Глава 187 - Вложил два миллиона! Совершеннолетие с подвохом
Завершив свой часовой поэтический монолог, Чэнь Кайгэ с сияющим видом вернулся на своё место. По его одухотворённому лицу было видно: он абсолютно убеждён, что произвёл на комиссию неизгладимое впечатление.
Глядя на его величественную осанку, Чэнь Фэй едва удержался от ироничной ухмылки. «Люди пришли за конкретными схемами и сметами, а ты им стихи Ду Фу зачитываешь? Это же конкурс проектов, черт возьми! Чиновникам нужна конкретика, а ты устроил вечер поэзии!»
Покачав головой, Чэнь Фэй переключил внимание на остальных участников.
В первом туре выступали тринадцать команд. Поражение Чэнь Кайгэ было очевидным, но впереди оставались Чжан Имоу, Ли Ань и творческий коллектив Ансамбля песни и пляски.
И эти ребята, в отличие от поэтичного мэтра, подошли к делу с прагматизмом.
Ли Ань, например, перенёс на презентацию голливудский подход к научно-фантастическим блокам: предложил 3D-технологии, голограммы и сумасшедшие визуальные эффекты. Сидевшие в первом ряду чиновники старой закалки слушали его, вытаращив глаза от изумления.
Но у его концепции имелся существенный изъян. Синтез высоких технологий и традиционной культуры пока не был сильной стороной Поднебесной. А предложение превратить весь стадион «Птичье гнездо» в гигантский круговой экран и задействовать трёхмерную проекцию раздувало бюджет до немыслимых высот.
Впрочем, деньги — дело второстепенное. Главным критерием оставался «культурный код». Руководству страны требовалось показать уникальный колорит пятитысячелетней цивилизации.
И в этом плане Чжан Имоу не было равных. Его «Герой» и «Дом летающих кинжалов» произвели фурор на Западе, да и его восьмиминутка на закрытии Игр в Афинах, несмотря на критику внутри страны, за рубежом прошла на ура.
Шансы Чжан Имоу выглядели куда солиднее.
К полудню отстрелялись четыре команды. В заседании объявили двухчасовой перерыв, и руководство покинуло зал. Скорбная тишина сменилась гулом голосов.
Чэнь Фэй сладко потянулся и поднялся с места, размышляя, где бы перекусить. Утренние выступления, за исключением поэтического перформанса, дали ему немало пиши для ума.
— О, младший режиссёр Чэнь! Не ожидал увидеть тебя на родине! — раздался за спиной раскатистый голос.
Чэнь Фэй повернулся и встретил добродушный взгляд Ли Аня.
— Здравствуйте, режиссёр Ли! — Чэнь Фэй с уважением пожал руку старшему коллеге. — Много слышал о ваших успехах в Голливуде, да всё не выпадало случая познакомиться лично.
В этом году Ли Ань гремел в Штатах со своей драмой «Горбатая гора», снятой под крылом Universal, вызывая бурные дискуссии. Обменявшись любезностями, режиссёры обменялись контактами и условились встретиться уже в Калифорнии.
В кинематографических кругах бытовало чёткое деление: авторское кино, коммерческое и нечто среднее. Чэнь Фэй подмечал, что Чжан Имоу держится особняком — после успеха «Героя» цех артхаусных мэтров явно вытеснил его из своих рядов.
— Режиссёр Чжан, куда направитесь обедать? Может, составим компанию друг другу? — предложил Чэнь Фэй, подойдя к Имоу.
— Слышал, ты проигнорировал «Золотого петуха» и «Золотую лошадь»? А «Ничью землю» сжал в кулаке и никому не показываешь? — с хитринкой прищурился тот.
— Эх, добрые вести на месте сидят, а дурные по свету летят! — с улыбкой вздохнул Чэнь Фэй. — Вы же сами понимаете, мой фильм у тех стариков из жюри только изжогу вызовет. Зачем лишний раз на рожон лезть?
— И правильно, — одобрительно кивнул Чжан Имоу. — Не обращай внимания. Мы снимаем кино для зрителей, а не для эстетов из комиссий. Будет аромат — слетятся и бабочки.
— Золотые слова!
***
Дневная сессия прошла под знаком Чжан Имоу. Чэнь Фэй слушал его доклад с особым вниманием. Чжан Имоу проявил себя как настоящий прагматик: каждый пункт был продуман до мелочей, идеи вбирали в себя лучшие элементы — от хай-тека до традиционного искусства. Члены комиссии сидели с благостными улыбками, явно довольные услышанным.
Конкурс затянулся до самого вечера. Находившийся в зале Тянь Чжуанчжуан, профессор БФА, предложил Чэнь Фэю подбросить его до города.
— Я слежу за каждым твоим фильмом, — заговорил профессор, переключая передачи. — От замысла до реализации — всё сделано невероятно зрело. Среди всех современных драматургов страны ты смело входишь в первую тройку.
— Ну что вы, профессор! — смутился Чэнь Фэй. — Не хвалите так, а то зазвезжусь ещё, не дай бог!
