Глава 42 - Бесстыдная кокетка
На следующий день после обсуждения сценария начались полноценные съёмки.
Из-за скудости бюджета съёмочная группа «Слепой шахты» почти не меняла дислокацию, ограничившись натурой в небольшом городке под Кайфэном.
К немалому удивлению Ли Яна, Чэнь Фэй, будучи всего лишь первокурсником, проявил поразительную зрелость. На старте сюжета его герой Юань Фэнмин должен был выглядеть роботким и застенчивым — обычный шестнадцатилетний деревенский паренёк, не знающий жизни, вся суть которого сводилась к простодушной искренности. И Чэнь Фэй передал это состояние безупречно.
Со стороны могло показаться, будто это проявление феноменального актёрского дара. Но сам Чэнь Фэй прекрасно понимал: он просто был самим собой.
Ему и самому едва исполнилось восемнадцать. И пусть за плечами уже имелось несколько сериалов, это не перечёркивало его прошлого. Он родом из глухой деревеньки, и хотя среднюю и старшую школу окончил в уездном городке, тот уезд стабильно входил в список самых бедных по стране. На весь город — три начальные школы, две средние и одна старшая.
С этой точки зрения его биографическая подоплёка мало чем отличалась от судьбы Юань Фэнмина. Единственной разницей был багаж из двадцати с лишним лет жизни в прошлом мире… Если, конечно, физический труд на стройке можно было считать солидным жизненным багажом.
Если в «Небесном мече» и «Восьми частях света» Чэнь Фэю приходилось вовсю задействовать свой навык «Мастерство актёрской игры», то здесь он просто сбросил маску. Он стал тем самым доверчивым, чистым душой Юань Фэнмином, готовым отдать всё ради того, кто проявлял к нему хоть каплю тепла!
***
Наземный блок съёмок продвигался гладко, пока дело не дошло до сцены в массажном салоне. Вот тут Чэнь Фэй споткнулся.
— Да не жмись ты так! Ты же в трусах, сними штаны да и дело с концом! — потешался Ли Ян, глядя на пунцовое лицо Чэнь Фэя.
— Снять штаны — не проблема! — хмуро буркнул Чэнь Фэй. — Но зачем она мне трусы-то сдёргивает?!
— Ха-ха-ха-ха!
Актрисы на площадке заходились от хохота.
Массажистку играла статистка по имени Ань Цзин. Красавицей её назвать было трудно, но внешность у неё была яркая и запоминающаяся. Слушая возмущения Чэнь Фэя, она прикрыла рот ладонью и с хихиканьем выдала:
— Подумаешь! Я вообще в одном лифчике свечусь, так что дай хоть поглазеть на тебя голенького!
— В сценарии этого не было! — беспомощно отбивался Чэнь Фэй.
Сценарий требовал лишь, чтобы он лёг на кушетку без брюк, а девица, хоть и жертвовала больше, оставалась в нижнем белье. Но стоит камеру включить, как эта девица начинает заниматься отсебятиной! Это ещё что за фокусы? Ваш брат Фэй — парень честный и нецелованный, с чего бы ему давать волю этим бестиям?
В итоге они так и застыли: один мёртвой хваткой вцепился в резинку трусов сверху, а вторая тянула их снизу.
Конец этой комедии положил Ли Ян:
— Ладно-ладно, хватит! Всё равно этот кадр цензуру не пройдёт, при монтаже вырезать придётся.
Актрисе ничего не оставалось, кроме как отступить, а Чэнь Фэй облегчённо перевёл дух.
Кое-как досняв единственный «пикантный» эпизод фильма, Чэнь Фэй закончил свою часть наземной программы.
Едва прозвучало режиссёрское «Снято!», Ли Ян крикнул ему:
— Чэнь Фэй, ты вроде собирался в столицу на премьеру «Героя»? Мотай давай! Вернёшься — как раз закончим подготовку к подземным съёмкам. Спустимся в шахту и одним махом всё закроем.
— Принято! — кивнул Чэнь Фэй, быстро собрал вещи и рванул на станцию.
Вернувшись в Пекин, он первым делом направился в общежитие — смыть грязь и переодеться. Не идти же на свидание с девушкой в кино в виде углекопа, в самом деле!
Но едва он сменил одежду, как в комнату ввалились Чжу Явэнь, Ло Цзинь и Чжан Лу, перекрыв ему выход.
— Ого! Наша кинозвезда изволила вернуться? — расплылся в улыбке Чжу Явэнь.
Ло Цзинь с любопытством пододвинулся ближе:
— Куратор сказал, ты в кино снимаешься? Серьёзно, что ли?
— Да так, малобюджетный реализм, — неопределённо отмахнулся Чэнь Фэй.
Услышав это, Чжан Лу, успевший присесть на койку, невольно вспыхнул от зависти. Пусть малобюджетное, но это полный метр! Если пересчитать всех студентов БФА с первого по четвёртый курс, многие ли успели сняться в настоящем кино? Пробиться в сериал на эпизод — уже удача, а большинство вообще сидят без работы.
