Глава 4 - Смотрите внимательно! Этот выпад копьём будет чертовски красивым!
— Сделать хореографию еще красивее и зрелищнее???
От этого дерзкого выкрика Чэн Сяодун на мгновение замер.
Уроженец Гонконга 1953 года рождения, он с малых лет постигал основы Пекинской оперы и боевых искусств северных школ, благодаря чему закалил свое тело и овладел филигранной техникой. С семнадцати лет он работал каскадером-«кунфуистом», заслужив непререкаемый авторитет в кинематографических кругах.
Став постановщиком боевых сцен в 1970 году, он успел поработать над десятками культовых лент и собрал внушительную коллекцию престижных наград.
Перед началом съемок «Героя» у него было расписано всё время минимум на три фильма вперед. Если бы Чжан Имоу лично не прилетал в Гонконг несколько раз, упрашивая его присоединиться к проекту, Чэн Сяодун никогда бы не согласился поехать на материк.
Он был гордым человеком. И имел на это полное право!
Как постановщик экшена в «Герое», он получил от Чжан Имоу абсолютную свободу действий. Главный режиссер питал к нему безграничное доверие, ведь Чэн Сяодун умел создавать поэтичную, невероятно атмосферную и визуально безупречную хореографию, идеальную для авторского стиля Чжан Имоу.
И тут какой-то пацан из массовки выбегает и орет ему в лицо: «Я могу сделать лучше!»
Почти пятидесятилетний Чэн Сяодун искренне расхохотался.
Он поднялся со своего кресла и сделал знак помощнику режиссера отойти.
— Ну раз уж ты, парень, утверждаешь, что твои движения зрелищнее и изящнее моих, что ж… Я с удовольствием посмотрю!
В Чэнь Фэе он увидел самого себя в молодости. Дерзкого, горячего, готового загрызть любого ради шанса пробиться!
Чэн Сяодун был старой гонконгской школы и не видел в этой дерзости ничего дурного. Хотя на материке за такую выходку пацана бы уже вытолкали взашей.
С этими словами он повернулся к стоявшему рядом Донни Йену и протянул руку.
Донни Йен легкой ухмылкой передал ему стальное копьё с серебристым наконечником.
Молодежь, что с них взять? Пыл горяч, амбиций через край. Донни Йен абсолютно не обиделся — в конце концов, движения для него придумывал Чэн Сяодун. Раз у пацана претензии, пусть они между собой и разбираются.
— Держи! — рявкнул Чэн Сяодун и без предупреждения метнул тяжелое копьё прямо в Чэнь Фэя!
Проверка началась!
Оружие рассекло воздух с оглушительным свистом. Скорость была невероятной. Обычный каскадер от неожиданности судорожно отшатнулся бы назад, позволив копейному древку с грохотом упасть на пол.
В глазах зевак из массовки Чэнь Фэй выглядел обычным выскочкой. Его недавнее сальто на крыше Дворца Цинь произвело впечатление, но доверия не добавило. Молкосос, у которого молоко на губах не высохло!
Если каждый статист начнет устраивать подобные цирковые номера ради роли, на площадке воцарится полный хаос. А тут он еще и работу съемочной группы сорвал. Не заступись за него Чэн Сяодун, его бы давно пинками выгнали вон.
Главная заповедь статиста — послушание!
А если ты не слушаешься — кому ты вообще нужен?
— Хех, сейчас этот выскочка опозорится на всю катушку.
— Это копьё цельнометаллическое, весит ого-го! Он его в жизни не поймает.
— Ага, Режиссер Чэн явно решил проучить наглеца.
Зеваки из массовки тихо перешептывались, предвкушая конфуз.
Но в следующее мгновение, когда Чэнь Фэй молниеносно выбросил руку и безупречно, намертво перехватил летевшее копьё за чехол у самого острия, шепотки на площадке мгновенно стихли.
По-поймал?!
На лицах присутствующих застыло священное изумление.
Не успели они прийти в себя, как Чэнь Фэй резко дернул копьё на себя. Его левая рука скользнула по древку, пальцы сжались, закручивая оружие. Взмах, точечный выпад, микроскопический поворот кисти — и наконечник копья взвился с хищным шипением, рассыпая в воздухе серебристые веера!
За секунду пространство вокруг него превратилось в смертоносный вихрь!
Шух-шух-шух!
