Глава 1256 - Шанс примазаться к чужой славе? Съёмки фильма «Важное событие в жизни» стартуют!
«Кассовые сборы фильма „Лучшие дни“ за первые три дня стартовых выходных достигли пятисот восьмидесяти восьми миллионов юаней — приложение Маоянь».
«Общая оценка на Маоянь — 9.4, на Таопяопяо — 9.7. И Янцяньси признан самым талантливым актером поколения двухтысячных и главным претендентом на титул „Киноимператора“».
«В интервью Чжоу Дунъюй заявила, что в будущем продолжит радовать поклонников множеством других выдающихся работ».
«Историческая драма „Новый мир“ с участием Чжоу Дунъюй сегодня официально объявлена к премьере 13 января. Первый показ состоится на телеканалах Oriental TV и Capital TV, а также на онлайн-платформах Tencent и iQIYI».
«Новый альбом И Янцяньси под названием „Разница температур“ выйдет в декабре. Альбом включает тринадцать треков, в том числе заглавную песню „Размышления“ к фильму „Лучшие дни“, где он сыграл главную роль. 22 декабря артист проведет свой первый сольный концерт „Суэр“ в Шанхайском восточном спортивном центре».
Пока драма «Лучшие дни» неудержимо покоряла кинотеатры, она напрочь сбила волну интереса к прошедшим патриотическим блокбастерам.
К настоящему моменту, за исключением «Альпинистов», которые сошли с проката досрочно, свежие сборы лент «Моя родина и я» и «Китайский командир» стремительно обрушились. Хотя оба фильма и получили продление прокатных удостоверений, дойти до конца следующего круга им явно не суждено.
— Судя по прогнозам, где-то к пятнадцатому ноября потенциал «Китайского командира» будет исчерпан до капли, — сообщил Кан Хунлэй Чэнь Фэю свежие вести, полученные от киносетей.
На его лице, впрочем, не было ни капли досады. Касса давно перевалила за три миллиарда юаней, да и фильм забрал пальму первенства среди всех картин праздничного сезона. Кан Хунлэй был более чем удовлетворен. Теперь он с головой погрузился в подготовку к съемкам эпопеи «Озеро Чанцзинь». Если бы не официальные интервью, требующие его участия, он бы и на прочие рекламные мероприятия забил.
Чэнь Фэй доверил ему и кастинг к «Озеру Чанцзинь», и сейчас режиссер с воодушевлением штудировал списки актеров. Ах да, вместе с ним за отбор кандидатов отвечал и Го Фань. Создание и подготовка «Блуждающей Земли 2», разумеется, были важны, но спешка тут не требовалась — Го Фань твердо решил делать работу кропотливо и без суеты. Первая часть собрала почти семь миллиардов, так что со второй следовало быть предельно осторожным и не допустить ни единого промаха.
— Хвосты по проекту «Китайский командир» надо подчистить аккуратно, — наставлял Чэнь Фэй. — Обязательно предупреди актеров: если будут давать интервью — никаких глупостей и отсебятины. Язык мой — враг мой, пусть помнят об этом.
Все-таки речь шла о патриотической коммерческой ленте, и здесь существовали жесткие табу. Если отсутствие культуры у деятеля культуры — это уже беда, то неспособность сообразить, что можно говорить, а что нельзя, Чэнь Фэй прощать не собирался.
— Хорошо, я им жестко накажу, — серьезно кивнул Кан Хунлэй.
В этот момент Го Фань, также перебиравший резюме, вдруг подал голос:
— А вы видела этот проект Чжунъин — «Цзиньганчуань»? Они что, решили внаглую равняться на «Озеро Чанцзинь»?
— Ха, да не обращай ты на них внимания, — фыркнул Чэнь Фэй, и на его губах скользнула презрительная ухмылка.
Фэйюэ Мувиз наняли троих режиссеров, и Цзяо Хунфэнь, подглядев эту идею, обезьянничал и собрав свою троицу. Кабы там были настоящие, серьезные постановщики — еще куда ни шло. Но кто бы мог подумать, что помимо Гуань Ху он притянет Фэн Сяогана и Чжан Ибая!
Когда эта новость всплыла наружу, в киноиндустрии поднялся нешуточный шум. Все эти деятели в прошлом тесно сотрудничали с Хуайи, и компромата на каждого из них водился не один килограмм. А теперь надо же — Чжунъин подгребла их под свое крыло! Особенно Фэн Сяогана... Многие уже потирали руки в ожидании его позорного краха, а Чжунъин неожиданно протянула ему руку помощи. Пользуясь этой волной, шумиха вокруг его картины «Только у облаков есть ответ» моментально подскочила вверх!
