Глава 186 - Скандальный август и поэтический дар режиссера Чэня
— Мой совет: за основу клипа лучше взять её личный образ и внутреннее наполнение самой песни, — неторопливо произнёс Чэнь Фэй, откинувшись на спинку кресла. — По сути, любой музыкальный клип — это всего лишь «визитка» артиста и композиции. Главное — выгодно подчеркнуть оба эти аспекта, и дело в шляпе. К тому же девчонка чертовски миловидна, а трек такой светлый, романтичный. Нужно лишь ухватить эту ноту. Пригласим из БФА пару симпатичных парней-актеров, сошьем несколько коротких сюжетных новелл — и готово.
В пару предложений Чэнь Фэй набросал вполне рабочую концепцию. Будучи выходцем из будущего, он насмотрелся тысяч коротких роликов и клипов в соцсетях: структура любовного видеоряда с тех пор почти не изменилась.
— Личный образ, внутреннее наполнение… — пробормотал Нин Хао, задумчиво прищурившись. В его глазах вспыхнул азартный огонёк — идея явно пришлась ему по душе.
Чэнь Фэй тем временем перевёл разговор в другое русло:
— А что там с «Китайским партнёром»? Как успехи? На какой вы стадии и когда планируете закончить?
— Всё идёт ровно, без сбоев. Если ничего не помешает, к октябрю полностью закроем съёмочный период. — Нин Хао вдруг осекся и лукаво взглянул на собеседника: — А что? Замышляешь новый проект?
— Есть грех, — не стал таиться Чэнь Фэй. — Набросал тут один сценарий. Хочу попробовать силы в среднебюджетном кино. Набью руку, накоплю немного опыта.
— Среднебюджетное? — Нин Хао мгновенно оживился. — И каков порядок цифр?
— Около двадцати миллионов.
— Долларов?!
— А ты как думал? Двадцать миллионов юаней — какой же это средний бюджет? Так, мелочёвка.
Нин Хао лишь тяжело вздохнул, не скрывая белой зависти:
— Эх, сразу видно размах! Голливудский размах! Словно и не в юанях уже мыслишь, а исключительно в зелёных купюрах. Нам, грешным, о таком только мечтать.
— Да ладно тебе притворяться! — Чэнь Фэй беззаботно махнул рукой. — Если «Потерявшиеся в пути» и «Китайский партнёр» оправдают надежды в прокате, я подберу для тебя сценарий с бюджетом за сотню миллионов юаней. Вопрос лишь в том — рискнёшь ли взять?
— Ты серьёзно? — Нин Хао от неожиданности даже подался вперёд, вытаращив глаза.
— А я когда-нибудь бросал слова на ветер?
— Тут не поспоришь…
Пока они увлечённо перебрасывались репликами, сидевшая подле них Цзин Тян слушала с замиранием сердца. Её щеки пылали, а в глазах читался откровенный восторг. Сценарий! Кино! Миллионы долларов! Пение для неё было лишь удобным трамплином в индустрию развлечений, а настоящей мечтой оставался большой экран. Впрочем, девушка прекрасно понимала своё место: вмешиваться в разговор таких гигантов она не смела, а потому лишь тихо сидела рядом, готовая послушно выполнять все указания на съёмках клипа.
Дверь в кабинет отворилась, и на пороге показался высокий мужчина средних лет.
— Дядя Лу! — Цзин Тян тут же порывисто поднялась со своего места.
Нин Хао прервал разговор и добродушно ухмыльнулся:
— О, господин Лу! Пришли забрать свою подопечную?
— Да вот, время уже нераннее, решил отвезти… — Лу Чжэн запнулся на полуслове, встретившись взглядом с Чэнь Фэем. На его лице отразилось искреннее изумление. — Чэнь Фэй? Чэнь Фэй! Ха-ха, ну и ну! Только утренние новости читал — а вы тут как тут! Ну и шумиху же вы наделали своим последним ходом!
Чэнь Фэй озадаченно переглянулся с Нин Хао, не совсем понимая, кто перед ним.
— Это Лу Чжэн, глава компании «Сингуан Цаньлань», — пояснил Нин Хао. — По совместительству — личный менеджер Цзин Тян.
Пазл в голове Чэнь Фэя мгновенно сложился.
— Так вот о каком друге говорил Е Нин?
