал плавить мозги.
— Пошли в кунг, там кондиционер молотит, — кивнул он девушкам.
Как исполнитель главной роли и продюсер, он имел полное право на персональный комфорт. Сначала Чэнь Фэй убавил обдув, чтобы не простудить распаренные тела, а затем, когда пот немного сошёл, прибавил мощности.
Намокшая от пота одежда плотно облегала фигуры девушек, отчётливо проявляя соблазнительные изгибы. Чэнь Фэй мельком окинул их взглядом и с лёгким удивлением отметил, что юная Лю Ифэй незаметно для всех обзавелась весьма впечатляющими формами. На её фоне Чжао Лиин выглядела совсем миниатюрным подростком.
Отведя взгляд, он поинтересовался:
— Ну как вы, держитесь?
Девушки синхронно кивнули. Лю Ифэй, потягиваясь перед потоком прохладного воздуха, вздохнула:
— Эх, душ бы сейчас принять...
— У меня в автодоме есть душ. Если хочешь, возьми ключи у ассистента.
Лю Ифэй замерла, на её щеках выступил румянец:
— А это... удобно?
— А чего тут неудобного? — удивлённо вскинул бровь Чэнь Фэй. — Или боишься, что я подглядывать стану? Не опасайся, подглядыванием не грешу.
Лю Ифэй, распаренная жарой, ляпнула не подумав:
— Да подглядывай, если хочешь, я же не запрещаю.
Слово не воробей — едва произнеся это, она осознала, как двусмысленно прозвучала фраза, и мгновенно вспыхнула до кончиков ушей. Чжао Лиин, сидевшая рядом, почувствовала себя лишней на этом празднике жизни и занервничала.
— Я, пожалуй... пойду прогуляюсь? — пролепетала она, опасаясь стать свидетелем чего-то уж совсем интимного.
— Стой! — Лю Ифэй мертвой хваткой вцепилась в её рукав. — Куда ты? Если останемся вдвоём, в группе бог знает что подумают!
Чжао Лиин пришлось опуститься обратно, хотя она не удержалась от тихого бурканья:
— Да про вас и так уже весь шоу-бизнес бог знает что думает...
Получасовой отдых пролетел мгновенно. Снова наложив грим и облачившись в тяжелые скафандры, актёры вернулись к «марсианским исследовательским работам». Го Фань делал паузы каждые тридцать минут, спасая команду от теплового удара, и лишь к закату съёмки на сегодня завершились.
Вечером Лю Ифэй всё же не устояла перед соблазном и, прихватив с собой Чжао Лиин, заявилась к автодому Чэнь Фэя.
— Пользуйтесь на здоровье, — Чэнь Фэй распорядился выдать им банные комплекты. — Я снаружи посторожу, никто вас не потревожит.
— Спасибо, режиссёр Чэнь! — хихикнула Лю Ифэй и увлекла подругу внутрь. Вскоре из автодома донёсся шум воды.
К слову, у Лю Ифэй имелся собственный роскошный автодом, но он сломался по дороге и отправился на эвакуаторе в сервис. Её состоятельная мама уже заказала новый, но тот всё ещё находился на тюнинге.
Прохладный вечерний сухой ветер пустыни принёс долгожданную свежесть. Чэнь Фэй, потягивая охлаждённую газировку, листал ленту Weibo.
Зарубежные блокбастеры, наступавшие по всем фронтам, нагнали на отечественные студии такого страху, что картины, запланированные на декабрь и даже январь-февраль будущего года, развернули агрессивные промо-кампании уже сейчас, в середине октября.
Громче всех заявлял о себе фильм «Тай-цзи 2», но следом за ним шагал вовсе не «Пир правителя» Лу Чаня, а исторический боевик «Последний тайкун». Выпускать рекламную артподготовку за два месяца до релиза, намеченного на 21 декабря — случай для индустрии редкий.
«Два поколения исполнителей роли Сюй Вэньцяна на одном экране — кто окажется сильнее?»
«Председатель компании "Бона" Юй Дун заявил в интервью: "Последний тайкун" станет темной лошадкой новогоднего проката!»
«Режиссёр Ван Цзин убеждён: классика вечна, добро пожаловать в кинотеатры за духом старого Шанхая...»
Вдохновлённые этим примером, съёмочные группы лент «Вспоминая 1942-й» и «Великий мастер» тоже активизировались. Чжан Цзыи снова подняла голову, а её фанаты ринулись в атаку, понося Фань Бинбин за провал «Хунмэньского пира» и клеймя её «кассовым ядом». Дошло до того, что они завалили официальный аккаунт «Невесты с белыми волосами» требованиями выгнать Фань Бинбин из проекта под угрозой бойкота.
Впрочем, на фоне семейной драмы, разразившейся между казавшейся идеальной парой Пан Юэмина и Дун Цзе, все эти женские склоки мгновенно поблекли.
Курение, алкоголизм, игромания, измены, домашнее насилие, альфонство...
Когда на голову Пан Юэмина обрушился этот ушат помоев, интернет-пространство взорвалось. Никто не ожидал, что супруги, ещё вчера публично признававшиеся друг другу в любви, за одну ночь станут непримиримыми врагами.
Как и в истории с «Братством ножа», женская сторона подготовилась идеально. В течение полудня сеть заполнили разоблачительные статьи и «сливы», призванные загнать актера в угол и навсегда пригвоздить к позорному столбу. Едва Пан Юэмин опомнился, как обнаружил, что противник уже занял все господствующие высоты.
