Глава 138 - В этот день пощёчина от «Ничьей земли» прозвенела на весь артхаус!
— Господин Хань, насчёт заявки на Берлинский кинофестиваль… Есть какие-нибудь соображения?
Хань Саньпин закатил глаза и иронично фыркнул:
— Ну-ну! Какие тут соображения? Ты прямо скажи: «Дядя Хань, помоги по старой дружбе» — и дело с концом!
— Да как-то стеснительно…
— Пошёл вон отсюда! Чтобы духу твоего тут не было!
…
Передав готовый мастер-диск «Ничьей земли» в руки Хань Саньпина, Чэнь Фэй с чувством выполненного долга покинул здание «Чжунъин».
Ай да стрижка! Отличный клок шерсти выдрал!
В конце концов, права на прокат фильма внутри страны всё равно достанутся «Чжунъин», так что напрячь Хань Саньпина с оформлением международной заявки было святым делом.
Чэнь Фэй предварительно наведался к режиссёру Ли Яну и разузнал: в жюри предстоящего Берлинского фестиваля входит американка китайского происхождения по имени Бай Лин, с которой у «Чжунъин» давние и весьма тёплые связи.
А официальная рекомендация от крупной киностудии ценится организаторами куда выше, чем самовыдвижение от никому не известного инди-режиссёра!
Так что стричь надо умеючи!
К тому же «Чжунъин» — единственная компания в стране с эксклюзивным правом на импорт иностранных лент — всё равно отправляла свою делегацию в Берлин. Захватить его заявку для них было раз плюнуть.
Приняв горячий душ и побаловав себя качественным массажем в SPA-салоне, Чэнь Фэй, свежий и бодрый, вернулся в БФА.
Конец декабря. На носу Новый год.
Для студентов актёрского факультета снова наступила пора дикого стресса — зимняя сессия, последний рубеж 2004 года.
Шагнув в родную аудиторию, Чэнь Фэй с удивлением обнаружил, что весь курс 02-го года в сборе!
Даже Лю Ифэй, игравшая Сяолуннюй в «Возвращении героев-меченосцев», смирно сидела за первой партой.
Не успел он сообразить, в чём дело, как от преподавательской трибуны раздался язвительный голос:
— Ого! Солнце с запада взошло? Спустя год сам Чэнь-доу соизволил посетить наши скромные пенаты?
Чэнь Фэй обернулся: профессор по сценической речи Сюй Янь смотрела на него с откровенным изумлением.
— Да вот, выдалась свободная минутка, решил проведать родные стены, — смущенно пробормотал Чэнь Фэй и юркнул на свободное место рядом с Чжу Явэнем.
Едва прозвенел звонок, он пихнул приятеля в бок:
— Вы чего все тут собрались-то?
Для старшекурсников-актеров съёмки на натуре — привычное дело, в аудиториях они гости редкие. Что за аврал?
Чжу Явэнь тоскливо вздохнул:
— Объявление вывесили. Сессию перенесли на неделю раньше, явка строгая и поголовная.
— Хм… — нахмурился Чэнь Фэй. — А почему мне ничего не пришло?
Из-за спины донёсся звонкий голос Чжоу Янь:
— Ты у нас лауреат «Ста цветов» и лучший режиссёр «Золотой лошади»! Тебе-то зачем эти детские экзамены?
Чэнь Фэй повернулся и увидел, как Чжоу Янь разглядывает его, словно редкого зверя в зоопарке.
— Эй, ты чего так смотришь? Я вроде не мартышка на ярмарке.
— Хуже! Ты редчайший экземпляр!
— Чего-о?
Не успел Чэнь Фэй отшутиться, как сидевшая рядом Лю Ифэй прыснула в кулачок:
— Она права! Тебя внесли в новый буклетик для абитуриентов БФА! Написали, что ты — гордость института и пример для подражания!
Цзян Иянь молча протянула ему глянцевую брошюру, ткнув пальцем в нужную страницу.
На девятой странице красовалось портретное фото Чэнь Фэя, а под ним — целая страница текста с подробным перечнем его наград и байками о том, как усердно он грыз гранит науки.
Особо выделялись жирным шрифтом строки: «Лауреат премии „Сто цветов“» и «Режиссёр фильма с кассой более 200 миллионов юаней» !
— Ого… — протянул Чэнь Фэй. — Я, оказывается, не пропустил ни одной лекции и сдал все экзамены на «отлично»! Вот это я даю!