— Имею честь, — кивнул Лу Чжэн, лучась радушием. — Сам хотел к вам пробиться, да вот беда — прямых выходов на вас не было. Пришлось просить Е Нина замолвить слово. Цзин Тян — наш первый подписанный артист. Она пусть и дебютирует как певица, но актерскому мастерству обучается весьма усердно. Если у вас, режиссёр Чэнь, намечается новый проект или, скажем, появится потребность в инвестициях — только дайте знать. Наша Цзин Тян с самого детства грезит сценой и съемочной площадкой…
— Договорились, — вежливо улыбнулся Чэнь Фэй. — Будет подходящий случай — обязательно свяжемся.
Обменявшись визитными карточками, Лу Чжэн увёл юную артистку. Цзин Тян, казалось, хотела что-то сказать на прощание, но так и не решилась: лишь кротко поклонилась Чэнь Фэю и Нин Хао, после чего послушно последовала за своим покровителем.
Проводя их взглядом, Нин Хао задумчиво заметил:
— А ведь девчонка-то непростая. И внешность есть, и связи за спиной, и характер кроткий. При правильном раскладе далеко пойдёт.
Чэнь Фэй сначала кивнул, но затем покачал головой:
— На вторых ролях — возможно. Но чтобы тянуть главные роли в серьезном кино, нужна яркая индивидуальность. Одной лишь миловидности тут мало.
***
В салоне представительского авто, плавно скользившего по улицам столицы, Лу Чжэн бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида на молчаливую спутницу:
— Ты ведь хотела о чём-то спросить? Не стесняйся, здесь только мы.
— Дядя Лу… — Цзин Тян подалась вперёд. — Режиссёр Чэнь задумывает новый фильм! Он сам хочет сесть в кресло режиссёра и сам сыграет главную роль!
— Вот как? — Глаза Лу Чжэна азартно блеснули. — И откуда такие сведения?
— Они с Нин Хао обсуждали это прямо при мне! Сказывали, будто бюджет превысит двадцать миллионов долларов! И что это только разминка перед ещё более масштабным кино! — В голосе девушки звенела надежда. — Дядя Лу, а у меня есть шанс попасть в этот проект?
Лу Чжэн нахмурился, взвешивая перспективы:
— Гарантий дать не могу. Чэнь Фэй обычно работает с Чжунъин и Шанъин, да и в деньгах ничуть не нуждается. Но ты не переживай. Раз твои родные доверили тебя мне, я из кожи вон вылезу, чтобы выбить для тебя роль.
— Спасибо, дядя Лу!
— Кстати, что там с клипом? Разобрались?
— Вроде бы да. Режиссёр Чэнь дал пару дельных советов, и режиссёр Нин с ним полностью согласился.
— Вот и отлично. Раз выпал такой шанс, старайся держаться к Чэнь Фэю поближе. Вы сверстники, общий язык найдете быстро. Если удастся зацепиться за его фильм — считай, карьера сделана.
Цзин Тян на мгновение задумчиво замерла, но тут же опустила глаза:
— Хоть мы и одногодки, но между нами пропасть… У него в копилке уже «Золотая лошадь», «Золотая статуэтка», «Сто цветов» и «Золотой медведь»! А я даже дебютировать толком не успела.
— Не бери в голову, — мягко усмехнулся Лу Чжэн. — Пока я рядом, твой дебют пройдет по высшему разряду.
Отправив гостей, Чэнь Фэй не стал спешить. Они с Нин Хао расположились в мягких креслах, затянув неспешную беседу о последних новостях киноиндустрии.
— В нашем цеху сейчас такие страсти кипят — загляденье! — Нин Хао с восторгом принялся делиться свежими сплетнями.
Как выяснилось, хотя съёмки картины «Клятва» давно завершились, скандальный шлейф тянулся за ней до сих пор. Чэнь Кайгэ то и дело попадал под град суровой критики. Основной локацией для фильма было выбрано живописное озеро Бигу на горе Чяньху. Чтобы облегчить доставку техники, съёмочная группа проложила гравийную дорогу и деревянные настилы, беспощадно уничтожив уникальные высокогорные луга и реликтовые кустарники. Вековой азалиевый рай оказался варварски растоптан.
В сети кипели праведные страсти, но великий мэтр быстро нашёл, что ответить.
Нин Хао скорчил трагическую мину, пародируя пафосный тон Чэнь Кайгэ:
— «Разрушения глубоко ранят моё сердце! Однако перед отъездом мы выделили исчерпывающую сумму на ликвидацию последствий и передали её в руки квалифицированных специалистов!»
— Да уж, урок на будущее, — хохотнул Чэнь Фэй, хотя про себя сделал важную пометку: подобную глупость допускать нельзя ни в коем случае.
Чэнь Кайгэ мог позволить себе подобные выходки лишь благодаря монументальному статусу, выстроенному после «Прощай, моя наложница». Любого другого режиссёра за подобное варварство уже давно смешали бы с грязью.
