Глава 263 - Даты премьер, 2,7 миллиарда долларов и снова Золотой медведь в Берлине!
Провал «Проклятия золотого цветка» в гонке за «Оскар» мгновенно облетел заголовки ведущих изданий. После триумфа «Дома летающих кинжалов» и «Героя» публике казалось, будто Чжан Имоу непобедим. Но реальность оказалась суровой: ни намека на категорию «Лучший фильм на иностранном языке», лишь скромная номинация за костюмы. Великого мастера официально сбросили с пьедестала.
Чжан Вэйпин продолжал делать хорошую мину при плохой игре:
— Права на показ раскуплены великолепно! Мы отбили бюджет ещё до премьеры, так что текущие сборы — чистая прибыль!
Однако его оправдания звучали жалко. Чжан Имоу — признанный классик, обладатель наград главных фестивалей Европы. Главным мерилом его успеха всегда оставались статус и признание, а кассовые сборы без наград выглядели лишь бледной тенью былого величия. Тем более что на фоне недавних успехов Чэнь Фэя показатели «Проклятия золотого цветка» смотрелись весьма скромно.
…
Тем временем Джет Ли активно продвигал свой благотворительный фонд «One Foundation». Вслед за ним супруги Ван Фэй основали фонд «Smile Angel». Вульгарная ярмарка тщеславия захлестнула шоу-бизнес: актеры и продюсеры наперебой переводили деньги, зарабатывая очки репутации. В блогах и на форумах фанаты подсчитывали взносы своих кумиров, требуя от них щедрости.
— Занимаешься благотворительностью? — спросил Чэнь Фэй у Лю Ифэй.
— Угу, — девушка, не отрываясь, смотрела на экран с финальным монтажом второй части «Затаившегося». — Мама уже перевела деньги от моего имени.
Дань правилам приличия отдать всё же стоило. Чэнь Фэй велел Су Гохаю перечислить по миллиону юаней в оба фонда, а ещё пять миллионов направить в Программу развития образования в западных регионах Китая. На этом его участие в показухе закончилось. Настоящих благотворителей вроде Лю Дехуа в индустрии единицы, остальные лишь покупают себе чистую совесть.
После консультаций с прокатчиками дату премьеры «Железного Человека» назначили на 30 апреля, аккурат развязав руки перед сезоном премий.
Вторую часть «Затаившегося» поставли на 16 февраля — отличный старт для нового года, прямо лоб в лоб с диснеевским фильмом «Мост в Терабитию».
Джеймс Ван не возражал: у ужастиков своя преданная аудитория. Зато Наташа сияла от счастья. Схлестнуться с Disney в прокате было её давней мечтой, ведь тот мерзавец, которого она ненавидела, перебежал из Dimension Films именно туда и выбил себе кресло продюсера. Пора преподать ему урок!
Премьеру «Сумерек» сначала хотели назначить на май, но, изучив сетку, Чэнь Фэй ужаснулся: «Человек-паук 3», «Шрек третий», «Пираты Карибского моря: На краю света»… Настоящая кровавая баня! В итоге релиз сдвинули на 29 июня — прямо под нос диснеевскому «Рататую».
Наташа от избытка чувств даже запечатлела на щеке Чэнь Фэя пылкий поцелуй, отчего Лю Ифэй округлила глаза. Забугорные проявления «вежливости» все еще шокировали девушку.
Тем временем начался раздел прибыли от «Восстания планеты обезьян». Инвесторы подсчитывали колоссальные дивиденды. Е Нин из Ванды позвонил лично:
— Директор Чэнь, когда вернёшься в Китай? Я устрою тебе такой приём, пальчики оближешь!
— Ха-ха, ловлю на слове!
Они проговорили минут пятнадцать, обсуждая перспективы развития киносетей. Оба сходились во мнении, что будущее за 3D и IMAX. В отношении «Железного Человека» и «Сумерек» Е Нин гарантировал максимальное количество сеансов в сети Ванда.
Уладив вопросы с датами, Чэнь Фэй навестил офис Marvel. По поводу «Невероятного Халка» он полностью доверился Кевину Файги — от картины требовалось лишь выйти в плюс.