Вот только Чэнь Фэй был убежден: эти трое проект «Цзиньганчуань» ни за что не вытянут. Это вам не «Вспоминая 1942-й», где достаточно было снять катастрофу в документальном стиле, чтобы сгрести кассу. Война против американской агрессии — это история о жертвенности, о борьбе за народ, за идеал, за веру. А эти трое всю жизнь прожили в комфорте и неге, не познав и капли настоящих лишений. Как они могут постичь саму суть этой трагедии? К тому же «Цзиньганчуань» сейчас лепят словно наспех, лишь бы успеть к прокатной сетке следующего года. С момента утверждения сценария до объявления режиссерского состава и начала кастинга не прошло и недели! Такая спешка — прямое предательство принципа «медленная работа дает изящный результат».
— Ладно, на сегодня закончим, — Чэнь Фэй опустил папки на стол и поднялся с кресла, глядя на темнеющее за окном небо. — Пора отдыхать. Завтра на прослушиваниях смотрите в оба. Нам нужны настоящие актеры, а всех, кто пытается пропихнуть своих блатчиков, сразу гоните в шею!
Дежуривший неподалеку ассистент тут же подал пиджак и тихо произнес:
— Председатель Чэнь, машина уже ждет внизу.
— Угу, понял, — кивнул Чэнь Фэй. Попрощавшись с Кан Хунлэем и Го Фанем, он направился к выходу.
Сегодня ночью ему предстояло лететь в Ухань. Завтра там состоялась бы пресс-конференция, посвященная началу съемок фильма «Важное событие в жизни», и ему требовалось лично оказать поддержку Вэнь Муе. Хотя в съемочной группе числился и Тянь Чжуанчжуан, тот был уже в преклонных годах да и давно не снимал, так что мог и не сдержать натиск дерзкой прессы.
У Чэнь Фэя подобных опасений не возникало. Журналисты при виде него вели себя шелковее шелка — словно мыши перед котом. Тот дерзкий щелкопер, что на днях оступился на площадке фильма «Убить писателя», уже был лишен права на выездные интервью. Это стало суровым предупреждением для всей братии. Право освещать жизнь публичных фигур им дано, но его могут в любой момент отобрать, заткнув рот.
Нынешний интернет казался безграничным, новости плодились ежеминутно. Однако в реальности людям показывали лишь то, что им разрешали видеть, а к некоторой информации обывателей не подпускали и на выстрел. Дерьмово, конечно, но такова уж действительность.
***
Пекин. Студия Чжан Имоу.
Поскольку сам мэтр сейчас находился на съемках в Чунцине, приехавшую Лю Хаоцынь встречала вице-президент студии — дочь режиссера, Чжан Мо.
— Мо-цзе, вы меня искали? — переступила порог девятнадцатилетняя девушка.
В своем возрасте она была не по годам смышленой, да и крутясь в шоу-бизнесе, давно освоила тонкости житейской мудрости. Встретив Чжан Мо, она естественным жестом поставила рядом с ней пакет с дорогой косметикой.
— А ты, я смотрю, сообразительная, — улыбнулась Чжан Мо, не став отказываться от подарка.
Кто же не любит хорошую косметику? К тому же это знак внимания от молодой девушки — отвергнуть его было бы проявлением черствости.
Лю Хаоцынь непрерывно улыбалась, вызывая у Чжан Мо искреннюю симпатию.
— Я позвала тебя, чтобы сообщить одну вещь.
— Какую же?
— Помнишь проект «Подари мне аленький цветочек»?
— Ну разумеется! — Лю Хаоцынь ведь уже подписала контракт на главную женскую роль, как она могла забыть?
— Ситуация следующая. Создатели фильма завершили отбор актеров. Примерно первого числа следующего месяца они полностью обнародуют каст, а в конце года стартуют съемки. У тебя всё нормально со сроками и графиком?
— Никаких проблем! — замахала руками Лю Хаоцынь. — Мой график абсолютно свободен.
— Вот и отлично. Ближайшие два месяца посвяти подготовке: въешься в сценарий, выучи его до костей, чтобы на площадке не было никаких накладок...
Лю Хаоцынь внимательно кивала, но про себя недоумевала. Если нужно было сообщить только это, зачем было звать её лично? Такие вещи можно передать и по телефону.
И тут Чжан Мо сменила тон:
— И еще кое-что. Ты должна быть готова морально.
