Глава 122 - «Лучший актёр 27-й премии «Сто цветов» — это...»
Олимпийская буря улеглась довольно быстро. Сколько бы культурная элита ни брызгала слюной в газетных полосах, на незыблемом авторитете Чжан Имоу внутри страны это ничуть не сказалось. Самое главное — официальные структуры выразили режиссуре полное одобрение. За рубежом постановкой восторгались, дома — бранили; поистине редкое совпадение!
Тем временем блокбастер «Человек-паук 2» после целого месяца триумфального проката наконец покинул экраны. Голливудские аттракционы продолжали демонстрировать феноменальную силу: практически без масштабной рекламной кампании фильм умудрился собрать в китайском прокате невероятные 52 миллиона юаней! Более того, в недавнем телефонном разговоре режиссер Сэм поделился с Чэнь Фэем потрясающей новостью — общемировые сборы ленты уже перевалили за 700 миллионов долларов!
В пересчете на юани это составляло…
Пять и шесть десятых миллиарда!
Услышав эту астрономическую цифру, Чэнь Фэй на некоторое время просто лишился дара речи. Ему вдруг показалось, что сам он зарабатывает со скоростью черепахи: два года беспрерывных трудов принесли ему едва ли сто миллионов юаней, а тут одна-единственная картина приносит доходы, превышающие его собственные в десятки раз!
«Черт возьми! Может, когда закончу съемки «Ничьей земли», рвануть в этот их Голливуд года на два-три? А вернуться аккурат к моменту, когда в Китае случится настоящий бум кинотеатров?»
Эта дерзкая мысль, едва родившись, пустила глубокие корни в его сознании и принялась буйно разрастаться.
«Надо бы подогнать Тома Круза, пусть подсуетится и подыщет мне парочку стоящих проектов. Сперва нужно сделать себе имя на Западе, а уж потом…»
Пока он витал в облаках, кто-то ощутимо толкнул его в локоть.
— Фэй-ге, фильм-то уже закончился! Ты о чем так засмотрелся? Пошли скорее, а то народ сзади подпирает!
— А?
Чэнь Фэй недоуменно моргнул и поднял глаза. На огромном экране уже ползли титры картины «Гарри Поттер и узник Азкабана».
— М-да, время летит немилосердно, — пробормотал он.
Сказочный праздник магии подарил зрителям поистине уникальное эстетическое удовольствие, а визуальные эффекты полностью оправдывали громкий бренд Голливуда. По сравнению с мягкой и уютной атмосферной сказкой первых двух частей, третий фильм вышел куда более мрачным, таинственным и взрослым, окончательно вырвавшись из детских рамок. Настоящий шедевр для любого возраста!
И только боссы из «Warner Bros.» не переставали жаловаться во всех интервью: «Съемки Гарри Поттера вообще не приносят нам прибыли!»
Джоан Роулинг в этой ситуации оставалось только посочувствовать…
Поднимаясь с кресла под гул восхищенных голосов, Чэнь Фэй поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет того дня, когда сам возьмется за адаптацию «Сумерек».
Вампиры, оборотни, хрупкая смертная девушка… Мистика, любовь, зубодробительные спецэффекты… Одно только предвкушение заставляло сердце биться чаще!
На выходе из зрительного зала внимание компании привлек огромный рекламный щит, красовавшийся на стене. На темно-желтом, дышащем безысходностью фоне застыла одинокая фигура: мужчина лежал на грубом деревянном настиле из двух скамеек, а накинутый на него белый саван выхватывался из мрака слепящим, режущим глаза пятном…
— Это что, афиша «Кокосили»? — с любопытством спросил Хуан Бо. К октябрьскому конкуренту все относились с повышенным вниманием.
— Она самая, — сухо кивнул Чэнь Фэй.
Вглядываясь в мрачный плакат, он вдруг ощутил укол злорадного любопытства. Интересно, если этот фильм, едва успев купаться в лучах славы, неожиданно окажется в центре скандала из-за плагиата документальной ленты «Тибетская антилопа» — как тогда закрутится наш дорогой Лу Чань?
От этой мысли уголки его губ тронула едва заметная усмешка. На ходу вытащив из кармана мобильный, Чэнь Фэй набрал номер Хань Саньпина.
— Хань-цзун? Вы уже в Иньчуане?
— Только прилетел, размещаюсь в отеле. Что-то случилось?