Как говорится, клевета слетает с языка за секунду, а на опровержения уходят годы. Попытки актера оправдаться выглядели жалко под шквалом обвинений. Дун Цзе умело изобразила из себя жертву, а слепая публика и сочувствующие коллеги из шоу-бизнеса дружно встали на её сторону.
— Вот же прилипалы, — раздался над ухом Чэнь Фэя возмущённый голос Чжан И. — Это их семейное дело, откуда им знать подробности? А треплются так, будто сами в спальне свечку держали!
Чэнь Фэй с любопытством взглянул на него:
— Ты хорошо знаком с Пан Юэмином?
— Пересекались на съёмках, — пояснил Чжан И. — Я в людях неплохо разбираюсь. Он точно не из тех, кто способен на измену или рукоприкладство.
Чэнь Фэй прищурился:
— Может... чужая душа — потёмки?
— Исключено! — отрезал Чжан И. — Если у них и начались проблемы, то виновата сама госпожа Дун, а теперь просто валит с больной головы на здоровую.
Актер, похоже, знал какие-то инсайды, но не мог озвучить их открыто. Чжан И был парнем умным — не даром Чэнь Фэй так часто привлекал его к своим проектам.
— Что ж, время покажет. Фальшивка рано или поздно вскроется.
Съёмки «Марсианина» шли своим чередом. Когда соло-сцены Чэнь Фэя подходили к концу, на площадку подтянулись остальные актеры: Хуан Сяомин, Чжоу Сюнь, Лю Е.
А из Голливуда тем временем прилетали отличные вести. «Иллюзия обмана» уверенно наращивала кассу: за первые две недели американского проката сборы перешагнули отметку в 160 миллионов долларов. В то же время «Арго» еле наскреб 60 миллионов, а дневная выручка упала до одного миллиона.
«Уэйнстейн Компани» явно летела в трубу. Если фильм не зацепит «Оскар», перекрыть убытки за счет продаж на носителях и зарубежного проката вряд ли удастся.
— Харви так просто не сдастся, — уверенно заявил Чэнь Фэй в телефонном разговоре с Наташей. — Нам нужно готовиться к контратаке.
— Фэй, будь спокоен, — отозвалась Наташа. — Я ему этого не спущу. С тех пор как он натравил на наш павильон наркоманов, я ищу способ нанести ответный удар.
— И что ты придумала?
— «Арго» — это байопик, основанный на реальных событиях. Я отправила Эми Нотт разыскать реальных участников тех дней. Один из них, рядовой в отставке, еле сводит концы с концами. Я собираю на него материалы, чтобы ударить по достоверности фильма.
Чэнь Фэй сразу понял её замысел:
— Главное — выбрать правильный момент и нанести точечный, смертельный удар.
— Не волнуйся, я знаю, что делаю. Голосование за номинантов на «Оскар» пройдет с 17 декабря по 3 января. Вот тогда мы и слившем компромат.
— И не забудь про продвижение «Свечи в гробнице» в категории «Лучший фильм на иностранном языке»...
— Команда уже работает.
Повесив трубку, Чэнь Фэй задумался. На предстоящем «Оскаре» он снова нацелился на триумф, чтобы подтвердить статус своей студии. Однако конкуренты собрались серьезные: помимо «Арго» Бена Аффлека, в гонке участвовали «Жизнь Пи» Ли Аня, «Отверженные» Тома Хупера и «Джанго освобождённый» Квентина Тарантино.
Стивен Спилберг с его «Линкольном» тоже метил в фавориты, но метод-актер Дэниэл Дэй-Льюис так глубоко ушел в образ, что съёмки постоянно срывались. Говорят, он требовал обращаться к себе исключительно «господин президент» и подписал прямо на площадке манифест об освобождении рабов. Спилберг был в восторге от его игры, но стоило актеру выпасть из образа — и съёмки вставали на три дня. В итоге Спилберг сдал назад и решил сначала обкатать картину в Каннах, отложив оскаровские амбиции на следующий год.
Но даже без «Линкольна» путь «Далласского клуба покупателей» обещался быть тернистым. Чэнь Фэй намеревался лично вернуться в Голливуд сразу по завершении съёмок «Марсианина», чтобы возглавить промо-кампанию. Сильные соперники не пугали его — наоборот, розжигали азарт.
Пиарщики Дун Цзе работали куда профессиональнее команды Пан Юэмина. На правах бывшей «девушки Чжан Имоу» актриса задействовала все свои связи в Гонконге и материковом Китае. За неё вступились не только коллеги по цеху, но и крупные СМИ.
Каждый раз, открывая Weibo, Чэнь Фэй натыкался на проклятия в адрес актера: «ублюдок», «изменщик», «абьюзер», «заядлый игрок». Дун Цзе же представала святой мученицей.
В отличие от скандала с «Братством ножа», где затягивали петлю актеры второго эшелона, здесь в бой вступили тяжеловесы. Первым высказался Чэнь Кунь:
— Дун Цзе для меня как младшая сестра. Когда ей причиняют боль, я без колебаний встану на её защиту и буду защищать её до конца!
Фан-база Чэнь Куня сметла слабые защитные редуты Пан Юэмина за считанные часы.
Чэнь Фэй ждал выступления лишь одного человека. И на четвёртый день ожидания оправдались.
Ван Дачжи, снимавшийся с Дун Цзе в картине «Цянь Сюэсэнь», выложил пост: «Госпожа Дун, что бы ни произошло, мы, твои друзья, всегда поддержим твой выбор! Верю, правда на твоей стороне. Я с тобой!»
Увидев этот пост, Чэнь Фэй брезгливо ухмыльнулся. «С тобой», значит? Ну-ну, посмотрим, в какой именно позе ты будешь «с ней»...