— Ха-ха-ха-ха! — аудитория зашлась хохотом.
На курсе все прекрасно знали, что Чэнь Фэй — главный прогульщик БФА. В этом семестре его видели в институте от силы раза три, какие уж тут «ни одной пропущенной лекции»!
Чжоу Янь вдруг тоскливо вздохнула:
— Как же быстро летит время… Ты уже снимаешь блокбастеры с сотнями миллионов кассы, получаешь престижные премии… А мы перебиваемся эпиходами да безымянными ролями «третьего стражника у ворот». Разница — как между небом и землей.
Цзян Иянь незаметно толкнула подругу локтем, смерив её предостерегающим взглядом.
Зачем сыпать соль на рану и выказывать обиду? Чэнь Фэй им ничего не обязан!
Желая разрядить обстановку, Цзян Иянь улыбнулась:
— Чэнь Фэй, слышала, ты свою кинокомпанию открыл? Актеров набираешь? Может, возьмёшь нас с Чжоу Янь под своё крыло?
В последнее время Ли Вэйпин из «Синьхуамянь», прикрываясь именем Чжан Имоу, пылесосил молодые таланты по всему БФА.
А Хуан Шэньи с первого курса, снявшись у Стивена Чоу в «Кунг-фу», стала новой «девушкой Чоу» и мгновенно взлетела на вершины славы, хоть у неё в фильме и не было ни единой реплики!
Попасть к Стивену Чоу или Чжан Имоу — мечта любой студентки.
Но сейчас, глядя на взлёт Чэнь Фэя, многие понимали: зажечься в его фильмах ничуть не сложнее! В институте уже шептались, что Ван Луодань стала первой официальной «музой Чэнь Фэя» — она ведь снялась уже в трёх его картинах подряд!
Однако прежде чем Чэнь Фэй успел ответить, Чжу Явэнь потянулся и охладил их пыл:
— Девочки, забудьте. У него фирма-однодневка, заточенная только под его личные проекты. Кадры он не набирает, иначе мы с Ло Цзинем не ушли бы в «Хуайи».
В глазах девушек мелькнуло разочарование.
Чэнь Фэй, обведя взглядом присутствующих, произнёс:
— Мечтать не вредно, но сейчас главное — прокачивать актерские навыки. Будьте профи. Мы учимся на одном курсе, и если появится подходящий проект, я в первую очередь вспомню про вас. Но спросите себя прямо: готовы ли вы тянуть серьёзные, глубокие роли? Есть ли у вас своя изюминка? Понимаете ли вы своё амплуа?
Эти вопросы заставили всех замолчать. Даже Лю Ифэй растерянно хлопала ресницами.
Она-то считала, что её карьера идет как по маслу, но в сравнении с планкой, задаваемой Чэнь Фэем, ощутила внезапный укол стыда.
«Я всегда равнялась на Гун Ли… Но есть ли во мне хотя бы десятая доля её мастерства?»
Чем больше она думала, тем сильнее мрачнела… Какая там десятая! Хорошо если сотая часть наберется!
Покинув институт, Чэнь Фэй углубился в изучение новостей шоу-бизнеса.
В киноиндустрии бал всё так же правили «Кунг-фу» и «Мир без воров».
Первый фильм уверенно штурмовал рубеж в сто миллионов, нацелившись на сто пятьдесят.
Второй, едва перешагнув за сто тридцать миллионов, резко сдал позиции — ежедневные сборы упали ниже миллиона юаней. Ещё немного, и его снимут с проката.
В сети спорили: сможет ли «Кунг-фу» побить рекорд «Безумного гонщика» и стать самым кассовым фильмом года?
«Вряд ли!» — качнул головой Чэнь Фэй.
Промоушен у «Кунг-фу» был мощнейший, Стивен Чоу даже переступил через себя и мелькал на всех телеканалах. Но вот борьбу с пиратами провалили с треском!
Уже на пятый день после премьеры Чэнь Фэй видел в подземном переходе лотки, заваленные пиратскими DVD с «Кунг-фу».
С таким уровнем пиратства планка в сто пятьдесят миллионов покорится, а вот двести миллионов останутся несбыточной мечтой.
Тем временем в прессе снова подал голос Лу Чань.
Несмотря на забинтованную руку, он созвал пресс-конференцию и требовал публичных извинений от Чэнь Фэя и Фэн Сяогана за оскорбительные реплики в «Мире без воров».
