Глава 456 - Перевалив за Шаньхайгуань, ищи Чжао Бэньшаня!
Наступило первое декабря.
Кинокомпании «Фэйюэ Мувиз», «Чжунъин», «Шанъин» и «Ванда» выпустили совместное официальное заявление, мгновенно разлетевшееся по всем информационным лентам:
«Съёмки масштабного отечественного научно-фантастического фильма „Гравитация“, длившиеся два месяца, официально завершились тридцатого ноября!»
В тот же миг заголовки ведущих СМИ наводнили сеть:
«Отечественный блокбастер „Гравитация“ с бюджетом в сто миллионов долларов завершил съёмочный период и переходит к стадии постпродакшна!»
«Чэнь Фэй и Энди Лау в главной первой настоящей научно-фантастической ленте страны!»
«По имеющимся данным, съёмки проходили при всесторонней поддержке Национального космического управления, а затраты только на визуальные эффекты составили колоссальные четыреста миллионов юаней...»
~
В отделе «Point Digital» тем временем собрались ключевые инвесторы проекта. Пока Го Фань методично пересматривал и браковал исходники, боссы киноиндустрии принялись обсуждать прокатные перспективы «Раскрашенной кожи 2».
— Когда планируешь выпускать фильм в прокат? — поинтересовался Хань Саньпин, нарушив паузу.
— Как насчёт летнего сезона? — откликнулся Чэнь Фэй.
— Можно и летом. Дело твоё, выбирай любое время, — Хань Саньпин махнул рукой и повернулся к стоящему рядом Нин Хао. — Вы там с графикой скоро закончите?
— Ага, — кивнул Нин Хао. — К концу этого месяца точно закроем вопрос.
— Вот и отлично. Сразу же отдавай на цензуру, а я организую людям удобную дату и роспись по кинотеатрам.
Хань Саньпин снова перевёл взгляд на Чэнь Фэй:
— Кстати, что насчёт «Великого дела основания партии»? Ставим на первое июля? Нынче как раз девяностолетний юбилей, так что запустим промокампанию под соусом патриотического подарка стране. Управление культуры поддержит, организуют организованные просмотры для ведомств.
— Отличный план, у меня возражений нет.
Закончив с посторонними темами, присутствующие вновь сосредоточили внимание на «Гравитации». Е Нин с нескрываемым любопытством разглядывал дорогостоящее оборудование для обработки графики.
— Сколько уйдёт на постпродакшн этой картины?
— Минимум полгода, — вздохнув, дал профессиональный ответ Чэнь Фэй.
«Гравитация» была из тех картин, что целиком держатся на безупречных визуальных эффектах, поэтому постпродакшн поедал уйму времени. Если повесить всё исключительно на «Point Digital», работу не закончили бы и за год. Чэнь Фэй намеревался разделить исходники на три части и распределить их между «Industrial Light & Magic», «Digital Domain» и «Point Digital» — так дело пойдёт вразы быстрее.
...
Пока Чэнь Фэй распределял задачи по спецэффектам, кинокомпания «Хуайи» обнародовала итоговые кассовые сборы блокбастера «Детектив Ди и тайна Призрачного Пламени».
Триста сорок три миллиона юаней.
Результат практически точь-в-точь совпал с прогнозом Чэнь Фэя.
Пресса тут же вытащила из архивов выражение «бьёт без промаха» и принялась наперебой воспевать проницательность режиссера. Вскоре Чэнь Фэй получил приглашение на праздничный банкет «Хуайи», а вместе с ним — и на премьеру комедии «Смех в Цзянху».
Организаторы последнего фильма устраивали показ в столице. Чжао Бэньшань не только прислал официальную открытку, но и позвонил лично. Чэнь Фэй отказываться не стал: нормальные деловые и человеческие отношения требовали соблюдения реверансов. К тому же, когда сеть «Пан-Азия» расширялась на северо-восток, Чжао Бэньшань оказал ей немалую протекцию. Это был весомый долг, который следовало вернуть.
