Глава 197 - Премьера и прокат «Клятвы»: вот, оказывается, как можно спустить триста пятьдесят миллионов!
С появлением и бурным развитием частных киносетей вроде Ванда внутренний рынок страны стремительно набирал обороты. Поход в кинотеатр стал для граждан привычным досугом, а «Китайский партнёр» идеально попал в запросы самой широкой аудитории.
Сценарий, переработанный Чэнь Фэем, избавился от затянутых закадровых монологов и наивных поворотов. Атмосфера восьмидесятых годов выбивала слезу ностальгии, а реалистичность персонажей заставляла сопереживать им с первых минут.
День за днем цифры кассовых сборов ставили новые рекорды. Фильм добился редкого сочетания — оглушительного коммерческого успеха и горячей любви зрителей, подтвердив статус Чэнь Фэя как непобедимого инвестора. За первые три дня касса перешагнула рубеж в семьдесят миллионов юаней!
Впрочем, инфополе быстро перехватила «Клятва».
Три года подготовки, 350 миллионов юаней бюджета, ансамбль из шести азиатских суперзвезд, грандиозный загородный прием, выкупленные рекламные площади в Каннах и статус главного претендента на «Оскар» от Китая — рекламная машина работала на пределе возможностей. Даже всенародный кастинг среди фанатов для участия в премьере принес свои плоды, создав небывалый ажиотаж.
Официальная пресса и кинематографическая тусовка в один голос пророчили «Клятве» статус главного коммерческого хита десятилетия, способного затмить сам «Герой».
Площадкой для премьеры снова выбрали Зал народных представителей. Впрочем, проведение предпремьерной «репетиции» стало полной неожиданностью для индустрии.
«Мэтр Чэнь любит жить на широкую ногу», — мысленно усмехнулся Чэнь Фэй, разглядывая в толпе Се Тинфэна.
После ухода старой гвардии гонконгский кинематограф переживал не лучшие времена, и молодежь там не блестела, за исключением разыгравшегося Се Тинфэна. Скандал с избиением актера на съемках улегся, вся вина была списана на его напарника, которому фактически закрыли доступ к работе на материке. Не обошлось без участия руководства Империи.
…
Чэнь Кайгэ проигнорировал премьеру «Китайского партнёра» — по слухам, он мотался по зарубежью, ухаживая за западными критиками ради оскаровских перспектив.
На «Клятве» все шло по классическому сценарию: красная дорожка, вспышки, толпы фанатов. Чэнь Фэй шел в паре с Нин Хао. Глядя на сотню статистов, облаченных в красные доспехи и сжимавших копья, Нин Хао качал головой:
— Похоже, именно так и спустили триста пятьдесят миллионов?
— Вполне вероятно… — с неоднозначным выражением лица отозвался Чэнь Фэй. Великий режиссер явно гулял на все деньги.
Помимо ряженных воинов, вдоль стометрового ковра высадили целую аллею цветущих бегоний, на ветвях которых покачивались белые фонарики, а над входом красовались гигантские баннеры. На одно лишь оформление ушел не один миллион юаней.
Чэнь Фэй искренне сочувствовал Хань Саньпину: из 350 миллионов до самого экрана дошла лишь часть, остальное ухнули в подобную помпезную мишуру.
Мир кино тесен, и в фойе собирались всё те же знакомые лица. Приняв у официанта бокал шампанского, Чэнь Фэй разыскал Жэнь Чжунлуня и отвел его в сторону:
— Жэнь, мне нужно арендовать частный самолет, способный подниматься на высоту свыше десяти тысяч метров.
— Частный борт? — удивился тот. — Зачем?
— Для съемок.
Это слово подействовало магически. Жэнь Чжунлунь мгновенно опустил расспросы:
— Без проблем. Я организую.
— Премного благодарен.
— Да брось, к чему эти условности? Главное, подбрасывай мне интересные проекты.