Провал на «Золотой лошади» и без того сжёг его нервы, а тут ещё и эта злая сатира в кино!
Впрочем, его вопли так и остались гласом вопиющего в пустыне. Ни Чэнь Фэй, ни Фэн Сяоган даже не удосужились ответить.
С чего бы мэтрам с сотнями миллионов кассы вступать в перепалку с режиссёром, чья артхаусная драма еле наскребла два с половиной миллиона? Он просто не их полёта птица!
В мире телевидения было спокойнее, но и там кипели страхи.
Из-за участия Чэнь Фэя сериал «Обнажить меч» регулярно попадал в сводки новостей, хоть съёмки ещё продолжались.
Чжан Цзичжун неустанно пиарил «Возвращение героев-меченосцев», но публика уже откровенно устала от его агрессивного маркетинга. Слухи про роман Ян Го и Сяолуннюй выбывали лишь скуку — кого удивишь романом взрослого мужика и юной девицы?
Многие возмущались: почему на роль Ян Го взяли Хуан Сяомина, а не Чэнь Фэя? Людям хотелось продолжения дуэта из «Полубогов и полудьяволов», и выбор продюсеров вызывал недоумение.
Зато «Меч и фея» от студии «Танжэнь» бил все рекорды ожидания!
Цай Инун вела агрессивные переговоры с телеканалами о продаже прав на первый показ. Чтобы взвинтить цену, новости о сериале штамповали ежедневно.
Будучи главным «притяжителем внимания», Чэнь Фэй невольно оказался втянут в эту рекламную кампанию. Хотя у него там было камео ученика школы Шушань на полминуты, на постерах его имя выставляли чуть ли не рядом с исполнителями главных ролей!
Чэнь Фэй не возражал против такого «паразитирования» на его имени.
Перед стартом промо-кампании Цай Инун лично позвонила ему и предложила сделку: «Танжэнь» готова к полноценному партнерству с «Фэйюэ Инши» в будущих телевизионных проектах.
Чэнь Фэй согласился без колебаний.
Коли уж он планировал осваивать ТВ-рынок, сильный партнёр вроде «Танжэнь» лишним не будет.
«Взаимовыгодное сотрудничество и взаимный хайп» — этот принцип Чэнь Фэй сделал своим главным девизом в шоу-бизнесе.
Впрочем, среди телевизионных новостей всплыла и одна жутковатая история, гремевшая ещё с сентября.
Актер Ван Бочжао, игравший Белого Дракона в классических «Проделках Царя обезьян», был жестоко избит двумя гонконгскими актерами прямо на съёмочной площадке сериала «Занимательные истории».
По сценарию персонажи дрались, но гонконгские звёзды увлеклись так, что отправили пожилого артиста на койку.
«Ничего себе… Ушиб почек? Моча с кровью?!» — Чэнь Фэй перечитывал медицинский отчёт с тихим ошеломлением.
Гонконгские актеры окончательно потеряли берега?
Вспоминая свои личные контакты с представителями гонконгской киноиндустрии, Чэнь Фэй замечал за ними спесь и высокомерие, хотя перед ним они всегда вели себя тихо и шелково.
«Что ж, ещё один гвоздь в крышку гроба гонконгского кино», — вздохнул Чэнь Фэй и переключился на дела своей компании.
Бухгалтеры из «Фэйюэ» уже второй месяц сидели в офисе «Чжунъин», подсчитывая доходы от «Безумного гонщика».
Чэнь Фэй набрал главный номер.
По их расчётам, с учётом кассовых сборов, продажи прав на показ, международной дистрибуции и старых доходов от «Безумного изумруда»…
Его чистая прибыль превышала двести миллионов юаней!
А если прибавить сюда доходы от «Погребённого заживо», гонорары за съёмки в сериалах, постановку боёв и консультации… Его личное состояние перевалило за триста миллионов юаней!
Чэнь Фэй аж воздухом поперхнулся.
«Триста миллионов юаней за два года?!»
В прежней жизни он был простым работягой на стройке, чьи развлечения ограничивались просмотром пиратских фильмов на дешёвом смартфоне. Он даже подписку на онлайн-кинотеатры себе позволить не мог!
А теперь?