Встретившись с Айзеком Перлмуттером, Чэнь Фэй сразу перешёл к делу:
— Наш следующий шаг — запуск мерчендайза. Начнём с фигурок Железного Человека и Халка.
— А их будут покупать? — засомневался Перлмуттер.
Продажи атрибутики требовали огромной популярности персонажей, а значит, фильм должен был стать суперхитом.
— Делай, как сказано, — отрезал Чэнь Фэй, не вдаваясь в объяснения.
Затем он зашёл к Кевину Файги и вручил ему сценарии «Тора» и «Первого мстителя»:
— Начинай подготовку, но не спеши. Съёмки стартуют во второй половине года.
— Э-э… По фильму в год? — удивлённо уточнял Файги, листая страницы.
— Не забивай голову, я сам распланирую графики.
После релиза «Железного Человека» десятилетний план Marvel по покорению мира вступит в решающую фазу.
Покинув Marvel, Чэнь Фэй отправился в штаб-квартиру «Лунсян Капитал». Эрик по-прежнему дневал и ночевал в своём кабинете. Воздух пропитался густым ароматом кофе, а глаза финансиста горели азартным огнём. Чэнь Фэй глянул на бегущие по экрану строчки кода. Проект выходил на финишную прямую — инструмент для сбора урожая с человеческой жадности был почти готов.
Встретившись с Леоном, Чэнь Фэй заметил на его лице привычную гамму сомнений. Пятьсот миллионов долларов уже ушли в работу, контракты CDS подписывались один за другим, и деньги таяли на глазах.
— Леон, как успехи?
— Босс, — Леон поднялся и подал отчёт. — По вашему указанию мы скупили страховки CDS на двести тридцать миллионов долларов номинала, что соответствует покрытию рисков на два и семь миллиарда долларов!
Два и семь миллиарда?!
Глаза Чэнь Фэя вспыхнули:
— Отлично! Нажми на газ, к августу мы должны освоить весь бюджет.
— Но, босс…
— Говори прямо, в чём дело?
— Мы вбухали кучу денег в CDS, а рынок облигаций CDO продолжает расти! CDS не реагирует на наши покупки. Если бы мы просто вложились в CDO, у нас уже было бы минимум пятьдесят процентов чистой прибыли!
Леон искренне переживал за капитал: с его точки зрения покупка CDS выглядела как бездонная бочка.
Чэнь Фэй лишь беззаботно пожал плечами:
— Леон, у нас в Китае говорят: «Богатство ищется в бездне риска». Я хотел предложить тебе тоже прикупить CDS, но вижу, у тебя кишка тонка.
Поразмыслив над поговоркой, Леон лишь вздохнул. У него действительно не хватало безумия для подобных авантюр, ведь инвестиция пока не принесла ни цента отдачи. Это было за гранью разумного! Покерные столы Вегаса выглядели детским лепетом по сравнению с игрой Чэнь Фэя. Пятнадцатикратное плечо! На пятьсот миллионов капитала взвалить риски на шесть миллиардов… И если прогнозы сбудутся, выигрыш составит десятки миллиардов. Возможно ли такое? Звучало как полнейшая фантастика!
Чэнь Фэй долго ломал голову, с чего вдруг Цзя Чжанке и Чжан Имоу сцепились в прессе. Но когда Хуан Бо по секрету сообщил ему, что «Натюрморт», взявший «Золотого льва» в Венеции, собрал в национальном прокате скромные два миллиона юаней, всё встало на свои места.
Цзя Чжанке безупречно снимал артхаус и собирал призы в Европе, но в коммерческом прокате его картины трещали по швам. Из всей плеяды пятого поколения лишь Чжан Имоу умел сочетать искусство с коммерцией, остальные барахтались в нише авторского кино.
— А твоё «Большое кино» очень даже ничего! — заметил Чэнь Фэй.
Это была первая в Китае официальная пародийная комедия, ставшая прорывом.
— Эх, — вздохнул Хуан Бо. — Зритель пока не готов к такому юмору, отзывы паршивые. Вся надежда на «Потерявшихся в Таиланде».
— А по-моему, вышло отлично, разве что концовка скомкана.
— Знаешь, а я сам хочу попробовать себя в кресле режиссёра, — внезапно выложил Хуан Бо.