— А из свеженького что? — подмигнул Чэнь Фэй.
— О, тут вообще шедевр! — оживился Нин Хао. — Хуайи и Ван Цзинхуа окончательно разбегаются. В окружении говорят, дело решённое, на днях объявят официально. Новой пристанищем для её команды станет «Оранж Скай». Папарацци на днях засекли Цзинхуа за обедом с У Кэбо, основателем «Оранж Скай». К тому же Хуайи уже перекрывает кислород некоторым артистам из её обоймы. Короче, развод и раздел имущества.
Нин Хао с любопытством воззрился на собеседника:
— А ты чего молчишь? У твоей «Фэйюэ Мувиз» такие ресурсы! Добавил бы к ним собственное агентство — и стал бы полновластным королем рынка.
— Королем? — Чэнь Фэй отрицательно качнул головой. — Нет уж, спасибо. Конфликт Цзинхуа и Хуайи возник из-за того, что оба института хотели запустить руки в доходы друг друга. Если я и открою актёрское направление, то актеры будут находиться под моим полным контролем, а не на правах равноправных партнеров.
— И то верно, — согласился Нин Хао. — С актерами одна головная боль…
Вдруг он воровато оглянулся, нагнулся к столу и извлёк из-под стопки бумаг какой-то глянцевый журнал.
— На, глянь. Только Нате ни слова, а то она с меня шкуру спустит!
— Что там за тайны Мадридского двора? — Чэнь Фэй с недоумением взял журнал, но едва взглянул на обложку, как у него отвисла челюсть. — Вот это да… А Хуан Шэньи, оказывается, щедрая душа!
С обложки на него откровенно смотрела Хуан Шэньи в крайне фривольном, полупрозрачном наряде, не стесняясь демонстрировать соблазнительные изгибы.
Для модельного бизнеса подобные сеты были привычным делом, но ведь речь шла о Хуан Шэньи! Чжоу Синчи, подписывая с ней контракт, выстраивал для неё чистый, невинный образ — вспомнить хотя бы ту самую немую девушку из «Разборок в стиле Кунг-фу», покорившую миллионы сердец!
А теперь?
Разлядывая пикантную фотосессию, Чэнь Фэй лишь покачал головой, мысленно сочувствуя Чжоу Синчи. Вот уж воистину — пригрел змею на груди.
— Эх, такой стартовый капитал был у девчонки, — вздохнул рядом Нин Хао. — И надо же было так глупо всё перечеркнуть! Когда ты был за границей, Чжоу Синчи давал интервью. Бедняга едва сдерживал шок перед камерами. Очевидно, красотка сыграла ва-банк без его ведома…
Чэнь Фэй вспомнил красную «Феррари», замеченную им ещё в июне. Похоже, семена этого предательства были посеяны уже тогда.
— А, чуть не забыл! Ван Фэй тоже замуж вышла, — вспомнил Нин Хао. — В сети пару дней пошумели, но эта фотосессия скандальной «девушки Чжоу» перебила все новости.
— Скажем точнее: имя самого Чжоу Синчи придало этому скандалу такой масштаб.
— Это уж точно, — согласился Нин Хао. — Хотя ходят слухи, будто Король Комедии собирается уходить из кадра.
— Вполне возможно…
Чэнь Фэй смутно помнил, что после «Седьмого» Чжоу Синчи действительно окончательно перебрался в режиссёрское кресло.
Бросив журнал на стол, Чэнь Фэй потерял к нему всякий интерес. За спиной сокурсницы явно стоял кукловод, подтолкнувший её к скандалу ради расторжения контракта с компанией Чжоу Синчи. Но какова цена? Сложившийся имидж уничтожен, а ни одна солидная студия больше не захочет иметь дело с актрисой, способной в любой момент всадить нож в спину.
Поскольку время близилось к полуночи, Чэнь Фэй решил переночевать в отельном комплексе вместе с Нин Хао. Нарушать съёмочный процесс «Китайского партнёра» он не хотел, но раз уж выдалась свободная минута, стоит повидаться с актёрами — всё-таки он инвестор!
Каково же было его удивление, когда ранним утром его разбудили одновременно два сообщения — от Чжу Явэня и Ло Цзиня.
Ван Цзинхуа выложила карты на стол и сделала официальное заявление для прессы!
Прибыв на площадку, Чэнь Фэй только и слышал, что шепотки о громком расколе. Позиции Хуайи в индустрии были неоспоримы — уступая лишь гигантам с государственным участием, они держали первенство среди частных агентств. И хотя «Фэйюэ Мувиз» Чэнь Фэя в последние годы мчалась вперёд на всех парах, до полного доминирования Хуайи ей ещё немного не хватало.