Он — миллиардер по старым меркам, известный режиссёр и лауреат «Ста цветов»! До статуса настоящего киномагната ещё расти и расти, но дорога перед ним открывалась прямая и гладкая!
После Нового года Чэнь Фэй взял паузу.
Боссы крупных киностудий обрывали ему телефон, предлагая совместные проекты и золотые горы.
Но Чэнь Фэй всем отказывал.
С четырьмя сотнями миллионов юаней на счетах компании он больше не нуждался в подачках.
А если кто-то и хотел войти в его проекты, пусть сначала докажет свою полезность! Нужны были либо каналы дистрибуции уровня «Чжунъин» и «Шанъин», либо связи с чиновниками на местах.
Просто деньги его больше не интересовали.
Впрочем, некоторые дельцы оказались чересчур назойливыми. Узнав адрес его офиса, они начали присылать «переговорщиков».
Одни действовали убеждением, а другие… притащили чемоданы с наличкой, требуя долю в «Фэйюэ Инши» и угрожая неприятностями в случае отказа.
Решили, раз у парня нет влиятельных покровителей, его можно легко «сломать».
Но они забыли, с кем имеют дело!
Раскидав крепких парней из спортивной шестёрки по коридору, Чэнь Фэй набрал Хань Саньпина.
После этого звонка «силовой нажим» прекратился, зато начался заезд с «красивой жизнью».
В его офис начали засылать красоток модельной внешности. Девушки извивались, делали массаж, заваривали чай и всеми способами намекали на «неформальный подход».
Но Чэнь Фэй умел держать под контролем свои инстинкты. Продажные девицы с подвохом его не интересовали.
Устав от этой мышиной возни, он отправил сотрудников компании в ранний новогодний отпуск, а сам уехал в деревню к деду.
Проведя время с родными и предупредив деда о скорой поездке в Германию, Чэнь Фэй рванул на съёмки «Обнажить меч».
«Ничьей земле» уже присвоили регистрационный номер, и «Чжунъин» направила её в оргкомитет Берлинского кинофестиваля. Оставалось ждать вердикта.
Если фильм войдёт в основной конкурс, он вылетит в Берлин незамедлительно!
Тем временем贺岁档 (новогодний кассовый сезон) подошёл к концу.
«Мир без воров» остановился на отметке в 135 миллионов юаней. «Кунг-фу» зафиксировал результат в 170 миллионов.
А абсолютным чемпионом проката 2004 года стал «Безумный гонщик» с его 220 миллионами!
И это только один фильм! А суммарная касса фильмов Чэнь Фэя за 2004 год составила колоссальные 370 миллионов юаней!
Киноманские форумы, пресса и ТВ сошли с ума!
Журналисты разыскали Чэнь Фэя даже в глубинке провинции Шаньси, попутно раскрутив и сериал «Обнажить меч».
Но главный сюрприз пришёл из Германии.
55-й Берлинский международный кинофестиваль открывался 10 февраля 2005 года фильмом «Усадьба» французского режиссёра Режиса Варнье.
Председателем жюри назначили мастера блокбастеров Роланда Эммериха, подарившего миру фильм-катастрофу «Послезавтра».
А следом обнародовали список участников основного конкурса.
В отличие от скромного 2004 года, в 2005-м Китай представлял солидный десант.
Особые надежды возлагались на «Павлинов» Гу Чанвэя и «Капризное облако» Цай Минляна.
Гу Чанвэй был признанным мэтром авторского кино, а Цай Минлян регулярно собирал призы на европейских фестивалях.
Артхаусная тусовка открыто насмехалась над заявкой Чэнь Фэя:
«Захотел стать вторым Чжан Имоу? Ха! Сопляк ещё, сопли не утер!»
Эта фраза, пущенная кем-то из близкого окружения Лу Чаня, мгновенно разошлась по богемным салонам.
Все сходились во мнении: в конкурс попадут только «Павлины» и «Капризное облако».
А «Ничья земля»? Что за мусор из коммерческого кино?
И вот настал день публикации официального списка участников Берлинского кинофестиваля.
Спесивые критики и «столпы искусства» онемели.
«Павлины» и «Капризное облако» действительно вошли в конкурс.
Но прямо над ними, на строчку выше, чёткими черными буквами числилась «Ничья земля» Чэнь Фэя!
Заголовок одной из ведущих газет звучал как пощёчина всей богеме:
«В этот день пощёчина от «Ничьей земли» прозвенела на весь артхаус!»