— А сам-то куда намылился? — спросил Ло Цзинь, видя, как тот торопливо собирается.
— Из «Героя» прислали два билетика, пригласил кое-кого в кино.
С этими словами Чэнь Фэй мигом испарился.
Оставшаяся троица переглянулась.
— И кого это он пригласил? — почесал затылок Чжу Явэнь.
Ло Цзинь и Чжан Лу лишь обменялись недоумёнными взглядами.
Подкатив на мотоцикле к условленному месту, Чэнь Фэй сразу заметил знакомую фигурку. Белый пуховик, из которого выглядывали только зардевшиеся щечки да спрятанные в рукава ладошки, — издалека девушка походила на симпатичного пингвинёнка.
Припарковав мотоцикл, Чэнь Фэй подбежал к ней в три шага.
— Лю Ифэй, прости за задержку! — виновато выдохнул он.
— Ничего, я и сама только подошла, — качнула головой Лю Ифэй, пристально вглядываясь в его лицо, и вдруг прыснула: — Ты чего такой чумазый? Словно из угольной шахты вылез!
«Ну так я оттуда и вылез…» — мысленно усмехнулся Чэнь Фэй, а вслух пояснил:
— Роль такая, режиссёр велел загореть и потемнеть.
Он естественным движением взял её за руку и потянул к кинотеатру:
— Пойдём скорее, сеанс вот-вот начнётся.
Лю Ифэй от такой неожиданности опешила и сделала пару шагов на автомате. Она уже дернулась было вырвать ладонь, но вовремя опомнилась, залилась краской и послушно побежала следом.
Сдав билеты контролёру, Чэнь Фэй провёл её в зал. Лишь усевшись в кресла, он выпустил её тонкую ручку и покосился на девушку. Щёчки Лю Ифэй пылали — то ли от мороза, то ли от смущения.
Чэнь Фэй ликовал в душе, но тут же одёрнул себя: «Главное — не перегибать». Лю Ифэй младше его на три года, она ещё несовершеннолетняя, а за такое Уголовный кодекс карает строго!
Вскоре свет погас, и на экране побежали титры. Чэнь Фэй огляделся: зал был полон, а в рядах мелькали даже знакомые лица из индустрии.
Фильм начался. Невероятная палитра красок буквально хлынула с экрана, заставляя зрителей ахать от изумления.
Чэнь Фэй исподтишка наблюдал за Лю Ифэй. Когда на экране появились Чжан Цзыи и Мэгги Чун, в её глазах вспыхнул нескрываемый восторг. У девчонки были амбициозные цели: эти актрисы с мировым именем были для неё ориентиром, к которому она стремилась всей душой.
Сюжет набирал обороты. Грандиозные батальные сцены завораживали, а работа Чжана Имоу с цветом выставляла кинематограф в совершенно новом свете. Оказывается, кино можно снимать и так!
Вот началась сцена поединка между убийцей Чанкуном и семью стражами Дворца Цинь. Чэнь Фэй слегка задел локтем Лю Ифэй и ткнул пальцем в угол экрана, где за доской для го сидел персонаж в старинном одеянии:
— Смотри, а вот и я! Тот самый игрок, который убёг быстрее всех.
— Ха-ха-ха! — девица тут же прыснула, прикрыв рот ладошкой.
Спустя полтора часа, когда зажглись финальные титры, зал продолжал сидеть в оцепенении, не в силах вынырнуть из атмосферы картины.
По мнению Чэнь Фэя, фильм безусловно удался. Это было эпохальное полотно, открывшее эру китайских блокбастеров, сколько бы критики ни ломали копья в будущем.
Вдруг Лю Ифэй схватила его за рукав и взволнованно зашептала:
— Чэнь Фэй! Смотри! Быстрее смотри! Там твоё имя!
Он поднял глаза. В графе «Постановка боевых сцен» его имя красовалось аккурат перед Тун Вэем!
Что это означало? Это означало, что сам Чжан Имоу признал его главным постановщиком трюков в «Герое»!
— Какой же ты молодец! — восхищённо подняла большой палец Лю Ифэй.
В те времена, когда компьютерная графика ещё не заполонила экраны, статус постановщика трюков был невероятно высок.
Выйдя из кинотеатра, Чэнь Фэй угостил Лю Ифэй ужином, после чего усадил в такси. Было видно, что девушке хотелось ещё погулять, возвращаться на курсы ей совершенно не улыбалось. Но у Чэнь Фэя каждая минута была на счету — ночной поезд ждать не станет.
Пока ловили машину, девчонка дулась и забавно выпячивала губки. Чэнь Фэю пришлось с три короба понаобещать ей подарков из поездки, прежде чем она соизволила улыбнуться и сесть в салон.
После этого Чэнь Фэй, не заезжая в общагу, снова погнал мотоцикл к вокзалу.
Его ждал забой…