Глава 128 - С нетерпением жду «Таинственный остров»
Задерживаться на съёмках «Возвращения героев-меченосцев» Чэнь Фэй не собирался. Особенно после того, как Чжан Цзичжун с дуба рухнул и предложил ему роль Инь Чжипина.
Совсем старый свихнулся на почве халявного пиара! Режиссёр-миллиардер будет играть насильника и труса? Да в своём ли он уме?!
— Тётушка, я поеду, дел невпроворот. Если что — звоните, — попрощался Чэнь Фэй с матерью Лю Ифэй.
Направляясь к выходу, он услышал тоненький голосок:
— Директор Чэнь! А можно автограф?
Чэнь Фэй обернулся. Перед ним стояла хрупкая девчушка с огненными, распахнутыми глазами, от которой так и веяло юностью.
— Ян Ми?
— Ой! Вы меня знаете?! — ахнула та.
Хотя она была младше Чэнь Фэя всего на пару лет, перед ним — признанным мэтром — она искренне трепетала.
— Я смотрел «Героя-нищего Су Цзиэра», запомнил маленькую актрису, — улыбнулся Чэнь Фэй.
— Ах, вот оно что! — просияла Ян Ми. Это была её первая роль в детстве, где она сыграла дочку Стивена Чоу.
Чэнь Фэй взял протянутый блокнот и вывел размашистым почерком: «Желаю блестящего будущего!»
Что бы ни говорили о Ян Ми в будущем, трудягой она была невероятной. Заслужить своё место в жестоком мире шоу-бизнеса без характера невозможно.
Возвращая блокнот, Чэнь Фэй чисто мужским инстинктом скользнул взглядом чуть ниже её шеи.
М-да, отличные формы, всё уже при ней! Он с нетерпением ждал, когда она вырастет и сыграет в «Таинственном острове»!
— Спасибо огромнейшее, директор Чэнь!
***
Забрав из отеля вещи и вингсьют, Чэнь Фэй помчался в аэропорт. Оставаться здесь было опасно: старый лис Чжан Цзичжун был способен пустить слух, будто Чэнь Фэй подрался с Хуан Сяомином за роль Ян Го!
Вместо Пекина Чэнь Фэй взял билет домой, в Цзиньчэн. Полгода не был в родных краях — пора проведать деда.
Пока он спал в кресле первого класса, интернет и газеты гудели:
«Первый вингсьютер Китая!»
«Фееричное появление режиссёра-триумфатора на съёмках «Возвращения героев-меченосцев»!»
««Ничья земля» Чэнь Фэя стартует 20-го числа: брошен вызов «Кокосили»!»
В компании «Хуайи» братья Ван вызвали Лу Чаня на ковёр.
— И как это понимать? — Ван Чжунцзюнь швырнул газету на стол.
Лу Чань обещал им золотые горы с «Кокосили», а итог — жалкие 2,5 миллиона сборов! Крупнейший провал в истории «Хуайи»!
— Да блефует он! — вспыхнул Лу Чань. — Реалистичные драмы не снимаются на коленке!
— А если его «Ничья земля» снова обойдёт тебя? — поинтересовался Ван Чжунлэй.
— Исключено! Невозможно! — взвился Лу Чань, покраснев как рак.
Братья Ван лишь тяжело вздохнули. С этим павлином пора завязывать.
Тем временем шла подготовка к 41-й премии «Золотая лошадь». Хань Саньпин лично позвонил Чэнь Фэю, подгоняя его к декабрю.
— Я подключил связи через Киностудию Шанхая и Киностудию Фуцзянь. Будем выбивать «Лучший фильм», чтобы поднять международные продажи!
Вернувшись в родную деревню, Чэнь Фэй застал деда в огороде. Раньше старик гнул спину на уборке грецких орехов и хурмы, а теперь, когда внук регулярно присылал солидные деньги, жил в своё удовольствие: огород, куры, покой.
— Дед! Смотри, чё привез! — крикнул Чэнь Фэй от ворот.
Старик выронил тяпку:
— Ох ты, сопляк! Ты чего вернулся-то?! Учёбу бросил?!
— Да заехал проведать, пробегом!
Вечером за столом, под домашнюю настойку и жареное мясо, они смотрели по новому телевизору «Полубогов и полудьяволов». Глядя на Мужун Фу в исполнении внука, дед умилялся:
— Подбросили тебя мелкого, орал всю ночь, а эвон каким орлом вырос! На весь телевизор светишься!
— Дед, я не просто артист, я теперь целый режиссёр!
— Ого, ну ты даёшь!
Пожевав мяса, дед вдруг вспомнил:
— Кстати! В соседней деревне тоже какие-то кинематографисты лазают.
— В нашей-то глуши? — удивился Чэнь Фэй.
— Ага. Соседний Иголка сказывал, фильм снимают, «Обнажить меч» зовётся. Бедные, ужас! Артисты в оборванцах ходят, деревенских в массовку зовут по тридцать юаней в день…
«Обнажить меч»?! Чэнь Фэй аж подскочил!
Он же только недавно виделся с Ли Юйбинем на кинофестивале!
— Завтра иду на разведку! — решил Чэнь Фэй.