Заметив её серьезный вид, Лю Хаоцынь сглотнула слюну:
— Мо-цзе, говорите, я справлюсь...
— Ты знала, что фильм «Лучшие дни» сейчас гремит по всей стране? Исполнительница главной роли Чжоу Дунъюй — тоже из «девушек Чжан Имоу». Её карьера мчится во весь опор, она уже фактически стала первой актрисой среди поколения девяностых.
Услышав это, Лю Хаоцынь догадалась, к чему ведет Чжан Мо, и мгновенно почувствовала, как на плечи давит тяжелый груз.
— Как только станет известно о твоей совместной работе с И Янцяньси, пользователи сети и пресса немедленно начнут вас сравнивать. Тебе придется столкнуться с колоссальным давлением со стороны Чжоу Дунъюй, потому что она ни за что не захочет отдавать тебе ту волну популярности, которая принадлежит ей по праву.
— Но я ведь не смогу с ней тягаться... — Лю Хаоцыньхлопала наивными, карими глазами, выглядя совершенно беспомощной.
Строго говоря, она ведь еще даже официально не дебютировала. Фильм Чжан Имоу «Одна секунда», хоть и завершил монтаж, был артхаусной лентой и пока кочевал по зарубежным кинофестивалям, собирая прессу. Его премьера планировалась лишь на следующий год. Единственный её козырь сейчас — титул «девушки Чжан Имоу». С чем ей идти в бой против Чжоу Дунъюй?
— Я знаю, что сейчас ты ей не соперница. Но то, что ты не можешь сегодня, не значит, что не сможешь завтра.
— Мо-цзе... я не совсем понимаю.
— Если современный актер хочет взлететь за короткий срок, ему необходим хайп и трафик. Любой трафик! Если ты выдержишь этот удар, в будущем он станет твоим фундаментом.
Лю Хаоцынь наконец поняла. Чжан Мо подталкивала её к тому, чтобы нагло примазаться к славе Чжоу Дунъюй!
— Но...
— Это самый короткий путь, — сурово чеканя слова, оборвала её Чжан Мо.
Лю Хаоцынь онемела. Заманчиво ли это? Безусловно. Но и страшно до дрожи, ведь приняв такое решение, ей придется выдержать шквал ненависти.
— Иди домой и хорошенько подумай. Посоветуйся с родителями, с тетей, послушай, что они скажут. Если решишься — дай мне знать, я всё устрою. Если нет — сделаем вид, что этого разговора никогда не было.
— Хорошо!
Лю Хаоцынь кивнула и вылетела из студии Чжан Имоу сама не своя. Хотя стойкость ее духа превосходила сверстников, столкнувшись с подобным выбором, она не могла не запаниковать. Шанс был уходящим — упустишь сейчас, и другого такого случая придется ждать годы!
29 октября. Ухань.
Ранним утром Чэнь Фэй выехал из отеля и прибыл в старый район Баоюаньли, приготовленный под снос. Здесь находилась съемочная локация — похоронное бюро «Путь в Рай», принадлежащее главному герою Мо Саньмэю, и здесь же должна была состояться пресс-конференция.
По идее, к новичку Вэнь Муе внимания должно было быть немного. Но статус режиссера Фэйюэ Мувиз, сценарий самого Чэнь Фэя, да еще и поддержка Тянь Чжуанчжуана в роли продюсера — все эти факторы взвинтили интерес прессы до небес.
Когда представительский автомобиль Чэнь Фэя затормозил у площадки, толпившиеся журналисты взревели от восторга:
— Ого, вот это масштаб! Сам Чэнь Фэй пожаловал на стартовую пресс-конференцию!
— Похоже, этот проект — не просто проба пера для новичка. Нас ждет нечто грандиозное!
— Авторское кино? Опять, небось, повезут за фестивальными наградами?
— За наградами или нет, но проект точно приоритетный у Фэйюэ Мувиз. Чэнь Фэй лично прилетел из Пекина!
— Так, парняги, держим язык за зубами. Задаем только правильные вопросы, без самодеятельности...
Под этот гул Чэнь Фэй толкнул дверцу и вышел из машины. Продвигаясь к площадке, он бросил взгляд на ограждения. Помимо журналистов, там толпилась молодежь с плакатами и баннерами.
— Поклонники главного героя? — уточняюще спросил он.
Идущий рядом ассистент присмотрелся:
— Ага, точно они. На растяжках имя Чжу Илуна.
