Глава 335. До новых встреч
Внезапно перед глазами Лю Наньшэн один за другим начали всплывать образы из далёкого прошлого.
— Маленький монах, я буду ждать тебя здесь.
— Если в твоём сердце нет места для меня, почему ты боишься открыть глаза и посмотреть на меня?
— Ты обещал, что обязательно вернёшься... Почему же ты нарушил своё слово?
— Маленький монах...
Те годы были самым счастливым временем в её жизни.
Она была полна надежд, веря, что сможет стать даосским спутником для своего возлюбленного и разделить с ним все тяготы и радости. Кто же знал, что после того прощания они больше никогда не увидятся?
Триста лет она провела у ворот Буддийской Школы, но её мучительное ожидание так и не принесло плодов.
Уйдя оттуда с разбитым сердцем, она, полагаясь лишь на собственные силы, шаг за шагом взошла на вершину власти, став Святым Владыкой Дворца Грушевого Цвета.
Обретя достаточно могущества, Лю Наньшэн приложила немало усилий, чтобы разузнать о причинах тех давних событий, и в итоге выяснила всю правду. Она не винила монаха за его выбор, лишь иногда горько вздыхала о том, что им двоим, вероятно, было суждено встретиться, но не суждено быть вместе.
И вот теперь известие о том, что тот самый демон-владыка погиб, вызвало в её душе мощную бурю. Воспоминания, долгое время таившиеся в самых сокровенных глубинах сердца, неостановимым потоком хлынули наружу.
Атмосфера в изящном кабинете стала необычайно тяжёлой. Чэнь Цинюань, чувствуя себя не в своей тарелке, хранил почтительное молчание.
— Тот демон-владыка, о котором ты говоришь... Он был из тех, кто томился под Буддийским Котлом? — Лю Наньшэн когда-то изучала сведения об этом существе. Его сила была поистине чудовищной. Даже со всем своим наследием Буддийская Школа не могла его уничтожить, а лишь медленно истощала его силы временем.
Ради этого Буддийская Школа принесла в жертву немало своих сильнейших мастеров.
Тогдашний настоятель, хотя ему и оставалось жить ещё несколько тысяч лет, ради создания безупречного праха святого и превращения его в буддийскую бусину сжёг всю свою жизненную энергию. Это было необходимо, чтобы подавить демона-владыку и стабилизировать ситуацию.
Столь ужасающий враг, даже если от него остался лишь призрачный след души, не мог быть внезапно уничтожен просто так. Лю Наньшэн одолевали сомнения.
— Да, — кивнул Чэнь Цинюань.
— Когда демона-владыку уничтожили, что именно произошло? — Лю Наньшэн подалась вперёд, не в силах скрыть своего жгучего интереса.
— Я не знаю, — Чэнь Цинюань покачал головой. — Хотя я и присутствовал при этом, но, возможно, из-за демонического давления я потерял сознание. Когда я пришёл в себя, демон-владыка уже был мёртв.
Лю Наньшэн видела, что юноша не лжёт.
Это было крайне странно. В прошлом Буддийская Школа не раз приглашала сильнейших мастеров из разных миров, чтобы вместе уничтожить это чудовище, но всякий раз их попытки заканчивались неудачей.
Тот демон-владыка был слишком необычным: даже объединённые удары множества великих практиков не могли стереть его существование окончательно.
В последний раз Буддийская Школа пригласила Юй Чэньжаня из Академии Единого Пути, надеясь с помощью высших божественных техник Академии укрепить печать и уморить демона-владыку временем.
Кто же знал, что Юй Чэньжань не явится сам, а пришлёт вместо себя этого юнца, Чэнь Цинюаня?
Поначалу высшие чины Буддийской Школы были в полном замешательстве. Они решили, что Академия Единого Пути ведёт себя слишком небрежно, что вызывало гнев. Но позже все монахи покаялись, осознав, что неверно поняли замысел Академии.
Позаимствовав нить кармы древней секты Лазури, они пробудили волю мудрецов прошлого, которая без труда стерла демона-владыку, заточённого под Буддийским Котлом.
На протяжении бесчисленных эпох предки секты Лазури сдерживали Демоническую Бездну. Их воля и карма способны были сокрушить даже тех великих демонов, с которыми не могли совладать все остальные. Вероятно, в этом и заключалось веление судьбы.
— Ты сыграл в этом важную роль? — Лю Наньшэн долго размышляла и внезапно пришла к выводу, что Чэнь Цинюань наверняка внёс огромный вклад в дело подавления демона. Иначе с какой стати Буддийская Школа преподнесла бы ему в дар бесценную буддийскую бусину?
— Старшая, вы слишком высокого мнения обо мне, — поспешно ответил Чэнь Цинюань. — Я лишь скромный младший, в лучшем случае я мог только поглазеть на происходящее со стороны. Где уж мне было помочь в таком деле.
