Глава 137 - Зайдёшь ко мне сегодня вечером?
Ещё раз твёрдо заверив руководство режиссерского факультета, что переводиться к ним он не собирается, Чэнь Фэй поймал такси и покатил на монтажную студию «Чжунъин».
Работа над «Ничьей землёй» выходила на финишную прямую. По расчётам, всё должно было завершиться числа двадцатого.
В обычных условиях процесс занял бы куда меньше времени, но Чэнь Фэй готовил сразу две версии ленты — цензурную и международную, — что съедало кучу ресурсов.
Проработав без перерыва несколько часов и заметив, за окном сгущаются сумерки, он решил не ехать на другой конец города и снял номер в ближайшем отеле.
…
Шестого декабря в столичном кинотеатре «Пекин» давали грандиозную премьеру картины «Мир без воров».
Ещё подезжая к зданию, Чэнь Фэй сквозь тонированное стекло такси разглядел встречавших гостей Ван Чжунлэя и Фэн Сяогана.
Младший из братьев Ван сиял, как новенький полтинник. От его прежней депрессии из-за фиаско с «Кокосили» не осталось и следа.
Подумаешь, потеряли пару миллионов на картине Лу Чаня! Для медиагиганта вроде «Хуайи» это копейки, пыль под ногами.
Братья были свято уверены: «Мир без воров» разнесёт кассу в пух и прах!
Опираясь на два главных столпа — режиссерский гений Фэн Сяогана и железную хватку суперагента Ван Цзинхуа, — «Хуайи» всего за пару лет вымахала в непререкаемого флагмана частного шоу-бизнеса.
Звёзды первой и второй величины у них в обойме гремели на всю страну!
Братья окончательно утвердились в статусе кинобаронов и не вылезали из телевизионных ток-шоу.
Старший Ван ещё держался с аристократическим достоинством, а вот младший изливал с экрана столько спеси, будто весь этот мир был его личной вотчиной.
Пока такси искало место для парковки, Чэнь Фэй разглядывал толпу. Из подъезжающих лимузинов высыпали кумиры миллионных аудиторий.
Слухи не врут: «Хуайи» закатала пир на весь мир, пригласив едва ли не семьдесят процентов всей кинематографической тусовки.
Перед входом выстелили алый ковёр, по бокам щелкали вспышками сотни журналистов, а за оцеплением бесновалась фанатская массовка, которую с трудом сдерживали дюжие охранники.
Видя всё это безумие, бывалый таксист лишь крякнул:
— Ну и ну! Не знай я, что тут кино крутят, решил бы, что международный кинофестиваль открывают!
— Ага, с размахом гуляют, — пробормотал Чэнь Фэй, выходя из машины.
В отличие от прочих гостей, прибывавших парами в смокингах и вечерних платьях, Чэнь Фэй заявился один, в обычном спортивном костюме и без свиты из ассистентов — вылитый рядовой зритель, купивший билет на задний ряд.
Едва он ступил на край красной дорожки, как дорогу ему преградил амбал в форме:
— Простите, сударь, кинотеатр сегодня закрыт под спецобслуживание. Если хотите посмотреть кино, вам…
— Чэнь-доу?! — раздался изумлённый возглас.
Идущая впереди Фань Бинбин резко обернулась.
Охранник, судя по всему, был парнем сообразительным: всмотревшись в лицо Чэнь Фэя, он моментально узнал режиссера и отлетел в сторону с извинениями:
— Ой, простите, Чэнь-доу! Не признал, богатым будете! Проходите, пожалуйста!
Фань Бинбин уже спешила назад по ковровой дорожке.
С момента получения статуэтки «Ста цветов» за лучшую женскую роль в ней проснулась настоящая «королева красных дорожек».
Идеальный, точёный макияж, стильное чёрное пальто и модные очки в прямоугольной оправе — от неё так и разило недосягаемым лоском.
Впрочем, этот лоск был лишь бронёй для публики.
Подойдя к Чэнь Фэю, она изящным движением сняла очки и расцвела в ослепительной улыбке:
— Чэнь-доу! Какая приятная встреча! Не ожидала увидеть вас здесь!
— Пришёл поддержать коллег, — просто ответил Чэнь Фэй.