Их разговор прервал оглушительный рев фанатов у входа. Имена «Се Тинфэн», «Чан Дон Гон», «Чжан Баочжи», «Лю Е» эхом отскакивали от стен.
— Пойдем взглянем? — предложил Жэнь Чжунлунь.
Чэнь Фэй с готовностью шагнул к выходу — предчувствие подсказывало, что перформанс мэтра только начинается.
И точно: едва они приблизились к дверям, как сотня воинов в серебряных доспехах с дикими криками бросилась к главным воротам, сформировав живой коридор вместе с «красными» стражниками.
Чэнь Кайгэ под руку с супругой Чэнь Хун величественно прошествовали сквозь ворота, приветственно победно вскинув пальцы под канонаду вспышек.
— Ха-ха, оценил размах? — Чэнь Фэй едва сдержал смешок, вовремя сдав заговорщический вид, дабы не попасть в объективы папарацци.
Вдоль дорожки вспыхнули фейерверки. Чэнь Хун приняла у ведущего микрофон и прокричала в толпу:
— «Клятва» любит вас! Любит зрителей всего мира! Поддержите наше кино!
Заполнив зал, съемочная группа заняла свои места. За каждым креслом красовался плакат с ключевым понятием: Страсть, Предательство, Свобода, Любовь, Желание, Обещание, Судьба.
Ведущий попросил режиссера прокомментировать концепцию.
Чэнь Кайгэ включил режим поэта-академика:
— В этом мире меня пленяют две вещи: фильм «Клятва», созданный нами с супругой, и моя пленительная жена…
Нин Хао рядом округлил глаза:
— Мамочки… Какая приторная фальшь!
Чэнь Фэй косо взглянул на него:
— Это еще цветочки. Ты не слышал, как они дома милуются.
В голове Чэнь Фэя всплыла мемная фраза: «Артур, присаживайся!»
В половине восьмого начался показ.
— Хочешь узнать, что под моим плащом? Тогда сложи оружие!
— Ты же хотел научиться бегать? Запомни: настоящую скорость не увидишь, как не увидишь восход солнца или порыв ветра…
— Это всё из-за тебя! Ты заставила меня не верить никому в этом мире, включая самого себя…
Пафосные фразы сыпались с экрана без остановки. Яркая картинка и неземная красота Чжан Баочжи вытягивали визуальный ряд, но за этой красивой оберткой… не кровалось ровным счетом ничего.
Нин Хао сидел с открытым ртом, пытался найти хоть какую-то логику или глубину, но поиски были тщетны.
Жэнь Чжунлунь подтолкнул Чэнь Фэя локтем и шепнул:
— Чэнь, я ничего не понимаю… О чем вообще этот фильм?
Чэнь Фэй, давясь смехом, качнул головой:
— Я тоже без понятия. Наверное, тут заложен глубокий философический смысл, который мы поймем лишь спустя годы.
Жэнь Чжунлунь застыл в полном замешательстве. Лента, которую можно расшифровать только через годы?!
По окончании сеанса зал взорвался овациями. Вокруг звучали восхищенные возгласы.
«Неужели они всё поняли?» — Жэнь Чжунлунь глянул на Чэнь Фэя. Увидев, что тот вежливо аплодирует, он тут же присоединился, дабы не выглядеть дураком среди эстетов.
Чэнь Кайгэ вновь поднялся на сцену:
— Три года жизни ушло на эту картину. Мы прошли сквозь огонь и воду, и лишь благодаря поддержке Чжунъин и лично Хань Саньпина этот проект состоялся…
Речь звучала проникновенно. Чэнь Фэй бросил взгляд на Хань Саньпина — лицо главы Чжунъин сводила судорожная, натянутая улыбка. Похоже, мэтр Хань тоже пребывал в глубоком шоке.
На пресс-подходе журналисты осыпали Чэнь Фэя вопросами. Помня о просьбе Хань Саньпина поддержать коллегу, Чэнь Фэй со всем предельным официозом чеканил:
— Я… глубоко поражен!