Чэнь Фэй опешил:
— Уверен?
— Честно? Ни черта не уверен. Но дико хочется попробовать.
— Подкинуть сценарий?
— Ты серьёзно?!
— А то! Мне как раз не хватает толковых постановщиков.
— Ха-ха, вот это подарок! Жду твоих идей!
Январь пролетел как один день.
Из CJ Group сообщили, что премьера «Нового мира» назначена на март, и пригласили Чэнь Фэя на показы. ShowBox объвила о старте съёмок драмы «Суровое испытание» с Кон Ю и Им Юна.
Из Голливуда прилетели новости: «Проклятие золотого цветка» Чжан Имоу досрочно сняли с пробега в американских кинотеатрах из-за катастрофической посещаемости. Прокатчики плакали горькими слезами — касса едва наскребла шесть миллионов долларов.
Совместный проект «Король кунг-фу» официально стартовал. Шумиха стояла неимоверная, хотя промо-фото Чжао Вэй вызвали у Чэнь Фэя лишь приступ хохота. В плане внешней привлекательности с Лю Ифэй мало кто мог потягаться.
Фэн Сяоган рвался смыть прошлогодний позор, и Шестой канал активно пиарил «Сигнал к сбору», выделяя лучшее эфирное время. Чэнь Кайгэ, гонимый жаждой реванша, объявил о съёмках байопика «Мэй Ланьфан», запланированных на май. На главную роль утвердили Леона Лая — из всей четвёрки «небесных царей» его аристократизм подходил лучше всего.
Тем временем Ли Ань завершил съёмки ленты «Вожделение» и готовился к 64-му Венецианскому фестивалю.
Тянь Юй и Тан Вэй окончательно расстались. Во время съёмок «Магазинных воришек» Чэнь Фэй долго беседовал с актером, помогая ему смириться с неизбежным. Удерживать девушку, рвавшуюся к славе любой ценой, было бессмысленно.
Пока пресса смаковала новости о Ли Ане, Лу Чань ошарашил всех заявлением, что съёмки фильма «Нанкин! Нанкин!» выходят на финишную прямую, и он спешит в Канны за «Золотой пальмовой ветвью». Старая гвардия артхауса дружно поддержала амбициозного постановщика.
Чэнь Фэй лишь покрутил пальцем у виска: «Они что, сами себя гипнотизируют?»
Выключив телефон, он отправился на посадку. Послезавтра открывался Берлинский фестиваль, и члену жюри надлежало прибыть без опозданий. Сожаление вызывало лишь то, что из-за заседаний он пропускал премьеру картины «Падающие листья возвращаются к корням» с Чжао Бэньшанем и Го Дэганом. А ведь игра Бэньшаня там была просто феноменальной!
8 февраля официально открылся 57-й Берлинский международный кинофестиваль. В основной конкурс вошли 26 картин, 17 попали в программу «Панорама», а 16 — в короткометражный блок.
«Свадьба Туи» и «Яблоко» боролись за главный приз, а «Падающие листья» попали в специальный показ.
На красной дорожке Чэнь Фэй пересекся с Ван Цюаньанем, Ли Юй, Фань Бинбин, Тун Давэем, Юй Нань и Тони Люном Ка-фаем.
— Директор Чэнь! Спасибо! Огромное вам спасибо! — Ван Цюаньань согнулся в глубоком поклоне.
Чэнь Фэй растерялся. За что спасибо-то? Он пытался объяснить, что отбор в конкурс зависит не от него одного, но, видя понимающие ухмылки окружающих, лишь махнул рукой. Пусть думают, что хотят.
— Директор Чэнь, рада знакомству, — улыбнулась Ли Юй. Постановщица имела солидный багаж призов с европейских фестивалей, и включение «Яблока» в конкурс усиливало её позиции.
— Наше «Яблоко» арендовало зал в третьем павильоне. Будет время — заглядывайте! — пригласила она.
— Обязательно, — ответил Чэнь Фэй.
Тони Люн Ка-фай пожал ему руку:
— Скоро начинаем «Телохранителей и убийц». Рад нашей первой совместной работе.
— Взаимно, господин Люн!