— Для нас это огромная честь! — воркующим голосом подхватила актриса. — И, пользуясь случаем, хочу от всего сердца поздравить вас с победой на «Золотой лошади»! Вы просто невероятны!
— Просто повезло.
Чэнь Фэй вежливо улыбался, но держал дистанцию.
Фань Бинбин хоть и не обладала ядовитым нравом Чжао Вэй, но тоже была той ещё бомбой с замедленным механизмом. Лучше держать её на расстоянии вытянутой руки.
Они вместе пошли к дверям кинотеатра.
Фань Бинбин естественно и непринуждённо подхватила его под локоть. Чэнь Фэй не стал отстраняться — обычная светская вежливость.
Но когда десятки фотографов, словно голодные волки, кинулись щелкать затворами, фиксируя каждый их шаг, Чэнь Фэй почувствовал подвох.
Ощущение было такое, будто его только что отимели без его согласия.
И дойдя до самых дверей, Чэнь Фэй понял, в чём суть.
Эта лиса попросту решила погреться в лучах его славы!
Завтрашние заголовки уже стояли у него перед глазами.
Серьёзные издания напишут: «Премьера „Мира без воров“: триумфатор „Золотой лошади“ Чэнь Фэй и лауреатка „Ста цветов“ Фань Бинбин вместе прошли по красной дорожке».
А жёлтая пресса разразится сочным фейком: «Тайный роман? Режиссёр Чэнь Фэй и красавица Фань Бинбин демонстрируют нежные чувства на премьере…»
Классика жанра!
Чэнь Фэй косо глянул на неё, чувствуя мягкую упругость её груди, прижатой к его локтю, и ухмыльнулся.
Ему не жалко поделиться каплей хайпа, но он категорически против того, чтобы его доили всухую!
Поэтому… Чэнь Фэй решил пойти в контратаку.
— Бинбин-цзе, ты как насчёт сегодняшнего вечера? — понизив голос, спросил он. — У меня тут есть один чертовски перспективный сценарий, и главная героиня там — ну прямо с тебя списана. Не хочешь обсудить за бокалом вина?
Как там говорил старый киношный волк? «Хорошую девушку не обижай, а плохую — не упускай»?
Хочешь проехаться на моем имени? Пожалуйста!
Но готова ли ты заплатить по счёту?
Фань Бинбин осеклась, её тело на мгновение напряглось.
— Сегодня вечером? — Она вскинула на него глаза, пыталась прочесть в его взгляде истинный смысл, и её сердце пропустило удар.
Там действительно есть роль? Или это… намек на «неформальное собеседование»?
Поколебавшись пару секунд, Фань Бинбин мягко улыбнулась:
— Ах, Чэнь-доу, у меня сегодня поздно вечером экстренное совещание в агентстве, а завтра на рассвете вылет в Шанхай на съемки… Давайте как-нибудь в другой раз?
Чэнь Фэй равнодушно пожал плечами:
— Как знаешь. Вот только не гарантирую, что роль дождётся твоего возвращения.
Фань Бинбин открыла рот, желая что-то добавить, но они уже подошли к хозяевам вечера.
Ван Чжунлэй расплылся в широчайшей улыбке и шагнёт навстречу с распростёртыми объятиями:
— О-о-о! Чэнь-доу! Какими судьбами! Какая честь для нас!
Касательно эпизодической роли Чэнь Фэя в «Мире без воров» Ван Чжунлэй был обеими руками «за».
А то, что его персонаж в кадре высмеивал Лу Чаня…
К черту Лу Чаня! Кого волнуют обиды неудачника, когда на кону кассовые сборы?!
— Здравствуйте, господин Ван. Желаю фильму порвать кассу!
Вежливо поздоровавшись, Чэнь Фэй обернулся и по очереди обнялся с Фэн Сяоганом, Гэ Ю, Энди Лау, Ли Бинбин, Лю Яньин и Ван Баоцяном.
Со всеми ними он успел поработать и знал: ребята они простые и без спеси.
Впрочем, будь они в жизни хоть трижды высокомерными индюками, перед лауреатом «Золотой лошади» им всё равно пришлось бы убрать когти.
Кому охота портить отношения с лучшим режиссером страны?
— Фэй-гэ, а постпродакшн «Ничьей земли» уже закончен? — с простодушной улыбкой поинтересовался Ван Баоцян. Голос его звучал на редкость тепло и уважительно.
