Глава 352 - Мне как раз нравятся туфли на красной подошве!
К десяти часам вечера праздничный банкет по случаю окончания съёмок «Начала» подходил к концу.
В следующий раз команда соберется вместе только во время рекламного тура, а потому сегодня напились буквально все, выплёскивая накопившуюся за три месяца усталость.
Вернувшись в номер, Чэнь Фэй первым делом велел ассистенту забронировать билет на ближайший рейс в Китай.
Ему предстояло подключиться к Нин Хао и помочь с продвижением «Ушедших».
Что до «Миллионера из трущоб», то здесь его присутствие больше не требовалось. За время пребывания в Лос-Анджелесе он успел сняться в десятке телешоу, так что оставалось лишь дождаться официального старта проката пятого декабря.
К тому же до премьеры в США фильм уже успел пройти через закрытые показы в ряде стран, где встретил крайне теплый прием. И пусть сценарий описывал суровую индийскую действительность, в его основу была заложена понятная американскому зрителю концепция «выходца из низов». Чэнь Фэй не сомневался в успехе.
Раздался резкий стук в дверь.
Решив, что кто-то из съёмочной группы забыл обсудить рабочие детали, Чэнь Фэй шагнул к двери и повернул ручку.
— Хай, директор! Добрый вечер!
На пороге стояла ослепительно улыбающаяся Блейк Лайвли.
Чэнь Фэй невольно удивлённо приподнял бровь.
Девушка обладала самым высоким ростом среди «четырех юных старлеток» Голливуда. Роскошные метр семьдесят восемь, точёные длинные ноги, пышная грудь и тонкая талия — её фигура притягивала взгляды.
Особенно сегодня: тончайшее пеньюарное платье из черного шелка подчеркивало соблазнительные изгибы, а прозрачные чулки облегали гипнотизирующие бёдра.
Едва уловимый аромат дорогих духов ударил в нос, и хмель слегка ударил Чэнь Фэю в голову.
Однако он волевым усилием сохранил хладнокровие и с легким любопытством посмотрел на гостью:
— Блейк, уже поздно. Что-то случилось?
— Ага! — девушка кивнула и приподняла объемную сумочку. — Завтра у меня съёмка для обложки журнала. Я принесла кучу нарядов и хочу, чтобы ты оценил их профессиональным взглядом.
Каким-то невероятным образом Чэнь Фэй не стал её выставлять.
«В конце концов, просто взгляну на одежду, — убеждал он себя. — Я же режиссер, мое видение кадра явно получше, чем у рядовых фотографов».
Но стоит ли говорить, что, едва Блейк переоделась в первый наряд, Чэнь Фэй потерял всякое спокойствие?
Белоснежная рубашка, черные облегающие брючки, чулки, туфли на высокой шпильке… и тонкая указка в руке.
Чэнь Фэй, сидевший на диване, невольно поднялся. Жилки на его висках нервно забились.
Какая редакция станет снимать ТАКУЮ обложку? Это что, порножурнал?
— Блейк, наряд, безусловно… крайне экспрессивный, — настороженно произнес Чэнь Фэй. — Но тебе не кажется, что для обложки глянца это чересчур?
— Режиссер, тебе правда нравится? — промурлыкала девушка.
Чэнь Фэй понял: дело дрянь.
— В ту ночь, на улице в Праге, — шепнула Блейк, сделав шаг вперед, — я заметила, как ты смотришь на подобные вещи. Вот и решила прикупить комплект. Тебе нравится, мистер режиссер?
Горячая ладошка опустилась на его грудь. Легкий толчок — и оба они оказались на мягком диване.
Длинные, гибкие ноги Блейк обхватили его талию. Свозь расстегнутые пуговицы рубашки просвечивала пышная грудь, от вида которой захватывало дух.
Девушка провела кончиком указки по прессу Чэнь Фэя и прошептала на ухо:
— Слышала… ты куда внушительнее, чем эта указка?
Чэнь Фэй не был святым. Подхватив девушку на руки, он направился в спальню.
Он просто обязан был преподать этой невинной овечке урок: искусство фотографии требует глубокого погружения. Нужно двигаться постепенно, от простого к сложному, только тогда снимки получатся истинно шедевральными!
***
— Режиссер, я сейчас туфли сниму…
— Не смей! Мне как раз нравятся туфли на красной подошве!
— Тогда… в следующий раз снова их надеть?