Тянь Чжуанчжуан добродушно расхохотался:
— Ван Хунвэй уже проуши мне прожевал, умолял уговорить тебя пойти к нам в магистратуру на режиссуру. После успеха «Безумного гонщика» я хотел с тобой поговорить, но когда ты взял «Золотого медведя» за «Ничью землю», понял: учить тебя мне уже нечему.
— Вы слишком скромны…
— Дело не в скромности, — серьёзно возразил Тянь Чжуанчжуан. — Молодым режиссёрам пробиться куда сложнее, чем актёрам. У тебя есть своя студия, есть ресурсы. Если будет возможность — помоги ребятам с нашего факультета. А мы, старики, в долгу не останемся. На «Золотом петухе» у нас ещё остались рычаги влияния.
Чэнь Фэй был тронут. Профессор готов был задействовать свои связи среди академиков, лишь бы выбить шансы для своих учеников. Настоящий Учитель с большой буквы!
— Пришлите мне список лучших выпускников, — кивнул Чэнь Фэй. — У меня в работе есть пару перспективных сценариев, дам им попробовать свои силы.
— Спасибо тебе, Чэнь Фэй! — искренне произнёс Тянь Чжуанчжуан.
Наступило 25 августа.
Защита проектов в Куангоу продолжалась, но Чэнь Фэй туда больше не поехал. Главных претендентов он уже послушал, а байка про «поэта Кайгэ» и так скоро уйдет в народ.
Утром Чэнь Фэй заехал в офис своей компании и забрал у Ни Сюэлиня окончательный вариант нового сценария, над которым они работали последние недели.
— Отправляй на цензуру в Главное управление, и сделай мне распечатку, — распорядился Чэнь Фэй.
Свежий, пахнущий типографской краской сценарий перекочевал в его кожаную папку. Спустившись на парковку, Чэнь Фэй сразу заметил ждавшего его Чжу Явэня.
Забравшись на переднее сиденье и поздоровавшись с сидевшими сзади Ло Цзинем, Цзян Иянь и Чжоу Янь, Чэнь Фэй удивленно хмыкнул:
— Ого, Явэнь! На «Мерседесе» рассекаешь? Богато жить не запретишь!
Цзян Иянь и Чжоу Янь прыснули со смеху.
— Да не мой это авто! — удрученно буркнул Чжу Явэнь. — У госпожи Ван одолжил на день, вечерком вернуть надо.
— Так вы официально в «Оранж Скай» перебрались?
— Ага, вчера контракты подписали. Ты разве новости не читаешь?
— Вчера некогда было, слушал часовую поэму Чэнь Кайгэ на олимпийском оргкомитете, — усмехнулся Чэнь Фэй.
Соблюдая подписку о неразглашении, деталей он открывать не стал, но в общих чертах историю обрисовал. В салоне машины раздался дружный хохот. Вместо проекта — стихи! В этом был весь автор «Прощай, моя наложница».
— Вы подарок-то Лю Ифэй приготовили? — перевела тему Чжоу Янь.
Сегодня вся компания направлялась на банкет по случаю 18-летия Лю Ифэй.
Событие обещало быть грандиозным. Три главных новостных портала страны вели прямую текстовую трансляцию, а «Синьлань» и вовсе обещал обновлять ленту каждые пять минут.
Среди молодых актрис Лю Ифэй не было равных по популярности. «История благородного семейства», «Полубоги и полудьяволы», «Легенда о мече и фее» — эти три сериала вознесли её на вершину. А впереди маячили «Возвращение героев-меченосцев», эпизодическая роль в «Тройном форсаже: Токийский дрифт» у Чэнь Фэя и контракт с музыкальным гигантом Sony Music!
В категории «после 1985 года рождения» с ней не мог конкурировать никто.
Как рассказывала сама Лю Ифэй, её мама, крестный отец и менеджеры Sony после долгих совещаний решили закатить банкет мирового уровня. Приглашены были все сливки кинематографа, телевидения и эстрады. Местом проведения выбрали не что иное, как правительственную резиденцию «Дяоюйтай».
Чэнь Фэй подозревал, что основные расходы взяла на себя Sony Music — размах был явно не рядовым.
Ребята в машине невольно поглядывали на Чэнь Фэя. Из всей компании именно у него с Лю Ифэй были самые теплые отношения. Со времён «Полубогов и полудьяволов» они поддерживали связь, а уж после того, как Чэнь Фэй спас её на съёмках в бурном потоке… В тусовке давно шептались: уж не крутят ли они тайный роман?
— Чего вы на меня так смотрите? — хмыкнул Чэнь Фэй. — Разумеется, подарок у меня с собой. Не с пустыми же руками идти.
— Чэнь Фэй, ну хоть намекни! Что за подарок?
— Приедем — увидите.
Припарковавшись у «Дяоюйтай», Чжу Явэнь с трепетом воззрился на величественный фасад:
— Впервые в жизни буду обедать в таком месте. Спасибо Ифэй, порадовала старика.
— Слышала, банкет обошёлся минимум в два миллиона юаней!
