Глава 522. Не стесняйся
— Нет, — ответил Чэнь Цинюань. — Здесь повсюду запреты, я не решаюсь действовать опрометчиво.
Он не стал говорить правду старине Чану. Во-первых, в руинах находилось немало практиков сферы Пересечения Бедствия, и если бы новость просочилась — а с "актерским талантом" Чана это было вполне вероятно — это могло навлечь на них смертельную опасность.
Во-вторых, Чэнь Цинюань хотел сохранить с трудом добытые ресурсы и опасался, что старина Чан может забрать себе слишком большую долю. Он решил рассказать обо всём позже, когда дело будет окончательно улажено.
— В этом древнем дворце определённо скрыта какая-то тайна, — пробормотал Чан Цзыцю.
В этот момент голова Чэнь Цинюаня была занята лишь одним вопросом: как заманить сюда Цзян Любая? Если всё провернуть правильно, на этом можно будет сорвать огромный куш. В конце концов, получение Цзян Любаем наследия Квази-Императора — это колоссальная удача.
Если эта сделка выгорит, Чэнь Цинюаню можно будет не беспокоиться о расходах ближайшие несколько десятилетий.
Чан Цзыцю некоторое время пытался разведать обстановку, но барьер преграждал путь, не позволяя приблизиться к древнему дворцу.
Топ, топ, топ...
В это время послышались шаги. Многие практики, стиснув зубы и превозмогая трудности, наконец-то добрались до вершины горы.
Первым делом все вновь прибывшие замечали Чэнь Цинюаня и Чан Цзыцю. В их глазах на миг вспыхивала ярость — очевидно, никто не хотел, чтобы сокровища руин достались кому-то другому.
Собралось более десяти человек, и среди них было несколько мастеров сферы Пересечения Бедствия.
Те, кто сумел достичь этой сферы, не разменяв четвёртое тысячелетие, обладали незаурядным талантом и имели полное право претендовать на место в самом сердце руин.
— Как давно вы здесь? — к ним решительно подошёл мужчина средних лет в синем халате. Его взгляд был холодным, а тон — требовательным.
Чан Цзыцю обладал нелюдимым характером и снимал маску только перед Чэнь Цинюанем. На остальных он смотрел с полным безразличием, не удостоив мужчину ответом.
— Только что пришли, — отозвался Чэнь Цинюань, чтобы избежать лишних проблем.
Услышав этот ответ, никто не усомнился в его правдивости.
Культивация, которую намеренно демонстрировал Чэнь Цинюань, была лишь на пике Преобразования Духа; свою истинную силу он, разумеется, скрывал.
В глазах собравшихся Чэнь Цинюань выглядел как гений, тайно взращенный какой-нибудь крупной сектой, который благодаря своему таланту сумел взобраться на вершину.
— Внутри этого дворца наверняка сокрыта великая удача.
Множество взглядов устремилось на древнее здание. Корысть и алчность было трудно скрыть — казалось, люди готовы проглотить этот дворец целиком.
Кое-кто попытался пройти вперёд, но стоило им коснуться барьера вокруг дворца, как раздался мощный гул. Силовое поле отбросило наглецов, и они с позором повалились на землю.
— Почему нельзя войти?
Люди потратили несколько часов на изучение преграды, но так и не смогли пробить барьер, не говоря уже о том, чтобы открыть врата дворца.
— Неужели нам не суждено получить это наследие?
Если бы они вообще сюда не добрались, было бы не так обидно. Но когда великая удача прямо перед глазами, буквально на расстоянии вытянутой руки, а заполучить её невозможно — это терзало их сердца.
— Способ должен быть. Осмотритесь, нет ли где скрытых механизмов.
Практики начали дотошно изучать всё вокруг, не пропуская ни единой пылинки.
Наблюдая за их суетой, Чэнь Цинюань сохранял бесстрастное выражение лица.
Спустя некоторое время он сказал Чан Цзыцю:
— Барьер преграждает путь, пойдём отсюда.
— Угу, — кивнул тот. Хотя по лицу Чэнь Цинюаня ничего нельзя было понять, интуиция подсказывала Чану, что здесь что-то нечисто.
Они развернулись и начали спуск. Остальные не обратили на них внимания — пока сокровища на месте, им было всё равно, кто уходит, а кто остаётся.
Собравшиеся на вершине практики и представить не могли, что Чэнь Цинюань уже побывал внутри дворца и даже порекомендовал человека, идеально подходящего для наследия Квази-Императора Тунъяна. До тех пор дворец не откроется.
Иными словами, в ближайшие полгода барьер будет закрыт, и никто не сможет войти.