Движения копья напоминали броски разъяренной анаконды. По павильону гуляли хищные порывы ветра, обжигавшие кожу присутствующих.
Помощник режиссера, стоявший неподалеку с глумливой ухмылкой, побледнел и судорожно попятился назад, боясь, что парень случайно проткнет его насквозь.
— Хорош, чертяка! А ведь не соврал, умеет! — Глаза Чэн Сяодуна азартно блеснули. Донни Йен, стоявший подле него, удивленно вытаращился.
— Ха-а-ах! — громко выдохнул Чэнь Фэй.
Все взгляды приковались к его фигуре. Внезапно копьё, описав дугу, рвануло назад. Чэнь Фэй чуть прогнулся в пояснице, левая рука скользнула по древку, а правая нанесла сокрушительный, совершенно непредсказуемый удар с разворота — классический, смертоносный прием «Копьё из-за спины»!
— Красота! — не удержался от восхищенного возгласа Донни Йен.
В центре павильона Чэнь Фэй завершил комплекс, замер в строгой стойке с копьем у ноги и слегка поклонился:
— Благодарю за возможность показать мастерство, мастер Чэн.
Пап-пап-пап!
Чэн Сяодун зааплодировал первым. Донни Йен тут же подхватил.
Остальные, справившись с шоком, тоже присоединились к овациям. Лица каскадеров и массовщиков горели от смущения, но аплодисменты были искренними.
Да, парень поступил дерзко. Но, сука, до чего же красиво он орудовал копьем!
Эффективно ли это в реальном бою — вопрос второй. Но с точки зрения кинематографичности эта техника на голову превосходила всё, что показывал Донни Йен несколькими минутами ранее!
И пока все увлеченно обсуждали увиденное, воздух рассек очередной громовой клик:
— А ну! Прими клинок!
Присутствующие повернулись и увидели Дун Вэя, который с двумя саблями в руках стремительно настигал Чэнь Фэя. Один из клинков взмыл в воздух и со свистом полетел прямо в юношу!
От этой внезапной проверки у всех перехватило дыхание.
Копьё длинное, поймать его проще, а тут — короткая рукоять сабли! Разве реально перехватить ее на лету?!
Но Чэнь Фэй даже не дрогнул. Он сделал стремительный шаг вперед, и копьё в его руках обратилось в молнию, точно ткнувшись наконечником в основание рукояти летевшего клинка!
Вращение сабли прекратилось, и она начала падать по траектории свободного падения.
В ту же секунду Чэнь Фэй перебросил копьё в левую руку, а правой сделал молниеносное движение — и пальцы намертво сомкнулись на рукояти падающего клинка!
— Че-го-о?! — Дун Вэй застыл как вкопанный, его собственная сабля замерла на полпути.
— На поле боя нельзя отвлекаться! — крикнул Чэнь Фэй.
Клинок в его руке развернулся, сталь блеснула, и холодное остриё застыло точно у кадыка Дун Вэя.
— Э-э… — Ощутив леденящий соприкосновение стали со своей кожей, Дун Вэй криво ухмыльнулся.
Он никак не ожидал, что «погибнет», так и не успев толком начать атаку.
Сделав пару шагов назад, Дун Вэй сложил руки в уважительном поклоне:
— Поражен. Твое мастерство неоспоримо!
Чэнь Фэй с улыбкой ответил на поклон и подал саблю рукоятью вперед.
Павильон снова взорвался аплодисментами. Массовка смотрела на парня с нескрываемым благоговением.
Ладно еще копьё, но так виртуозно крутить саблю?! Да как после такого остальным постановщикам трюков вообще хлеб зарабатывать?!
Впрочем, до переживаний окружающих Чэнь Фэю не было никакого дела. Если уж пришел в кино за деньгами и славой — выкладывайся на полную, показывай всё, на что способен! Закапывать свои таланты в землю — глупость неописуемая.
И его демонстрация принесла желаемый результат.
Чэн Сяодун смотрел на юношу с нескрываемым одобрением. Их взгляды встретились, и легендарный постановщик сдержанно улыбнулся.
— Отличный материал, — произнес Чэн Сяодун без лишних экивоков. — Оставайся в группе. Будешь помогать ставить боевые сцены.
Чэнь Фэй улыбнулся в ответ:
— Благодарю за доверие, режиссер Чэн!