Возможно, из-за наступления нового месяца, создатели картины «Шаолинь» тоже поспешили отчитаться о сборах за первые десять дней — сто шестьдесят миллионов юаней. Для скромной артхаусной драмы это был бы невероятный успех, но при бюджете в двести миллионов такой результат выглядел откровенным провалом. Представители монастыря уже не кричали на каждом углу о желании побить рекорды «Землетрясения» и «Breakup Buddies», скромно сместив ориентир на «Детектива Ди».
Однако не успели они заказать проплаченные статьи в прессе, как «Фэйюэ Мувиз» оглушила рынок итоговой кассой пятой части «Сумерек».
Миллиард триста шестьдесят пять миллионов юаней!
Поскольку дневные сборы упали ниже двух миллионов, а на пороге уже стояла жесткая битва за новогодний прокат, Чэнь Фэй и Наташа приняли решение официально отозвать фильм из китайских кинотеатров. Но даже несмотря на досрочный уход, цифра в 1,365 миллиарда вызвала в стране оглушительный резонанс!
Ван Чжунлэй глядел в итоговый отчёт вылупив глаза.
— Ужас какой! До «Начала» не хватило всего двухсот трёх миллионов! Кабы не узкая фанатская направленность первоисточника, они бы побили абсолютно все рекорды!
Фэн Сяоган, сидевший на диване напротив, хмуро молчал, не издавая ни звука. Когда Ван Чжунцзюнь только что просил его оценить перспективы картины «Нечестных прошу не беспокоить 2», тот с трудом выдавил из себя цифру в шестьсот миллионов. О миллиардах он даже боялся мечтать. Если бы ему однажды удалось снять ленту с кассой в 1,3 миллиарда, он, пожалуй, согласился бы даже на кастрацию!
— Дерьмо собачье! График съёмок уже утвердили, а он вдруг пошёл на попятную! Если я еще хоть раз с ним свяжусь, пусть меня...
На премьере «Смеха в Цзянху» Чэнь Фэй столкнулся с Сюй Кэ. По долетавшим отповедям стало понятно: Джет Ли кинул съёмочную группу картины «Врата дракона»?
Договаривались ведь, что через три-четыре дня тот зайдет в кадр, а исполнитель роли возьми да и засядь безвылазно на площадке «Легенды о Белой Змее»! Поневоле Сюй Кэ пришлось перекраивать весь график, из-за чего он последние дни не находил себе места. Не будь у Джет Ли особого статуса, его бы уже с треском вышвырнули из проекта.
— Ладно тебе, не кипятись, — попытался успокоить его Чэнь Фэй. — Что толку шипеть? От твоей ругани он быстрее не прибежит.
В этот момент к ним, широко улыбаясь, направились Чжао Бэньшань и режиссёр Чжу Яньпин.
— Ха-ха! Режиссёр Чэнь, режиссёр Сюй! Ваш визит — великая честь для нашей скромной премьеры! — приветствовал их Чжу Яньпин.
Помимо статуса инвестора «Смеха в Цзянху», Чжу Яньпин выступал и режиссером картины. Он был одним из редких тайваньских постановщиков, способных делать успешное коммерческое кино вроде «Улунъюаня» или «Кунг-фу Данка».
— Здравствуйте, господин Чжао, режиссёр Чжу, — Чэнь Фэй первым пожал им руки.
Сюй Кэ, справившись с эмоциями, тоже выдавил сияющую улыбку, демонстрируя манеры мэтра. Журналисты тут же обступили их плотным кольцом — никто не ожидал увидеть здесь звезд такого масштаба.
После обмена любезностями Чжао Бэньшань не забыл представить Чэнь Фэю свиту:
— Это наш сценарист Нин Цайшэнь, а это исполнитель главной роли Сяо Шэньян и наша красавица Линь Силей...