Сидевшая неподалёку Ли Бинбин с трудом скрыла укол зависти.
А уж когда она увидела, как Фань Бинбин всё еще держит Чэнь Фэя под руку, её и вовсе передернуло.
И чего этой хитрой лисе не сидится ровно?!
— Почти закончил, — отмахнулся Чэнь Фэй и повернулся к Фэн Сяогану: — Фэн-доу, вы пока встречайте гостей, увидимся в зале.
— Давай! Садись в первый ряд, надо будет кое-что перетереть.
— Договорились.
Попрощавшись, Чэнь Фэй вместе с Фань Бинбин прошел в зал.
Внутри уже гудела толпа. В основном это были актеры «Хуайи». Чэнь Фэй их толком не знал, поэтому навязываться с приветствиями не стал.
Зато сами актеры, завидя его, вскакивали с мест и подобострастно кланялись, хотя многие были старше Чэнь Фэя лет на десять-пятнадцать.
— Да-да, привет, — кивал Чэнь Фэй, пробираясь к первому ряду.
Фань Бинбин по статусу не имела права садиться в VIP-зону и с сожалением уплыла на третий ряд.
Полчаса спустя, когда все VIP-гости заняли свои места, погас свет и начался показ.
Первой же сценой был эпизод с Чэнь Фэем в роли горе-режиссёра «Лу-доу», пытающегося учить английский:
«Нынешние студентики совсем страх потеряли! Твердят про кассу в сто миллионов, двести миллионов… Никакой глубины! Искусство — вот истинная суть кинематографа!»
«Что значит „они пошли к Цзян Вэню, а не ко мне“?! Это мой фильм! При чём тут вообще Цзян Вэнь?!»
«Ну и что, что я не получил премию?! У меня кожа толстая, мне пофиг!»
Каждая фраза вылетала из уст Чэнь Фэя с такой экспрессией, что зал буквально взрывался хохотом.
Фэн Сяоган пихнул Чэнь Фэя локтем в бок и прошептал:
— Скажи спасибо, что Лу Чань сюда не припёрся, а то его бы прямо в кресле инфаркт от твоих монологов скрутил!
— Ха-ха! Ничего, скоро в кинотеатре увидит!
Это была гениальная, ювелирная сатира, точнейшим образом попавшая в недавний скандал на «Золотой лошади».
Сюжет на экране набирал обороты.
После того как у главных героев угоняют новенькую «БМВ», начинается круговорот афер и погонь.
Глядя на созвездие актеров со всего Китая, Чэнь Фэй мысленно удивлялся: то ли авторитет Фэн Сяогана столь велик, то ли загримированная мафия из «Хуайи» умеет убеждать?
Впрочем, размышлял он об этом недолго. Куда интереснее было узнать, о чём таком с ним хотел перетереть Фэн Сяоган.
Сто двадцать минут пролетели как один миг.
Финал получился философским. Волк пожертвовал собой, чтобы спасти волчицу и детёныша — метафора искупления и возвращения на праведный путь.
Едва вспыхнул свет, зал взорвался овациями.
Чэнь Фэй искренне аплодировал. Фильм действительно удался! Фэн Сяоган впервые сумел вырваться из рамок своего привычного «пекинского капустника», создав глубокую, трогательную и напряженную историю.
Началась пресс-конференция.
Первые вопросы были стандартными и гладкими, но когда слово взяли журналисты из желтой прессы, «Фэн-пушка» мгновенно сдетонировал!
— Вы вообще соображаете, что вы делаете?! Вы — отбросы! Вы слили в газету мой домашний адрес! Из-за вас какой-то псих теперь сутками дежурит под моими окнами! Да я тебе сейчас сусалы сверну, тварь!
Видя, как Фэн Сяоган брызжет слюной и рвётся набить морду косматому репортёру, Чэнь Фэй опешил.
Вот это темперамент! Чего это он так взвился прямо на премьере?
Сидевший рядом Энди Лау наклонился к его уху:
— Этот журналюга реально перегнул палку. Напечатал в газете схему проезда к дому Фэна. Теперь у него под дверью какой-то сумасшедший фанат ночует, проходу семье не даёт.