Но теперь, когда вслед за Ван Цзинхуа ушли полтора десятка топовых артистов, удержит ли Хуайи свою корону? Впрочем, Чэнь Фэя это волновало мало. Заниматься актёрским менеджментом прямо сейчас он не планировал, а имея на руках первоклассные сценарии, мог спокойно наблюдать за этой грызней с высокой колокольни.
— Режиссёр Чэнь?! — внезапный возглас привлёк внимание съёмочной группы.
Все повернулись к входу, где появлялись Чэнь Фэй и Нин Хао. Актеры тут же подобрались, спеша засвидетельствовать своё уважение.
Взгляд Чэнь Фэя на секунду задержался на Чжу Чжу. Хоть они и были ровесниками, от девушки веяло какой-то особенной, зрелой женской манкими чарами. И эта утончённость смотрелась на ней удивительно гармонично.
«Актриса, способная пленить как мужчин, так и женщин», — отметил про себя режиссёр.
— Режиссёр Чэнь! Ох, наконец-то я вас дождался! — громогласно восхитился Хуан Сяомин, да так ревностно, что у Чэнь Фэя зазвенело в ушах.
— Старший брат Сяомин, давно не виделись.
— И не говори! Я ещё после съёмок «Возвращения героев-меченосцев» искал встречи, да вы всё по заграницам…
Сяомин был мастером общения с безупречным эмоциональным интеллектом. Обменявшись несколькими яркими фразами, он тактично уступил место другим актерам, не проявляя навязчивости.
— Режиссёр Чэнь, я Дэн Чао, мы уже пересекались.
— Я Тун Давэй, рад личной встрече! Спасибо за доверие, режиссёр Чэнь.
—Приветствую, братья.
Чэнь Фэй улыбался, естественно держись с каждым. Новички, опасавшиеся звездной болезни молодого мэтра, облегченно перевели дух.
В этот момент из гримерки выскочила Ван Луодань:
— Ой! Чэнь Фэй? Ты какими судьбами?!
— Вчера прилетел, — усмехнулся Чэнь Фэй. — Соскучился по тебе, вот и примчался.
— Ха! Так я и поверила! Нашёл дурочку! — Ван Луодань забавно надула губы, но улыбка выдавала её радость.
Их непринужденная перепалка вызвала у присутствующих невольную зависть. Хотя главную женскую роль играла Чжу Чжу, по уровню расположения к мэтру Ван Луодань кроила всех в пух и прах. Но спорить с «боевым прошлым» этих двоих никто не мог.
Чэнь Фэй провёл на площадке весь день, а ближе к вечеру его застал звонок из ректората.
Растянутый над воротами БФА приветственный баннер всё ещё мозолил глаза. Чэнь Фэй, едва войдя в кабинет ректора Чжан Хуэйцзюня, с порога заявил:
— Господин ректор, а нельзя ли убрать эту растяжку? Стыдно же, право слово!
Чжан Хуэйцзюнь изо всех сил сдерживал смех, включив «режим дурачка»:
— Это ты к Лао Чжао иди, он у нас за наглядную агитацию отвечает, я тут бессилен.
Не знаю, не помню, не участвую…
— Эх… — вздохнул Чэнь Фэй. — Ладно. Вы говорили по телефону, что есть срочное дело. Что стряслось?
— Завтра свободен?
— Допустим. А что?
— Вот и отлично. — Ректор нагнулся и достал из стола спецпропуск. — Оргкомитет Олимпийских игр просил связаться с тобой. Завтра состоится конкурсный отбор концепций для церемонии открытия. Ты приглашён.
Оргкомитет? Конкурс?
— Постойте, разве этот конкурс не давно идёт? Они ещё не определились?
Чэнь Фэй не следил за новостями, свято веря, что место режиссера открытия давно забронировано за Чжан Имоу.
— Нет, — покачал головой Чжан Хуэйцзюнь. — Завтра лишь первый официальный тур защиты проектов.
— Но я же ничего не готовил! Зачем мне идти?
Весной оргкомитет действительно выходил на него, но Чэнь Фэй тогда находился в Голливуде. К тому же Олимпийские игры — дело государственной важности, где требуются авторитет и опыт. Даже несмотря на «Золотого медведя», Чэнь Фэй был слишком молод.
— Да никто и не ждёт от тебя готовой заявки, — успокоил его ректор. — Посидишь, посмотришь, побудешь представителем молодой режиссуры.
Чэнь Фэй всё понял. Старый добрый статист для массовки.
— Ну, раз так — отчего бы не сходить? Заодно развеюсь.