Сочетать в себе популярность и актерское мастерство — единственный верный путь для артиста. На одном лишь пустышечном трафике далеко не уедешь.
— Режиссер Чэнь! — Вэнь Муе, крутившийся как белка в колесе, первым заметил его и поспешил навстречу.
За ним тут же шумной ватагой устремился весь актерский состав. Вэнь Муе пока не обладал хваткой Го Фаня, всё же он окончил факультет управления БФА и впервые верховодил на площадке полного метра. Ему требовалось время.
— Как подготовка? — улыбнулся Чэнь Фэй.
— Почти всё готово, — Вэнь Муе утер пот со лба, всё еще немного нервничая.
— Иди занимайся делом, меня опекать не надо, я поболтаю с режиссером Тянем.
Чэнь Фэй отослал его взмахом руки. Чжу Илун, Чжао Лиин и Янь Даньчэнь, уходя, успели вежливо поздороваться.
— Здравствуйте, режиссер Чэнь! — раздался вдруг тоненький писк снизу.
Чэнь Фэй опустил взгляд и увидал маленькую девочку, снизу вверх смотревшую на него чистыми, доверчивыми глазами.
— И тебе привет... Маленькая Ян Энью, верно? — с улыбкой произнес Чэнь Фэй, глядя на стоящую рядом мать девочки.
— Да, это она, — в один голос ответили мать и дочь.
— Сейчас ведь учеба идет? Как решили вопрос с занятиями? Съемочная группа помогает?
— Да, у нас с собой репетитор. Она пока в первом классе, так что нагрузка нестрашная.
— Вот и славно, — Чэнь Фэй ласково погладил девочку по задорным рожкам на голове. — А ну-ка, скажи мне что-нибудь по-сычуаньски?
Девчушка не растерялась и выпалила на диалекте:
— Бабушка говорит: лапшу без чеснока наминать — половины вкуса не видать!
Чэнь Фэй искренне расхохотался:
— Молодец! Отличный материал. Вырастет — при должной огранке точно станет претенденткой на «Киноимператрицу».
Подошедший Тянь Чжуанчжуан тоже с улыбкой заметил:
— Девчушка хоть и не училась актерскому мастерству, но перед камерой держится изумительно.
— Спасибо, режиссер Чэнь! Спасибо, режиссер Тянь! — вежливо поклонилась Ян Энью и вместе с мамой ушла готовиться к молебну перед началом съемок.
— Как там дела в академии? — переключился Чэнь Фэй на Тянь Чжуанчжуана.
— Всё идет гладко. Я забрал оттуда нескольких ассистентов режиссера. Понатаскиваем их — глядишь, вырастут в настоящих мастеров.
— Это самое главное. Постоянный приток свежей крови, вытесняющий отработанный материал — вот залог того, что китайский кинематограф будет двигаться вперед.
Чэнь Фэй высказался весьма смело. Тянь Чжуанчжуан даже бровью дернул, не решившись подхватить тему. Услышь подобные речи старики из Ассоциации кинематографистов — взвились бы до небес... Хотя, впрочем, они и так регулярнейшим образом взвивались.
Полчаса пролетели незаметно, и пресс-конференция началась.
— Режиссер Чэнь, с каким чувством вы писали эту историю? — первому же репортеру не терпилось задать вопрос Чэнь Фэю.
Тот ненадолго задумался и произнес:
— С чувством трепета, смирения, тепла, исцеления, искренности и ответственности. Пересматривая недавно фильм «Ушедшие», я открыл для себя много нового, что и вылилось в этот сценарий. Мне хотелось показать реальную жизнь работников ритуальной сферы в нашей стране, разрушить предрассудки и дать зрителям понять, насколько велика и ценна эта профессия...
Перетягивать одеяло на себя Чэнь Фэй не собирался, поэтому, ответив на пару вопросов, перенаправил внимание прессы на Вэнь Муе и Чжу Илуна. Каждому досталась своя минута славы, даже маленькая Ян Энью получила возможность поделиться своими детскими мыслями:
— Я просто хочу, чтобы мои папа, мама, дедушка, бабушка жили долго-долго. Я не хочу, как У Сяовэнь, потерять свою бабушку.
Малышка, возможно, еще не до конца понимала значение слова «смерть», но знала твердо: если человека касалось это слово, значит, его больше никогда не увидишь. У многих чувствительных журналистов в зале блеснули слезы.
Спустя полчаса мероприятие завершилось.
— Камера, мотор! — скомандовал Вэнь Муе, и съёмки картины «Важное событие в жизни» официальным образом стартовали.