Открытие фестиваля намечалось на завтра, и Хань Саньпин присутствовал там в качестве почетного гостя. Все эти дни боссы кинематографа должны были проводить на бесконечных симпозиумах и круглых столах, в то время как актеры и режиссеры наслаждались свободой в ожидании красной дорожки и церемонии вручения.
— Я хотел узнать у вас про одного человека. Это режиссер-документалист по имени Лю Юйцзюнь.
— Лю Юйцзюнь? Документалист? — Хань Саньпин на секунду задумался, но имя ничего ему не сказало. — Я попрошу людей навести справки. А зачем он тебе сдался?
— Слышал, он часто совершает экспедиции в дикие, необжитые края. Хочу проконсультироваться по нескольким вопросам.
— Это для твоего нового сценария «Ничья земля»?
— Ну вы даете! У вас новости появляются быстрее, чем у меня в голове! — искренне восхитился Чэнь Фэй.
— Ха-ха, о сценарии поговорим позже. Я натравлю своих людей, пусть разузнают. «Чжунъин» документалистикой практически не занимается, а вот у «Бэйин» в этом отношении связи богатые.
— Понял, спасибо вам огромное.
Завершив разговор, Чэнь Фэй уже вышел на улицу. Он еще раз оглянулся на мрачную афишу «Кокосили», и на его губах заиграла холодная, хищная улыбка.
…
Возможно, из соображений безопасности, а может, ради удобства организации, но все съемочные группы, прибывшие на фестиваль «Золотой петух и Сто цветов», заселили в один и тот же фешенебельный отель.
Едва Чэнь Фэй в сопровождении Хуан Бо, Чжу Явэня и Ло Цзиня выбрался из такси у главного входа, как увидел шагающую навстречу внушительную делегацию. Это были заслуженные актеры старшего поколения — каждый держался с невероятным достоинством, а в их походке чувствовалась породистая выправка.
Хуан Бо понизил голос до шепота:
— Кажется, это из фильма «Ошеломляющий». Во главе идет сам Ли Юйбинь.
— Ага, вижу.
Чэнь Фэй пристально вгляделся в лицо мэтра и мысленно ухмыльнулся: «Эх, дядя Ли! Настоящий красавец из наших краев!»
Пусть в «Комбате» его персонаж Ли Юньлун вечно выглядел так, словно только что вылез из окопа, но сейчас, в строгом элегантном костюме, он излучал невероятное мужество и харизму.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, актеры «Ошеломляющего» невольно приостановились. Шедший впереди режиссер Ван Цзя просветлел лицом и первым зашагал к Чэнь Фэю с простертой для рукопожатия рукой:
— Маленький режиссер Чэнь! Наслышан, наслышан! Выглядите поистине впечатляюще!
— Здравствуйте, режиссер Ван… — с улыбкой ответил Чэнь Фэй, пожимая ему руку.
Кличка «Маленький режиссер Чэнь» резала слух, но оспаривать её он не стал. Когда в индустрии крутятся два гиганта с фамилией Чэнь, да еще и оба режисеры, окружающим волей-неволей приходится разделять их по возрасту.
Обменявшись пару дежурными фразами, Чэнь Фэй перевел взгляд на Ли Юйбиня:
— Уважение вам, Ли-лаоши! Давно мечтал познакомиться!
— Мечтали? — Ли Юйбинь искренне удивился, крепко пожав Чэнь Фэю руку. — Неужели Маленький режиссер Чэнь знает меня?
— Мой дедушка души не чает в вашем сериале «Реки и горы»! Ни одной серии не пропустил.
— Ха-ха-ха! Старое поколение любит подобные исторические драмы, они видят в них собственную молодость.
— Это уж точно.
Сделав плавный реверанс, Чэнь Фэй перевел разговор в нужное русло:
— Ли-лаоши, вы сейчас свободны от съемок?
Ли Юйбинь не заподозрил подвоха и честно ответил:
— Сейчас готовится один масштабный телепроект. Планируем запустить съемки ближе к октябрю.
— «Комбат»? — тут же уточняюще спросил Чэнь Фэй.
— Именно! Откуда вы знаете? — обомлел Ли Юйбинь. Проект находился на стадии глубокой подготовки, и утечек вроде бы не намечалось.
— Птичка на хвосте принесла, — ушел от прямого ответа Чэнь Фэй. — Дело в том, что у меня сейчас в разработке находится новый фильм. Ваш фактурный тип идеальнейшим образом подходит под один из ключевых образов. Не возникнет желания заглянуть к нам на яркий камео-эпизод?