Забрав пропуск, он направился прямо к Лао Чжао — протестовать против злосчастного баннера. Но тот оказался ещё тем жуком: прямо при Чэнь Фэе набрал типографию и заказал ещё одну партию транспарантов.
Ранним утром следующего дня Чэнь Фэй позавтракал в студенческой столовой и на такси отправился к правительственной резиденции Куангоу.
Таксист остановился за сотню метров до КПП:
— Дальше не пустят, пропускной режим. Придётся пешком.
— Спасибо.
Чэнь Фэй повесил бейдж на шею и направился к комплексу. Досмотр на входе был строжайшим — досмотрели буквально до нитки. Впрочем, узнаваемое лицо сыграло свою роль: охрана вежливо улыбалась, а в глазах досмотрщиков читалось явное уважение.
Конференц-зал поражал размахом: помимо высокой трибуны, в зале располагалось более сотни мест для делегатов.
Чэнь Фэй вошёл за пять минут до начала. Подписав соглашение о неразглашении, он отыскал своё место — третий ряд, самый центр.
И каково же было его удивление, когда по правую руку он обнаружил Чжан Имоу, а по левую — Чэнь Кайгэ!
«Ого… Меня что, посадили сюда в качестве громоотвода?»
Пока «Клятва» не вышла в прокат, Чэнь Кайгэ и Чжан Имоу делили олимп китайского кинематографа, оставаясь главными конкурентами. А Чэнь Фэй… Чэнь Фэй просто пришел посмотреть шоу. Все принесли с собой пухлые папки с проектами, и только он явился с пустыми руками.
Желая соблюсти приличия, Чэнь Фэй повернулся к Чэнь Кайгэ, но тот сидел с закрытыми глазами, непрестанно шевеля губами и бубня что-то под нос. Похоже, мэтр повторил перед выступлением свою речь, так что мешать ему Чэнь Фэй не стал.
А вот Чжан Имоу поздоровался первым:
— Поговаривали, ты в Голливуде кино снимаешь. Какими судьбами в Пекине? Всё отснял?
— Ага, закончил, — понизив голос, ответил Чэнь Фэй. — Бюджеты скромные, съёмки быстрые. А как у вас с «Путём в тысячу миль»?
— Смонтировали. Сейчас готовлюсь к новому проекту.
«Ещё один фильм?!» — поразился Чэнь Фэй. Чжан Имоу был настоящим трудоголиком. Судя по хронологии, речь шла о «Проклятии золотого цветка».
В этот момент с трибуны раздался голос ведущего:
— Приглашается режиссёр Чэнь Кайгэ для защиты творческой концепции!
Чэнь Кайгэ распахнул глаза, подхватил листы с текстом и величественной поступью направился к сцене. В его posture читалась непоколебимая уверенность.
Зал замер. Всем было безумно интересно, какую концепцию предложит признанный мэтр.
— Доброе утро, уважаемые коллеги, — веско начал Чэнь Кайгэ. — Для меня огромная честь участвовать в этом конкурсе. Олимпиада 2008 года — это лицо нашей страны, и мы обязаны показать миру все великолепие нашей культуры…
Зал взорвался аплодисментами. Великие смыслы, национальный дух — правильные вводные слова!
Чэнь Кайгэ сделал глубокий вдох, выдержал мхатовскую паузу и с пафосом произнёс:
— …И глядя на масштабы предстоящего события, я невольно вспоминаю бессмертные строки Ду Фу: «За пределами заставы внезапно разнеслась весть о возвращении Цзибэя. Впервые услышав это, я залился слезами, омочившими мои одежды! Взирая на жену и детей, где же былые печали? Я сворачиваю свитки книг, безумея от радости! Днём следует петь песни и предаваться вину, ведь в добрый час юности так приятно возвращаться на родину!..»
Чэнь Фэй: «???»
Почти целый час Чэнь Кайгэ вдохновенно рассуждал о своём видении Олимпиады, о том, как он готов положить жизнь на алтарь искусства и отдавать всего себя без остатка ради этого грандиозного шоу.
Вот только когда он закончил, на лбу Чэнь Фэя мысленно зажглись три огромных вопросительных знака. И не только у него — члены высокой комиссии и присутствующие режиссёры переглядывались с полным замешательством на лицах.
Красиво. Поэтично. Вдохновенно.
Но где, чёрт возьми, сам проект?! Где сценарий?! Где сметы и раскадровки?!
В этот момент в голове Чэнь Фэя всплыла تنها одна фраза: «Поэтический гений Кайгэ».
Мэтр верен себе. Поэтическая душа, что тут скажешь!