— Рад знакомству, — Чэнь Фэй поочерёдно пожал всем руки, задержав взгляд на Нин Цайшэне.
Тёмные синяки под глазами, мертвенно-бледные губы, испарина на лбу... Выглядел тот паршиво.
— Прошу прощения за мой вид, режиссер Чэнь, кажется, подхватил простуду, неважно себя чувствую, — попытался оправдаться сценарист.
Только он и не подозревал, что Чэнь Фэй в Голливуде насмотрелся на таких «простуженных» выше крыши. Простуда, как же! Если продолжит идти по этой кривой дорожке, скоро отправится на тот свет!
Ведущим вечера выступал другой ученик Чжао Бэньшаня — Дон Чэнпэн. Хоть он и не был актёром эржэньчжуаня, остроумия ему было не занимать.
Поскольку «Смех в Цзянху» позиционировался как «комедийное ушу», атмосфера в зале царила непринужденная. Сюжет не требовал глубоких размышлений — просто прийти и посмеяться два часа.
Когда показ завершился, Чэнь Фэй, как самый статусный гость, не избежал вопросов из зала.
Дон Чэнпэн спросил с наигранным трепетом:
— Режиссёр Чэнь, в сети ходят слухи, что ваши прогнозы кассовых сборов никогда не врут. Не подскажете, сколько соберет наша картина?
— Если говорить о сборах, то планку в сто миллионов фильм преодолеет шутя, — вынес вердикт Чэнь Фэй, заставив Чжао Бэньшаня расплыться в довольной ухмылке.
Уже во второй половине дня ленты новостей запестрили заголовками:
«Ученики Чжао Бэньшаня зажигают в комедийном боевике: зал задыхался от смеха!»
«Конец года — самое время снять усталость в кинотеатре!»
«Режиссёр Чэнь Фэй прогнозирует „Смеху в Цзянху“ сборы свыше ста миллионов юаней!»
Памятуя о позорном провале «Простой лапши», многие пользователи в сети сомневались в качестве новой картины, а кое-кто и вовсе заявлял, будто Чэнь Фэй запел диффирамбы, получив от Чжао Бэньшаня тугой конверт. Но реальность доказала обратное.
Четвёртого декабря «Чжунъин» обнародовала сборы «Смеха в Цзянху» за первый день — внушительные двадцать два миллиона юаней! С таким стартом преодолеть рубеж в сто миллионов не составляло труда. И хотя оценки на «Доубань» были средними, комментаторы сходились во мнении: сюжет глуповат, но разок посмотреть точно стоит.
Чжао Бэньшань даже набрал номер Чэнь Фэя, чтобы лично поблагодарить за поддержку, и добавил:
— Будешь на северо-востоке — обязательно звони!
Поговорка «Перевалив за Шаньхайгуань, ищи Чжао Бэньшаня» возникла далеко не на пустом месте!
Пятого декабря подтянулись данные по фильму «Сирота из рода Чжао». Сборы первого дня в 26,5 миллионов юаней вполне соответствовали громкому статусу «монументального шедевра». Впрочем, не последнюю роль сыграл и каст: Гэ Ю, Ван Сюэци, Хуан Сяомин, Фань Бинбин, Хай Цин... Посади этих людей за стол просто играть в карты — и то собрали бы миллионов пятьдесят. Всё решала дальнейшая динамика.
Актерская братия, впрочем, мыслила иначе. Все знали, насколько Чэнь Кайгэ падок на лесть и аплодисменты, поэтому едва успели обнародовать цифры, как со всех сторон полетели паточные дифирамбы:
«Двадцать шесть миллионов в первый день! Пятьсот миллионов у нас в кармане! Недаром обладатель „Золотой пальмовой ветви“ — мастер держит марку!»
«Сто миллионов инвестиций, полмиллиарда сборов плюс международные награды! Похоже, нас ждёт триумф уровня „Прощай, моя наложница“!»