Полнометражное кино? Персонаж? Гостевая роль!
Улыбка на лице Ли Юйбиня стала еще более открытой. Пусть перед ним стоял совсем молодой парень, но этот парень уже состоял в элитном «Клубе режиссеров-миллиардеров», и его вес в индустрии с каждым днем становился все внушительнее! Засветиться в его проекте — превосходный шанс как для карьерного роста, так и для собственного престижа.
— С удовольствием! Оставлю свои контакты, как начнете мотор — сразу звякни.
— Договорились!
Обменявшись номерами, Чэнь Фэй попрощался с командой «Ошеломляющего». Шедшая за ним троица сгорала от любопытства.
Чжу Явэнь не выдержал первым:
— Фэй-ге, у тебя что, реально готов еще один сценарий?
— Ага, — не поворачивая головы, отрезал Чэнь Фэй. — Но вы двое слишком уж фотогеничны, а в этой истории красивых мордашек не предусмотрено.
Чжу Явэнь и Ло Цзинь переглянулись, и на их лицах застыла гамма сложнейших эмоций.
Вот те на! С каких это пор привлекательная внешность стала пороком?!
Зато у Хуан Бо глаза вспыхнули непередаваемым восторгом! Он моментально сообразил: раз нужны персонажи «попроще», значит для него точно найдется идеальная роль! Уж в чем- чем, а в отсутствии модельной красоты его упрекнуть точно нельзя!
«Э-э… Постойте. Это он меня сейчас похвалил или оскорбил?» — завис в сомнениях Хуан Бо.
К вечеру Хань Саньпин прислал номер Лю Юйцзюня. Чэнь Фэй сразу набрал документалиста, изложил суть дела и пригласил его войти в съемочную группу в качестве консультанта по диким локациям. Когда речь заходила о съёмках в суровых, неосвоенных краях, лучше этих парней специалистов было не найти. Лю Юйцзюнь, не скрывая радости, моментально дал согласие.
А когда Чэнь Фэй спустился в ресторан отеля на ужин, то обнаружил, что за столиками уже вовсю пируют делегации Фэн Сяогана, Чжан Имоу и прочих мэтров.
— Дядюшка Гэ, на этот раз мы с тобой прямые конкуренты! — со смехом подошел к нему Чэнь Фэй.
— Эх, на этот раз я продую вчистую, — сокрушенно вздохнул Гэ Ю.
— Да ладно вам! Церемония еще даже не началась, а вы уже белый флаг выбросили?
— Я смотрел «Погребённого заживо». Твоя игра бесспорно заслуживает статуэтки за лучшую мужскую роль!
— Не скажите! Ваша роль в «Мобильнике» — просто высший пилотаж. У меня аж поджимает от страха, так что буду рад даже просто номинации.
Пока они соревновались в показной скромности, за спиной раздался громкий, басовитый голос:
— Охо-хо! Неужели перед нами главный постановщик трюков материка? Дайте-ка я на него взгляну!
Все обернулись. К ним широкими шагами приближался сам Джеки Чан, направившись прямиком к Чэнь Фэю.
— Старший брат! Мое почтение. Какой еще главный постановщик? Это всё журналюги раздули! Я прекрасно знаю цену своим способностям.
Чэнь Фэй с уважением пожал протянутую руку, держась чрезвычайно скромно. Джеки Чан приехал на фестиваль не за наградами, а в качестве почетного гостя и ведущего церемонии, попутно раскручивая свой новый блокбастер «Новая полицейская история».
— Ха-ха, скромность украшает, но когда мастер своего дела скромничает чересчур — это уже лишнее, — добродушно ухмыльнулся 50-летний мэтр, и его лицо покрылось сетью морщинок. — Я смотрел фильмы, где ты ставил экшен. Замечательная работа! Очень дерзко, свежо, с превосходной фантазией и стилем настоящего мастера.
Эти слова заставили Чэнь Фэя опешить, а окружающие актеры и режиссеры от изумления разинули рты.
Джеки Чан — звезда мирового масштаба, его авторитет и планка требований в экшен-кинематографе не подлежали сомнению. Одно слово «международный» говорило само за себя. И тот факт, что он без тени фальши рассыпался в комплиментах Чэнь Фэю, означал невероятно много.
Джеки Чан официально признал его талант!
Получается, неофициальный титул «главного постановщика трюков материка» теперь закрепился за ним окончательно и бесповоротно?!