— Нифига себе… — протянул Чэнь Фэй.
Это уже не просто журналистика, это прямая угроза безопасности. За такое действительно стоит начистить пятачок!
Общение с прессой растянулось на добрых сорок минут.
Естественно, журналисты не могли обойти вниманием Чэнь Фэя — свежеиспеченного лауреата «Золотой лошади».
Вопрос прозвучал с подковыркой:
— Чэнь-доу, вы посмотрели фильм от начала до конца. Каковы ваши прогнозы по кассе? Сможет ли «Мир без воров» обогнать вашего «Безумного гонщика»?
— Эй, парень, ты меня под монастырь подвести хочешь? — с улыбкой парировал Чэнь Фэй. Задавал вопрос корреспондент портала «Синьлань», старый знакомый. — Мы с Фэн-доу заключили пари. Если «Мир без воров» соберёт больше ста тридцати миллионов, он бесплатно сыграет эпизод в моём следующем фильме. А если не наберёт — я бесплатно снят у него.
Журналист «Синьлань» аж просиял. Вот это эксклюзив! Завтрашний заголовок готов!
Когда мероприятие завершилось, гости начали разъезжаться.
Чэнь Фэй сел в служебный мерседес Фэн Сяогана, направившийся в сторону офиса «Чжунъин».
— Я поругался со Стивеном Чоу, — неожиданно буркнул Фэн Сяоган.
— Это ещё почему?
— Мы же договаривались! Я бесплатно играю у него в «Кунг-фу», а он делает камео в «Мире без воров». А он просто кинул меня! Забил и не приехал!
Было видно, что Фэн Сяоган взбешён до предела. Его багровое лицо шло пятнами.
Больше всего на свете он ненавидел балаболов, не держивших слово. И Стивен Чоу растоптал его доверие.
— Он всегда такой, — вздохнул Чэнь Фэй. — В кино он гений, а вот в быту и общении… Мягко говоря, специфический товарищ.
Чэнь Фэй знал, о чём говорит. На съёмках «Кунг-фу» он своими глазами видел, как Стивен Чоу превращался в неадекватного самодура, стоит только включиться камере. Общаться с ним в реальной жизни — адское наказание.
— Эх, да ну его! — махнул рукой Фэн Сяоган. — Всё равно мы с ним больше не знаемся. Лучше скажи, как там твой новый фильм?
— К двадцатому числу закончу монтаж. В начале года хочу попытать счастья на Берлинском кинофестивале.
— Ого! Сходу на международный конкурс? Уверен в силах? — Фэн Сяоган аж крякнул от такой наглости.
— А почему бы и нет? А вдруг проскочит?
— Ха-ха! Ну, тогда заранее желаю тебе взять «Золотого медведя»!
— Спасибо, Фэн-доу! А я вам желаю порвать кассу!
После премьеры «Мира без воров» Чэнь Фэй по протекции «Чжунъин» дал несколько крупных интервью. Главной темой, конечно же, была его победа на «Золотой лошади».
Впрочем, желтая пресса пытливо расспрашивала и про его конфликт с Лу Чанем — уж больно прозрачным получился намек с «обучением английскому» в начале фильма.
Ходили слухи, что Лу Чань от злости так сжал кулаки, что умудрился снова сломать недавно сросшуюся руку.
— Да нет у нас никакого конфликта! — с ангельским выражением лица заявлял Чэнь Фэй на камеры. — Я безмерно уважаю Лу-доу. Он — мой ориентир, эталон, к которому я стремлюсь всей душой! Жаль только, пока мне до его высот — как до Луны раком.
Журналист напротив едва удерживался от дикого хохота.
Ещё бы: «Безумный гонщик» собрал двести двадцать миллионов юаней, а «Кокосили» — жалкие два с половиной миллиона. И до этих «высот» Чэнь Фэю действительно было не допрыгнуть!
Когда шквал интервью утих, Чэнь Фэй снова закрылся в монтажке.
Фань Бинбин больше не пыталась подловить его лично — похоже, побоялась намеков на «неформальные отношения», — но исправно звонила каждые три дня с ненавязчивыми расспросами.
Она панически боялась дивана продюсера, но и упускать главную роль у режиссера-триумфатора ей смертельно не хотелось.