— Настоятельно рекомендую добавить костюм медсестры или стюардессы.
— Договорились!
У Чэнь Кайгэ имелась одна неоспоримая добродетель.
В том, что касалось защиты своих фильмов от пиратства, он проявлял феноменальную принципиальность. Его картины всегда выходили на экраны в условиях абсолютной стерильности.
Четвёртого декабря, в восемь вечера, когда Чэнь Фэй вместе с Нин Хао участвовал в съёмках очередного выпуска программы «Счастливый лагерь» на канале Манго ТВ, «Мэй Ланьфан» вышел в прокат.
— Это ещё что за новости? — возмущался Нин Хао в гримёрке. — Нормальные премьеры всегда стартуют в полночь, чтобы честно считать суточные сборы! С какого перепуга ему дали лишние шесть часов? Это же плюс пару миллионов к кассе!
— В этом мире нет абсолютной справедливости, — спокойно отозвался Чэнь Фэй. — Ты же знаешь Кайгэ. Он с рождения привык мнить себя пупом земли. Ему подавай привилегии.
Чэнь Фэю было плевать. Эгоцентризм Кайгэ давно стал притчей во языцех: «Мне можно всё, а вы знай свое место».
Из-за этого досрочного старта на шесть часов раньше срока в индустрии поднялась волна возмущения. Боссы киностудий и продюсеры рвали и метали.
Первым открыл огонь Чжан Вэйпин, прямо высказав всё, что думает:
— У всех кассовый отсчёт начинается с нуля часов! С какой стати «Мэй Ланьфан» получает преимущество? У Чэнь Кайгэ что, три руки или две головы?
За ним подтянулась целая кавалькада мелких продюсеров, поднявших невообразимый гвалт.
Пресса потирала руки в предвкушении кровавой междоусобицы. Увы, Чэнь Кайгэ гордо отмолчался, а Чжунъин предпочла спустить дело на тормозах.
Утром шестого числа Чжунъин обнародовала первые цифры: за полтора дня проката «Мэй Ланьфан» собрал пятнадцать миллионов юаней.
Режиссёры артхауса тут же взвились кострами:
— Да пошли вы с таким подсчетом! — не скрывали гнева Ван Сяошуай и Цзя Чжанэ. Подобное попрание правил бесило до глубины души.
Но в тот же день из-за океана прилетела молния:
[Новая лента Чэнь Фэя «Миллионер из трущоб» за первый день в Северной Америке собрала 4,7 миллиона долларов.]
Китайский кинорынок загудел:
— Что за цифры? Почему так мало?
Для Чэнь Фэя это был беспрецедентно низкий старт в Голливуде.
И хотя 4,7 миллиона долларов равнялись почти 38 миллионам юаней, емкость американского рынка требовала иных масштабов. По сравнению с прежними достижениями режиссера, цифра выглядела скромно.
Неужели… провал?
На форумах разгорелась жаркая дискуссия:
«Всего 4,7 миллиона? Меньше, чем у проходного ужастика!»
«Ха-ха! Наконец-то этот всемогущий гений обгадился!»
«У кого есть слив? Поделитесь ссылкой!»
«Да уж, похоже, легенде конец».
«Я же говорил: снимал бы дальше блокбастеры! Зачем попёрся в Индию крутить сопли? Вот и допрыгался!»
Шанхай, офис киностудии Шанъин.
Жэнь Чжунлунь, посмотрев на сетевой гвалт, перевёл взгляд на абсолютно спокойного Чэнь Фэя:
— Ты только не расстраивайся. В нашем деле без убытков не бывает.
— С чего вы взяли, что фильм убыточен? — искренне удивился Чэнь Фэй.
— Ну, сборы первого дня…
— Четыре и семь десятых миллиона — отличный результат.
— Чего?
Видя недоумение на лице собеседника, Чэнь Фэй пояснил:
— В Голливуде авторские драмы выходят по модели ограниченного проката. Сначала ленту крутят в нескольких залах, а затем, по мере роста наплыва зрителей и хороших отзывов, расширяют сеть. Это позволяет избежать пустых залов.
— То есть… фильм не провалился?
— Поживем — увидим, — с загадочной улыбкой уклонился от прямого ответа Чэнь Фэй.
«Мэй Ланьфан» так и не смог повторить триумф «Прощай, моя наложница». На второй день сборы рухнули до восьми миллионов, а на третий едва наскребли пять.