По ресторану пронесся гул восхищенных шепотков.
Сначала — самый молодой режиссер «Клуба коммерческих миллиардеров», а теперь — признанный лидером жанра постановщик трюков! И ведь парню всего двадцать лет! Невероятный, головокружительный взлет!
Отпочковавшись от коллег после ужина и переговорив еще с парой знакомых режиссеров, Чэнь Фэй вернулся к себе.
На следующий день стартовал фестиваль. В отличие от финального вручения наград, церемония открытия вышла довольно пресной: дежурные речи чиновников, выступления гостей, трейлеры, показы классики, эстрадные номера…
Чэнь Фэй сидел в зале, борясь со сном, и в какой-то момент не выдержал, прошептав себе под нос:
— Тоже мне, главный праздник кино… Восемь минут в Афинах и то были в сто раз динамичнее.
Длинноногие красотки на сцене, конечно, присутствовали, но все они были запакованы в строгие вечерние платья по самые уши — никакой интриги.
Едва церемония завершилась, Чэнь Фэй сослался на срочную работу над новым сценарием и наотрез отказался от посещения всех последующих симпозиумов, научных конференций и встреч по обмену опытом. Хань Саньпин пытался вызвонить его для серьезного разговора, но режиссер убедительно попросил отложить всё на период «после фестиваля».
Вместо того чтобы сидеть на унылых заседаниях, он собрал в номере Хуан Бо и остальных, чтобы в спокойной обстановке проработать детали съемок «Ничьей земли».
На кой черт ему эти конференции? Слушать, как престарелые чиновники сыплют покрытыми пылью академическими цитатами? Напрасная трата драгоценного времени!
Вечером 19 сентября Чэнь Фэй наконец смог перевести дух.
Наступал решающий аккорд — торжественная церемония вручения премий. Отстрелялся — и свободен!
«Золотой петух», «Золотая лошадь», «Гонконгская кинопремия», «Сто цветов»…
Как один из важнейших кинофестивалей страны, он традиционно привлекал внимание всей прессы. Звезды кинематографа сменяли друг друга на красной дорожке, демонстрируя лучшие наряды и идеальные улыбки.
Фань Бинбин с сегодняшнего вечера официально превращалась в ту самую легендарную «Фань Бинбин» — её откровенный вечерний наряд был настолько сногсшибательным, что Чэнь Фэй с коллегами едва не своротили шеи!
Команду «Безумного изумруда», завоевавшего признание публики, организаторы вполне предсказуемо поставили в финал прохода. Чэнь Фэю даже предлагали пройтись по ковру дважды — ведь в конкурсной программе участвовали сразу две его картины.
Но он лишь отмахнулся:
— В «Погребённом заживо» я единственный актер. Шагать по дорожке в одиночку — то еще удовольствие. Хватит и одного раза.
Организаторы возражать не стали.
Проводив взглядом съемочную группу «Мобильника», Чэнь Фэй помахал ручкой стоявшим неподалеку коллегам из «Дома летающих кинжалов» и повел своих ребят вперед.
Вспышки! Аплодисменты!
Едва они ступили на алое полотно, как зал взорвался овациями.
Ведущий с микрофоном в руках торжественно провозгласил:
— Встречаем съемочную группу фильма «Безумный изумруд»! Это вторая картина в истории материкового проката, преодолевшая отметку в сто пятьдесят миллионов юаней! Напомним, её режиссер Чэнь Фэй в прошлом году также создал фильм «Погребённый заживо», который сегодня представлен сразу в нескольких номинациях…
От этих слов у Чэнь Фэя сладко сжалось сердце. За два года он добился результатов, на которые у большинства режиссеров уходила целая жизнь!
Привычным жестом расписавшись на баннере, он по приглашению ведущих подошел к корреспондентам.
— Для меня огромная честь присутствовать на фестивале «Золотой петух и Сто цветов». Обещаю, что и впредь буду радовать зрителей отличными историями…
Команда «Дома летающих кинжалов» уже готовилась к выходу, поэтому Чэнь Фэй свернул интервью и прошел в затененный зрительный зал.
Передние ряды, как всегда, отводились партийным боссам и чиновникам. Чэнь Фэй занял место во втором ряду, по соседству с группами «Дома летающих кинжалов» и «Мобильника». Сзади пристроились остальные кинематографисты.