Чэнь Фэй с удовольствием играл в эту кошки-мышки, подливая масла в огонь, отчего бедная актриса окончательно потеряла покой.
«Хочешь прокатиться на хайпе? Ну давай-давай, посмотрим, на сколько тебя хватит!»
Время летело на всех парах.
Пари Чэнь Фэя и Фэн Сяогана разрешилось быстрее, чем ожидали.
«Мир без воров» шутя преодолел отметку в сто миллионов юаней и уверенно полз к ста тридцати.
«Хуайи» закатила помпезный банкет, куда лично пригласила Чэнь Фэя.
Фэн Сяоган в трубу орал от восторга, непрестанно благодаря Чэнь Фэя — будто это его пятиминутное камео затащило всю кассу.
— Фэн-доу, я сейчас не в Пекине, улетел в Шанхай на промо-акцию «Кунг-фу». Не успеваю на банкет! Поздравляю с вступлением в клуб режиссеров-стомиллионников!
— Эх, жаль! Ну давай, работай. Вернёшься — с меня простава!
Голос Фэн Сяогана под конец разговора заметно сдал.
«Мир без воров» вышел девятого декабря, а «Кунг-фу» выходило двадцать третьего. Разница — всего две недели.
Удар от релиза Стивена Чоу обещал быть сокрушительным: фильм Чоу просто сожрёт оставшиеся сеансы Фэна!
От осознания этого факта у Фэн Сяогана скребли кошки на душе. Но поделать он ничего не мог — статус Чоу в азиатском кино был непререкаем. К тому же «Хуайи» сама выступала соинвестором «Кунг-фу»…
Двадцать третьего декабря «Кунг-фу» ураганом ворвалось на экраны.
Причём не только в Китае! Фильм стартовал одновременно на Материке, в Гонконге, Малайзии и Сингапуре — размах поистине королевский!
Несмотря на старт в будний четверг, имя Стивена Чоу обеспечило кассу в десять миллионов юаней за первые сутки.
«Мир без воров» начал стремительно терять позиции.
Интернет буквально взрывался от хэштегов «Стивен Чоу — король комедии». Касса фильма Фэн Сяогана хоть и перевалила за сто тридцать миллионов, но набрать сто сорок ему уже не светило — кинотеатры массово отдавали залы под «Кунг-фу».
А пока фильм Чоу греб миллионы лопатой, в сети снова всплыла новость о том, что постановщиком боёв в картине выступил не кто иной, как Чэнь Фэй, заменивший легендарного Хун Цзиньбао!
Восторженным отзывам не было конца:
«Недаром Стивен Чоу назвал его лучшим постановщиком боёв! Эпика в драках — просто моё почтение!»
«Без преувеличения: эти боевые сцены — абсолютная вершина китайского экшен-кинематографа!»
«Мать моя! Чэнь Фэй ведь ставил трюки в Голливуде! Теперь понятно, откуда этот размах — наши блокбастеры нервно курят в сторонке!»
«Это просто отвал кабины! Пойду пересмотрю все фильмы и сериалы, где он ставил трюки. У него совершенно уникальный стиль!»
«Сюжет-то у „Кунг-фу“ простой — история маленького человека. Но как же круто всё упаковано в эту безумную, сказочную магию боевых искусств! Постановщик боёв — гений!»
На волне всеобщего безумия фанаты создали на форуме «Байду» отдельную ветку, где собрали полный список работ Чэнь Фэя — и как актёра, и как постановщика боёв:
«Герой», «Слепая шахта», «Опираясь на небо, укрощая дракона», «Полубоги и полудьяволы», «Юный Уэсли», «Погребённый заживо», «Секрет связывающих городов», «Водные и лунные небеса», «Лотосовый светильник», «Дом летающих кинжалов», «Мир без воров», «Безумный изумруд», «Безумный гонщик», «Обнажить меч», «Ничьья земля»…
Народ кинулся скупать пиратские и лицензионные диски с его работами.
И пока сеть гудела, Чэнь Фэй аккуратно упаковал финальный мастер-диск «Ничьей земли» и официально отправил заявку на участие в Берлинском международном кинофестивале!
Его новой целью был главный приз — «Золотой медведь».
И, разумеется, то самое безумное шоу на скейтборде, которое ему предстоит устроить на улицах зимнего Берлина!