— Эх, богатые родственники — это сила…
Стометровая красная дорожка тянулась от самых ворот. Вдоль неё выстроились десятки роскошных иномарок, а за ограждением теснились сотни журналистов и фанатов.
Появление Чэнь Фэя с компанией вызвало настоящую бурю. Вспышки защёлкали с удвоенной силой:
— Режиссёр Чэнь! Правда ли, что вы отказались от участия в «Золотом петухе»?
— Чэнь Фэй, получили ли вы приглашение на «Золотую лошадь»?
— О чём будет ваш фильм «Китайский партнёр»?
Чэнь Фэй лишь приветливо махал рукой, игнорируя провокационные вопросы. В этом году даты проведения «Золотого петуха» и «Золотой лошади» совпадали, и оргкомитеты устроили негласную битву за звёздный состав. Чэнь Фэй решил не ездить ни туда, ни сюда — делать ему там было нечего, а время лучше потратить на подготовку голливудских проектов.
Расписавшись на стене гостей, компания прошла в банкетный зал.
Народу уже собралось прилично. Чэнь Фэй сразу заметил Чжан Цзичжуна, Цзян Синь, Лю Тао, Чэнь Хао и даже Лин Чжиина. Чуть отдаленно стояла делегация студии «Танжэнь»: Цай Инун, Ху Гэ и Лю Шиши.
— Ху Гэ! Шиши! — окликнул их Чэнь Фэй.
Молодые актеры облегченно вздохнули и вырвались из-под опеки своего босса:
— Чэнь Фэй! Привет!
Но не успели они обменяться и парой слов, как из гримёрки выскочила Шу Чанг:
— Чэнь Фэй! Ну вы где застряли?! Давайте живо в гримерку, Сяньсянь уже заждалась!
Голос у Шу Чанг был звонкий, и её крик мгновенно привлек внимание всего зала. На Чэнь Фэя уставились десятки глаз: братья Ваны из Хуайи, Ван Цзинхуа, руководство «Оранж Скай», Лу Чжэн, Е Нин, Юй Дун…
Чэнь Фэй лишь небрежно кивнул им и прошёл в закрытую зону, оставив за собой шлейф любопытных взглядов.
Юная Цзин Тян, стоявшая за спиной Лу Чжэна, проводила его тоскливым взглядом. «Вот бы и мне когда-нибудь добиться такого авторитета…»
В гримёрке витала атмосфера суеты. В центре помещения, окруженная стилистами, восседала Лю Ифэй.
На ней было белоснежное вечернее платье, подчеркивавшее хрупкие плечи. Легкий макияж, утонченные черты — девушка казалась ожившим сказочным персонажем. Рядом суетилась её мать, Лю Сяоли, в элегантном алом одеянии.
— Наконец-то приехали! — улыбнулась Лю Сяоли.
— Вы сегодня потрясающе выглядите. С совершеннолетием тебя, Ифэй, — произнёс Чэнь Фэй и протянул ей подарок.
Это была пухлая папка с распечатанными листами формата А4.
— Спасибо! А что это? — Лю Ифэй с удивлением приняла пачку из его рук.
Шу Чанг тут же сунула свой нос:
— Похоже на сценарий!
«Сценарий?!»
В гримерке мгновенно воцарилась тишина. Все присутствующие замерли, уставившись на белые листы.
Лю Ифэй аккуратно перевернула обложку. Вверху страницы крупным жирным шрифтом было выведено:
«Исходный код»
— Вау! Это новый фильм?! — ахнула Шу Чанг, не удержавшись.
Лю Сяоли почувствовала, как учащенно забилось сердце. Подарок от режиссера, завоевавшего «Золотого медведя», стоял сотни тысяч долларов!
— Это сценарий фильма, где я выступил режиссером и сыграю главную роль, — спокойно пояснил Чэнь Фэй. — И главная женская роль идеальна подходит тебе, Ифэй.
Лю Ифэй густо покраснела. Ей казалось, что папка в руках весит не меньше тонны.
— Это… это слишком дорогой подарок, я не могу его принять, — пролепетала она, пытаясь вернуть сценарий.
После неудач пары последних кинопроектов девушка сомневалась в своих силах. На ТВ она выезжала за счет фактуры, но полный метр — совсем иная лига. Она боялась подвести Чэнь Фэя.
Лю Сяоли едва не застонала про себя: «Дурочка, от такого не отказываются!»
Но Чэнь Фэй лишь улыбнулся и мягко отвёл её руку:
— Держи. Почитаешь дома. Поверь мне, от этой роли ты не захочешь отказаться.
В его тоне промелькнули властные нотки, не терпящие возражений. Лю Ифэй невольно подчинилась и передала папку матери.
Чэнь Фэй про себя ликовал. Концепция фантастического триллера «Исходный код» строилась вокруг главного героя, а женский персонаж служил лишь украшением кадра — идеальный вариант для Лю Ифэй!
Вот только сама новоиспеченная «взрослая» актриса пока не догадывалась, что в сценарии прописана весьма откровенная и долгая сцена поцелуя…