Чэнь Кайгэ на сцене удовлетворенно кивнул. Чэнь Фэй про себя лишь хмыкнул: «Идея сработала. Он реально решил, что это похвала!»
Банкет затянулся до десяти вечера. Чэнь Фэй отдавал должное изысканным блюдам, осторожно обходя стороной пышные паровые булочки.
Чэнь Кайгэ с супругой подошли поздравить молодого коллегу:
— Как продвигаются съемки вашего нового фильма, режиссер Чэнь?
— Планируем завершить в январе.
Чэнь Фэю не нравился покровительственный тон, но возражать старшему по возрасту не стал:
— Желаю «Клятве» высоких сборов и признания.
— Благодарю, — просиял Чэнь Кайгэ.
Утолив голод, Чэнь Фэй попрощался и улетел вместе с Жэнь Чжунлунем в Шанхай.
Съемки «Исходного кода» выходили на финишную прямую. В ближайшие недели перелетов не предвиделось — оставалось дождаться релиза «Пути в тысячу миль» и сделать небольшой перерыв.
Параллельно Чэнь Фэй следил за реакцией в сети. Хань Саньпин хоть и понял, что картина получилась спорной, до последнего пытался спасти положение. До официального старта отзывы держались на высоком уровне, а фраза Чэнь Фэя «глубоко поражен» активно цитировалась прессой, подогревая интерес.
15 декабря «Клятва» вышла на экраны. «Китайский партнёр» крутился уже шесть дней, преодолев отметку в 100 миллионов юаней и устремившись к двум сотням.
Чэнь Фэй выделил съемочной группе выходной и за свой счет отправил всех в кинотеатр. Формально — поддержать фильм мэтра, а фактически — устроить коллегам холодный душ и заставить трезво взглянуть на вещи.
Зал был забит. Имена Чэнь Кайгэ и звездный состав привлекали толпы.
121 минута хронометража. Лю Ифэй, Чжу Явэнь и остальные сидели, уставившись в экран, пока Чэнь Фэй с интересом наблюдал за их мимикой. По мере того как восторженное ожидание на лицах сменялось глухим непониманием, он едва удерживался, чтобы не достать фотоаппарат.
В автобусе по дороге назад царила гробовая тишина. Каждый погрузился в глубокие сомнения: если фильм за триста пятьдесят миллионов кажется бредом, может, дело в их собственной необразованности?
Чэнь Фэй нарушил молчание:
— Запомните свои эмоции. На дневных съемках мне потребуются именно эти выражения лиц — смесь шока, растерянности и полного недоумения.
Актеры ошеломленно уставились на него: «???»
……
Наутро Чэнь Фэй открыл новостные сайты. Соху заходился в восторге:
«„Клятва“ зарабатывает 23 миллиона юаней за первый день! Триумф Чэнь Кайгэ подтверждает его статус непревзойденного мастера…»
Рекорд «Китайского партнёра» побить не удалось, но у «Клятвы» не было такого количества партнерских сеансов. Впрочем, уже к вечеру хвалебные оды сменились шквалом зрительского гнева.
«Отдельные пятиминутные отрезки хороши, но вместе они не складываются в связную историю».
«Сюжету не хватает логики, персонажи карточные, а философия сводится к банальным лозунгам, противоречащим сами себе!»
«Фильм выглядит как пособие для рабов. Никакой живой мысли — лишь помпезные костюмы да пустышка внутри…»
Критика нарастала с каждым часом. Кассовые сборы резко пошли вниз, а рейтинг провалился на самое дно.
За монитором Нин Хао тяжело вздохнул:
— Откуда столько ненависти?
Чэнь Фэй пожал плечами:
— Завышенные ожидания. Когда обещаешь шедевр, а выдаешь пустышку, зритель чувствует себя обманутым. Запомни: не влезай в эти разборки. Если журналисты спросят — переводи тему. Это болото слишком зловонное, замараешься — не отмоешься.
— Понял, — кивнул Нин Хао.