«Заранее поздравляем Чэнь Кайгэ с вступлением в клуб режиссеров-пятисотмиллионников!»
Промокампания «Голодных игр» набрала обороты. Уладив текущие дела на родине, Чэнь Фэй вылетел в Голливуд, чтобы возглавить крестовый поход Дженнифер Лоуренс и всей съёмочной группы по вечерним шоу и радиоэфирам.
Впрочем, даже находясь за океаном, он внимательно отслеживал новости из Китая.
В сети появились первые кадры «Пусть летят пули», где мелькал и его персонаж. «Смех в Цзянху» держал уверенный темп, собирая около десяти миллионов в день, а Сяо Шэньян каким-то чудом смыл с себя клеймо бездарности после «Простой лапши».
А вот у «Сироты из рода Чжао» дела шли паршиво. На пятый день проката дневная касса рухнула ниже десяти миллионов, а пышное словосочетание «монументальный шедевр» загадочным образом испарилось из прессы.
Компания «Синьхуамянь» решила не отставать и, желая урвать кусок хайпа, обнародовала актерский состав «Цветов войны». Согласно оригиналу, на роль главного героя-иностранца утвердили Кристиана Бейла. Причем не абы кого, а самого исполнителя роли Бэтмена в «Тёмном рыцаре» 2008 года! Оставалось только гадать, сколько скупой Чжан Вэйпин отвалил голливудской звезде.
Впрочем, куда больше индустрию волновала личность новой «девушки Чжана». Хоть фильм и назывался «Цветы войны», настоящая Муза у Чжан Имоу была всего одна, и от её выбора зависело, появится ли на китайском небосклоне новая звезда. Все ждали долгого прогрева, но Чжан Вэйпин внезапно сбросил карты, назвав имя:
Ни Ни. 1988 года рождения, 22 года, студентка Наньцзинского института Чуаньмэй...
Чэнь Фэй специально открыл Weibo, чтобы посмотреть на её фото. Старик Чжан действительно обладал феноменальным чутьём: во взгляде и осанке девушки сквозила редкая, нездешняя манящая сексуальность. Единственный изъян — пальцы коротковаты...
Кроме того, всплыл и общий бюджет картины.
«Что за черт? Шестьсот с лишним миллионов? И всё от одного инвестора? Кого они пытаются надуть?» — первая мысль Чэнь Фэя была проста: цифры бессовестно раздуты.
Тот же бюджет в шестьсот миллионов у «Гравитации» до последнего юаня ушёл в производство. А вот у «Цветов войны» львиная доля средств явно осела в чьих-то карманах.
«Интересно, сколько Чжан Вэйпин умыкнул себе на этот раз? Старик Чжан у него совсем в батраках застрял!»
Впрочем, если говорить о батраках, Ву Цзин вполне мог претендовать на это звание...
С момента перехода в «Фэйюэ Мувиз» он толком не успел побывать дома: Чэнь Фэй сходу запряг его в работу над «Кунг-фу Пандой». Вслед за первой и второй частью тот плавно перетек в «Голодные игры», где получил эпизодическую роль и должность постановщика трюков.
Потеряв три года, Ву Цзин, тем не менее, ни о чем не жалел. Останься он в Гонконге, за те же три года вряд ли продвинулся бы хоть на шаг. Местный кинематограф окончательно сдулся: его собственные режиссёрские попытки не просто провалились, а вогнали в страшные долги. Зато за три года в Голливуде он не только расплатился со счетами, но и набрался бесценного опыта.
К тому же скоро выходят «Голодные игры». Ву Цзин был свято уверен, что благодаря роли второго плана станет безумно популярен на родине. Пусть роль и небольшая, зато фильм голливудский — кто посмеет списать его со счетов?
Когда Чэнь Фэй отыскал его на площадке, боец все еще витал в облаках, грезя о мировой славе. Он верил: зацепившись за Голливуд, рано или поздно встанет в один ряд с Джеки Чаном и Джетом Ли.