Пользуясь моментом, Чжан Вэйпин объявил, что Чжан Имоу завершает работу над новым сценарием.
Сеть тут же взорвалась руганью: ах вот почему этот интриган так громко лаял! Пиарил будущий проект!
Новость, впрочем, взбудоражила рынок. После триумфа на Олимпиаде новый фильм Имоу обещал стать событием национального масштаба.
К сожалению, Чжан Имоу никогда не подпускал сторонних инвесторов к своим картинам, а скупость Чжан Вэйпина выводила из себя крупные студии. Зато активизировались актёрские агентства.
В вопросах кастинга Чжан Вэйпин был весьма сговорчив — за нужные преференции он мог устроить в проект кого угодно.
Многие актрисы ринулись обольщать продюсера: статус «девушки Чжана» оставался заветной мечтой.
До выхода «Ушедших» оставалось три дня. На фоне разочарования от «Мэй Ланьфаня» ожидания публики перекинулись на картину Чэнь Фэя и Нин Хао.
Шанъин вложила в раскрутку солидные средства. Платформа предварительной продажи билетов работала вовсю, демонстрируя великолепные показатели.
Двенадцатого декабря в полночь «Ушедшие» вышли на экраны страны. Чэнь Фэй не стал уподобляться Чэнь Кайгэ с его шулерскими «плюс шесть часов».
Отправляясь на показ в компании коллег, он получил звонок от Наташи:
— Фэй, это победа!
Чэнь Фэй ухмыльнулся:
— Ситуация переломилась? Каковы показатели?
— IMDB — 8,4! На Rotten Tomatoes — 94 % свежести! Кассовые сборы в США уже подскочили до восьми миллионов долларов! Сотня миллионов гарантирована!
Для камерной драмы преодолеть рубеж в сто миллионов долларов на американском рынке было огромным успехом.
«Миллионер из трущоб» повторил судьбу картины «Крадущийся тигр, затаившийся дракон». Западному зрителю всегда была интересна восточная экзотика, а в сочетании с понятной американской идеей прорыв был неизбежен. К тому же англоязычные диалоги стирали языковой барьер.
— А что там наш критик… Энтони Лейн? — поинтересовался Чэнь Фэй.
— Он? — Наташа презрительно фыркнула. — Обычный клоун. Написал статью, что сюжет угадывается с первых десяти минут. Никто его бредни всерьез не воспринимает.
— Ну и Бог с ним. Твоя главная задача — продвижение на «Оскар».
— Поняла! А ты когда вернешься?
— К концу месяца буду в США.
— С кем это ты там любезничаешь? — съязвил Жэнь Чжунлунь.
Лю Ифэй тут же навострила ушки, въевшись взглядом в Чэнь Фэя.
— С американским партнером, — отмахнулся тот. — Обсуждали прокат «Миллионера из трущоб».
Лю Ифэй молча перевела взгляд на экран.
— Слушай, ты парень холостой, может, сосватать кого? — продолжал шутить Жэнь Чжунлунь. — У меня племянница — красавица, учится за границей…
— Спасибо за предложение, но я пока не планирую связывать себя узами брака. Карьера на первом месте, — отрезал Чэнь Фэй.
Лю Ифэй незаметно сжала кулачки, с облегчением выдохнув.
Тринадцатого числа Чжунъин опубликовала данные по первому дню проката «Ушедших».
Кассовые сборы: 23,6 миллиона юаней!
Форумы потонули в ликовании:
«Ха-ха! Мы сделали его! Чэнь Кайгэ со своим баоцзы нервно курит в сторонке!»
«Фильм — просто бомба! Сюжет простой, без умничанья, но берет за душу!»
«Только после этой ленты я понял, насколько важна профессия танатопрактика».
«А Чэнь Фэй на суона выдает моё почтение!»
«После такого фильма хочется, чтобы в последний путь меня провожал именно такой мастер!»
Сборы в пять миллионов для авторского кино считались успехом. Пятнадцать миллионов Кайгэ казались потолком.
Но 23,6 миллиона «Ушедших» за сутки повергли Чэнь Кайгэ в шок.
Запершись в кабинете, мэтр просидел весь день в угрюмом молчании. А к вечеру собрал вещи и вылетел в Берлин — искал встречи с гонконгским режиссёром Ван И, вошедшим в состав жюри фестиваля.
Если «Мэй Ланьфан» провалился в прокате, он обязан взять реванш на наградном поприще!