Пока в Берлине шли просмотры, в Китае гремели скандалы. Хуан Сэнъи выиграла суд против компании Чжоу Синчи — из заявленных по контракту 760 тысяч юаней актриса получила лишь 60 тысяч.
«Проклятие золотого цветка» окончательно провалилось, и Чжан Вэйпин сцепился с Чоу Юньфатом, обвиняя того в саботаже рекламной кампании. Гонконгские папарацци тут же слили информацию о финансовых махинациях самого Чжан Вэйпина. Дело запахло судом и взаимными проклятиями.
В зале, где крутили «Яблоко», Чэнь Фэй изумленно переспросил:
— Погоди, кто кого решил забанить?
Фань Бинбин, едва прикрыв плечи шелковым платьем, промурлыкала:
— Чжан Вэйпин грозится перекрыть кислород Чоу Юньфату.
— Ну-ну, велик пуп, да кишка тонка, — усмехнулся Чэнь Фэй.
Кадры в «Яблоке» поражали откровенностью.
— Вообще-то там снималась дублерша, очень похожая на меня, — прошептала Фань Бинбин, положив ладонь на рукав Чэнь Фэя. Намёк был прозрачнее некуда. Ушлая актриса только что открыла собственную студию и искала сильного покровителя.
Чэнь Фэй аккуратно высвободил руку и сдержанно кивнул:
— Хорошая работа.
Фань Бинбин замерла, кусая губы. Неужели этот красавец предпочитает мужчин?!
Десять дней пролетели как миг. 18 февраля состоялась церемония закрытия. Чэнь Фэй шел не по ковру — он восседал среди судей и готовился вручать награды.
Фань Бинбин в белоснежном платье обернулась и подарила ему чарующую улыбку, что тут же зафиксировали фотокамеры. Пресса обожала подобные кадры.
Ли Юй, Тун Давэй и Тони Люн сидели с мрачными лицами: приглашения на банкет победителей они не получили, а значит, уезжают с пустыми руками. Зато Ван Цюаньань и Юй Нань светились от счастья — Чэнь Фэй лично шепнул им не уходить далеко.
За минуту до начала в зал прошмыгнул Хань Саньпин и уселся прямо за спиной Чэнь Фэя.
— Ну что, есть вести? — шепнул он.
Чэнь Фэй чуть повернул голову и подмигнул. Глава Чжунъин расплылся в довольной ухмылке.
Церемония началась. Пауль Шрадер произнес приветственную речь, представив каждого члена жюри. Регалии Чэнь Фэя вызвали в зале шквал оваций.
Вручались призы параллельных программ, Гуманитарный приз забрали «Свадьба Туи» и «Падающие листья». Но главное напряжение сохранялось вокруг основного конкурса.
Серебряный медведь за лучшую женскую роль: Нина Хосс («Йелла»).
Серебряный медведь за лучшую мужскую роль: Хулио Чавес («Другой»).
Серебряный медведь за лучшую режиссуру: Йосеф Сидар («Бофор»).
Команда «Яблока» окончательно пала духом. Но тут на сцену вышел Чэнь Фэй.
Вскрыв конверт, он улыбнулся залу и четко произнес:
— «Золотого медведя» за лучший фильм пятьдесят седьмого Берлинского кинофестиваля получает… Ван Цюаньань, «Свадьба Туи»!
Зал взорвался! Ван Цюаньань подпрыгнул на месте, не веря собственным ушам. ЗОЛОТОЙ МЕДВЕДЬ!
Фань Бинбин, Ли Юй и Хань Саньпин сидели с открытыми ртами. Китайское кино снова взяло высшую награду Берлинале! После «Красного гаоляня» (1988), «Женщины из озера кунжутных масел» (1993), «Свадебного банкета» (1994) и «Ничьей земли» Чэнь Фэя (2005) — пятый «Золотой медведь» отправляется в Китай!
Принимая статуэтку из рук Чэнь Фэя, Ван Цюаньань захлебывался слезами счастья:
— Спасибо жюри! Спасибо актерам! Спасибо киностудии «Сиань»!
Вспышки слепили глаза. А журналисты не спускали глаз с Чэнь Фэя, судорожно вспоминают слухи о том самом обеде в пекинском ресторане…