Если человек, которого приведёт Чэнь Цинюань, не пройдёт испытание Духа гор, то Дух выберет преемника среди тех, с кем у него есть хоть какая-то связь. Но если кандидат Чэнь Цинюаня полностью устроит Духа, то всем остальным здесь больше ловить нечего — они пришли зря.
Дорога вниз была лёгкой, никакого давления больше не ощущалось.
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
Друзья быстро спустились к подножию, встречая по пути множество талантливых молодых мастеров.
Видя, что кто-то уходит с горы, люди спешили спросить:
— Позвольте узнать, собрат по Пути, почему вы спускаетесь? Там какая-то опасность?
— На вершине стоит древний дворец, но он закрыт древним барьером. Мы не хотим тратить время впустую, лучше поищем удачу в другом месте.
На все расспросы Чэнь Цинюань отвечал одно и то же.
Как только они покинули зону действия законов одинокого пика, подавление исчезло, и стало возможно летать.
Они летели, пока не добрались до укромной долины в глубине руин, где наконец остановились на отдых.
Убедившись, что поблизости никого нет, Чэнь Цинюань установил несколько запретов, сел прямо на землю и достал духовный плод.
— Держи.
Заметив, что Чан Цзыцю не сводит с него глаз, Чэнь Цинюань достал ещё один плод и бросил ему.
— Говори правду, — Чан Цзыцю поймал плод, но не стал его есть. Он пристально смотрел на друга, задавая вопрос со всей серьезностью.
— Какую правду? — прикинулся непонимающим Чэнь Цинюань.
— Ты поднялся на вершину первым. Я не верю, что ты ничего не обнаружил.
Зная натуру Чэнь Цинюаня, Чан Цзыцю понимал: если бы этот тип не получил никакой выгоды, он бы не был так спокоен и уж точно не поспешил бы уходить.
— Ты же сам видел барьер. С моими-то способностями разве я мог войти во дворец?
Взгляд Чэнь Цинюаня стал блуждающим, словно его поймали на чём-то постыдном, и он изо всех сил старался оправдаться.
Увидев это, Чан Цзыцю слегка улыбнулся. Казалось, он нащупал слабое место друга. С торжествующим видом он продолжил допрос:
— А когда это я говорил, что ты входил во дворец? Твоё поведение выдаёт, что ты знаешь об этом месте куда больше, чем говоришь!
— Ничего я не знаю, не мели чепухи! — Чэнь Цинюань вскочил и громко, с праведным возмущением, выкрикнул эти слова.
Чем яростнее он отрицал, тем очевиднее становилось, что дело нечисто.
Чан Цзыцю холодно хмыкнул:
— Если не хочешь говорить — воля твоя. Но учти: в будущем я тоже буду от тебя всё скрывать.
— ...
Чэнь Цинюань не мог не заметить, что друг явно обиделся.
"Клюнул".
Он не только не рассердился, но даже втайне обрадовался.
— Ладно-ладно, я всё расскажу! — Чэнь Цинюань скорчил обиженную мину и тихо проговорил: — Я действительно зашёл внутрь и раздобыл немало ресурсов.
Чан Цзыцю навострил уши, слушая предельно внимательно, боясь упустить малейшую деталь.
Чэнь Цинюань выложил всё как на духу, без малейшего утаивания. Он рассказал и о встрече с Духом гор, и об их уговоре, и о том, что должен привести Цзян Любая.
— Вот оно как, — Чан Цзыцю медленно кивнул, его взгляд прояснился. — А я-то думал, ты в беду какую попал, а ты просто боялся, что я твои богатства разделю.
— Да разве я такой человек? — Чэнь Цинюань откусил кусок плода. — Мы же вместе ищем сокровища, конечно, я выделю тебе долю.
— Не стоит, — из вежливости попытался отказаться Чан Цзыцю.
— Не стесняйся, бери.
С этими словами Чэнь Цинюань достал сумку-хранилище, в которой лежало сто тысяч духовных камней высокого качества и несколько десятков лечебных трав, полезных для культивации.
— Ты это серьёзно? — Чан Цзыцю вытаращил глаза от изумления, подозревая, что в Чэнь Цинюаня кто-то вселился.
— Разумеется, — Чэнь Цинюань твердо кивнул.
Заглянув в сумку, Чан Цзыцю понял, что это содержимое едва ли не равно половине всего его нынешнего состояния. Искушение было слишком велико.
"Слишком много! Неужели старина Чэнь так расщедрился? Почему же на душе так неспокойно?"
Мысли в голове Чан Цзыцю неслись вихрем. Принять дары — страшно попасться на какую-нибудь уловку, не принять — жалко упускать такую добычу. Он оказался в тупике.