Но Чэнь Фэй бесцеремонно вылил на него ушат ледяной воды:
— Ву Цзин, твоя работа в Голливуде окончена. Возвращайся в Китай.
— А?! — Ву Цзин вскинул голову, глядя на босса с таким отчаянием, будто у него вырывали сердце.
Три года! Он пахал здесь три долгих года! Карьера только-только нащупала почву под ногами, он стоял на пороге международной славы — и тут ему приказывают убираться?! Где справедливость?! Это же чистой воды капиталистический произвол!
— Я не...
Но не успел он выдать гневный отказ, как Чэнь Фэй швырнул перед ним пухлую папку.
— Бери сценарий, лети в Пекин и ищи Су Гохая. Пусть отдаст на цензуру. Позже загляни в режиссерский отдел к Ван Шиляну — он поможет тебе с постановкой. Ты играешь главную роль.
Дав быстрые указания, Чэнь Фэй с наигранным удивлением переспросил:
— Кстати, что ты там хотел сказать? «Я не...»?
Ву Цзин мгновенно мгновенно перестроился:
— Вы можете на меня положиться, Чэнь-цзун! Я оправдаю доверие!
— Вот и отлично. Возвращайся, пахай как следует, а если возникнут вопросы — беги к Нин Хао. Ты долго пробыл в Голливуде, пора снова пробовать себя в кресле постановщика. Дальше я подберу тебе сценарии строго под твой стиль.
— Спасибо, Чэнь-цзун!
Ву Цзин был растроган до слёз — недавнее отчаяние сменилось щенячьим восторгом. Не будь у них такой разницы в возрасте, он бы предложил брататься... Чёрт с ним, он был готов признать Чэнь Фэя хоть названым отцом!
Словно опасаясь, что босс передумает, Ву Цзин дал дёру так, что пятки сверкали, и тем же вечером улетел в Пекин. Не будь у него человеческого тела, он бы полетел на собственных крыльях, сжимая сценарий в зубах.
Вручив Ву Цзину скрипт «Войны волков», Чэнь Фэй вновь погрузился в рабочую рутину: промо «Голодных игр», подготовка и примерка костюмов для «Мстителей», разработка VFX для «Гравитации»... График трещал по швам.
Пятнадцатого декабря намечалась премьера ленты «Пусть летят пули». Отвертеться от неё Чэнь Фэй не мог — пришлось планировать короткий визит в Пекин.
Впрочем, в круговороте дел выкроилось время и для развлечений. В Лос-Анджелесе стартовал закрытый ограниченный показ «Сироты из рода Чжао». Чэнь Фэй прихватил с собой Джеймса Вана.
— Работы Чэнь Кайгэ, того самого лауреата «Золотой пальмовой ветви»? — предвкушал Джеймс Ван перед входом в зал, сияя от любопытства.
Среди зрителей хватало тех, кто ждал шедевра — в основном это были китайцы из Чайна-тауна.
Экран вспыхнул. Чэнь Фэй в процессе просмотра не столько следил за сюжетом, сколько наблюдал за публикой. Первая треть картины прошла на ура — зрители смаковали картинку. На второй трети восторг сменился недоумением. А к финалу недоумение переросло в глухое разочарование.
Старик Чэнь остался верен себе: «тридцать минут гениальности, остальное — провал».
Даже Джеймс Ван на выходе из зала выглядел ошарашенным:
— Фэй... Это реально снял обладатель «Пальмовой ветви»?
Чэнь Фэй лишь пожал плечами:
— Ну да. А кто ещё?
— Я давным-давно смотрел его «Клятву». По-моему, уровень тот же. Слушай... А он эту свою пальмовую ветвь точно не купил?
— Ха! Кто ж его знает? Спроси у его покойного батюшки.
— О-о-о... — Джеймс Ван всё понял без лишних слов.