Кассовые сборы решали всё — успешным проектам доставались лучшие места. Награды наградами, но способность зарабатывать деньги оставалась главным показателем успеха, обеспечивающим чиновникам продвижение по службе.
Церемония началась с вручения премии «Сто цветов». Ведущие — традиционный дуэт мужчины и женщины — держали аудиторию в тонусе.
Никаких сюрпризов не произошло: «Безумный изумруд» триумфально взял награду за «Лучший фильм»! Кассовый куш в 150 миллионов юаней не оставил «Мобильнику» с его 51 миллионом ни единого шанса.
Фэн Сяоган, хотя и выглядел разочарованным, честно обнял Чэнь Фэя, поздравив с победой.
Под грохот оваций Чэнь Фэй поднялся на сцену.
— Прежде всего я хочу выразить глубочайшую признательность моим инвесторам: Хань-цзуну из «Чжунъин», Жэнь-цзуну из «Шанъин» и Хэ-цзуну из «Эмей». Без их безусловной веры этот проект никогда бы не состоялся.
В зале Хань Саньпин, Жэнь Чжунлунь и Хэ Шипин сияли словно новенькие монеты. Это была их самая удачная инвестиция!
— И в заключение хочу напомнить: уже первого октября, в День образования КНР, в прокат выходит моя новая картина — «Безумный гонщик». Очень надеюсь на вашу поддержку!
Шквал аплодисментов накрыл зал. Многие смотрели на молодого режиссера со смесью зависти и искреннего восхищения. Все понимали: «Гонщик», скорее всего, станет еще одним феноменом, собравшим сотни миллионов.
«Неужели этот пацан снова заберет себе пальму первенства по сборам?» — нервно заерзал в кресле младший из братьев-продюсеров Хуаи.
«Исключено! — отрезал старший брат. — У «Дома летающих кинжалов» сто пятьдесят шесть миллионов, а впереди еще «Кунг-фу» и «Мир без воров». Это гиганты, он не сможет пробить их своим бюджетом».
Оба продюсера про «Кокосили» даже не вспомнили. Отбить бы затраты — и то за счастье…
Церемония продолжалась.
Отличный актер: Ли Юйбинь («Ошеломляющий»).
Отличная актриса: Чжан Янь («Тёплая весна»).
Лучшая женская роль: Фань Бинбин («Мобильник»).
Здесь обошлось без сюрпризов. Фань Бинбин сияла от счастья, а под ее вечерним платьем в лучах софитов отчетливо угадывался весь богатый «потенциал».
И вот настал черед номинации «Лучшая мужская роль». Когда список претендентов высветился на огромном экране, зал замер в гробовом молчании.
Ван Чэнци, Тянь Чэнжэнь, Чжан Голи, Цзян Вэнь, Ся Юй, Ли Юйбинь, Гэ Ю, Го Тао, Чэнь Фэй…
Вглядываясь в совсем юное лицо в самом центре экрана, многие именитые деятели кино почувствовали легкую тошноту от зависти.
В прошлом году на «Золотой лошади» это юное лицо забрало статуэтку «Лучшего дебютанта». А сегодня на «Ста цветах» оно уже красовалось среди кандидатов на главную актерскую награду страны!
Сможет ли он совершить невозможное и забрать трофей снова?
На сцене неожиданно появился Джеки Чан, вызвав бурю криков и аплодисментов.
— Добрый вечер, ladies and gentlemen! — с улыбкой приветствовал он зал, принимая из рук конверт.
Вскрыв его и проглядев имя, Джеки Чан удивленно округлил глаза:
— Честно говоря… Появление этого имени меня поразило!
По рядам пробежал шквал взволнованного шепота. Актеры подались вперед, гадая, кто же сумел выбить из колеи самого Джеки Чана.
Чэнь Фэй почувствовал дикое желание взлететь на сцену и вырвать у него эту бумажку.
«Да ёлки-палки! Хватит уже тянуть резину!»
Джеки снова приблизился к микрофону. В этот момент все номинанты перестали дышать. Закулисные мечи были обнажены — оставалось узнать, кто выйдет из этой битвы победителем!
В следующий миг из динамиков вырвался хрипловатый, торжествующий голос мировой звезды:
— Объявляю! Лучшим актером двадцать седьмой национальной премии «Сто цветов» становится…
— Чэнь Фэй! Фильм «Погребённый заживо»!!!
БУМ!
Зал буквально взорвался! Бешеный шквал аплодисментов и восторженных криков сотряс стены, словно готовый снести крышу здания!