О том, что старый монах заставил его прочесть некую магическую формулу, после чего он лишился чувств, Чэнь Цинюань предпочёл умолчать. Некоторые вещи нельзя разглашать, чтобы не навлечь на себя лишние беды.
— Я пошутила, юный друг Чэнь, не стоит так волноваться, — тихо проговорила Лю Наньшэн.
Несмотря на её слова, она всё же почувствовала едва уловимый, необычный след, исходящий от юноши. Кажется, этот мальчишка скрывал немало секретов.
Чэнь Цинюань чувствовал себя как на иголках, и у него совершенно пропало желание наслаждаться чаем.
— У меня ещё есть дела, так что не буду больше утомлять тебя праздными разговорами.
Лю Наньшэн заметила его скованность и поняла, что продолжать беседу нет смысла.
— Младший прощается с вами.
Чэнь Цинюань тут же встал и низко поклонился. Выйдя за дверь, он почувствовал, как давление мгновенно исчезло, и с облегчением перевёл дух.
Снаружи он наткнулся на Ван Шутун, которая, судя по всему, дожидалась его.
— О чём с тобой говорила наставница? — Ван Шутун подошла на несколько шагов ближе и тихо спросила. Она очень боялась, что речь зашла об их помолвке, и её сердце тревожно забилось.
— Да так, ни о чём особенном, — небрежно бросил Чэнь Цинюань.
Судя по его виду, о брачном союзе они действительно не говорили. Ван Шутун могла лишь гадать, так и не получив твёрдой уверенности. Пока она ждала снаружи, её мысли путались. В какой-то момент она вспомнила выступление Чэнь Цинюаня на Пиршестве Ста Ветвей — тогда он действительно превзошёл всех сверстников под небесами.
Если ей и впрямь суждено иметь даосского спутника, то Чэнь Цинюань, пожалуй, был бы лучшим выбором.
— Обо мне она не спрашивала? — поинтересовалась девушка.
Когда она погрузилась в эти раздумья, Чэнь Цинюань уже вышел, и ей пришлось поспешно отогнать лишние мысли, сохраняя невозмутимое выражение лица.
— Нет, совсем нет, — Чэнь Цинюань покачал головой.
Ван Шутун почувствовала странную смесь облегчения и необъяснимой досады, но внешне никак этого не проявила, лишь слегка кивнув:
— Понятно.
Подойдя к краю боевой колесницы, Чэнь Цинюань увидел людей из Буддийской Школы. К нему направлялся сам Сын Будды.
— Благодетель Чэнь, мне нужно на время вернуться в Восточные Земли. Надеюсь, нам ещё суждено будет встретиться.
Сын Будды сложил ладони в жесте приветствия, специально подойдя, чтобы попрощаться. Изначально он хотел просить аудиенции у Святого Владыки Дворца Грушевого Цвета, но теперь в этом не было нужды. Как и предполагал Чэнь Цинюань, Лю Наньшэн уже знала о событиях прошлого, и объяснения ей не требовались. К тому же она явно не собиралась встречаться с Сыном Будды, так что его дальнейшее пребывание здесь было бы бессмысленным.
— До новых встреч.
Чэнь Цинюань ответил вежливым поклоном и проводил взглядом уходящую группу монахов.
В этом звёздном небе всё ещё оставалось немало людей. Все они издалека взирали на древний императорский дворец, парящий над исполинским разломом, и в их душах никак не угасало пламя жажды наживы. Даже простой камень из угла этого дворца был бы для любого смертного бесценным сокровищем. Но барьер был слишком страшен, заставляя всех лишь смотреть издалека, не смея даже коснуться святыни.
Боевая колесница Дворца Грушевого Цвета оставалась в пустоте, не собираясь пока уходить. Чэнь Цинюань же решил отправиться в путь.
— Места здесь глухие. Пусть Святая Дочь проводит господина Чэня часть пути, чтобы избежать опасностей.
Один из главных старейшин Дворца Грушевого Цвета достал небольшой боевой корабль, на корпусе которого были вырезаны эмблемы дворца и наложены мощные охранные заклинания. Если бы кто-то посмел напасть на Чэнь Цинюаня по дороге, ему пришлось бы трижды подумать, готов ли он стать врагом Дворца Грушевого Цвета.
Ван Шутун, будучи Святой Дочерью, обладала полным правом управлять барьерами этого корабля.
— Благодарю Дворец Грушевого Цвета за доброту, — Чэнь Цинюань сложил руки в жесте признательности перед старейшиной.
— Господин Чэнь, не стоит благодарности. Вы — гость нашего дворца, и мы обязаны обеспечить вашу безопасность.
С этими словами старейшина достал тёмно-синее пространственное кольцо и протянул его юноше.
— А это?.. — во взгляде Чэнь Цинюаня промелькнуло сомнение.
— Скромный знак внимания от Дворца Грушевого Цвета. Прошу господина Чэня не судить строго, если подношение покажется малым, — старейшина тонко улыбнулся.