Глава 332. Ставка и путь к императорскому дворцу
Разговоры могущественных мастеров, собравшихся для обсуждения плана, до посторонних ушей не долетали. Однако подготовка к установке формации уже шла полным ходом, и Чэнь Цинюаню хватило лишь беглого взгляда, чтобы разгадать их намерения.
Формация Семи Эволюций Небесных Врат была невероятно сложной: бесчисленные руны Пути начали опутывать само звёздное небо. Боевые колесницы различных фракций заблаговременно отступили на почтительное расстояние, а один за другим великие мастера начали занимать свои места внутри массива.
Здесь были представители тридцати шести сект Имперской области, Восемнадцати Ветвей Западного Края, а также сил из Восточных Земель и Северной Пустоши. Сотни выдающихся практиков вышли вперёд, каждый из них подавлял своим присутствием часть пустоты, становясь живым оком формации.
Наконец, в поле зрения появилась Лю Наньшэн, Святой Владыка Дворца Грушевого Цвета.
Она была облачена в простое одеяние, её волосы были уложены в высокую причёску паоцзяцзи[1], скреплённую единственной нефритовой шпилькой, а в ушах поблёскивали серьги из молочно-белого жемчуга. Несколько морщинок в уголках её глаз напоминали о том, что годы юности давно миновали. Но даже если её облик не сиял свежестью вешнего цвета, она всё равно оставалась ослепительно красивой, величественной и благородной.
— Значит, это и есть Святой Владыка Дворца Грушевого Цвета... Та самая женщина, ради которой когда-то дрогнуло сердце старого монаха, — вглядываясь в медленно идущую Лю Наньшэн, Чэнь Цинюань мысленно вздохнул.
— Святой Владыка Лю.
Мастера из разных областей один за другим складывали руки в приветствии, выказывая ей глубочайшее почтение. Перед этой легендарной женщиной даже великие старцы из мира Куньлунь старались держаться вежливо и не смели её злить. Лю Наньшэн в одиночку держала в руках весь Южный Регион — для этого требовались не только выдающаяся сила, но и железная воля.
На любезности толпы Лю Наньшэн отвечала лишь едва заметным кивком, её лицо оставалось беспристрастным. Впрочем, никто не чувствовал себя обиженным; все считали её холодность оправданной — её статус позволял ей вести себя подобным образом. Напротив, если бы она вдруг стала приветливой, это бы всех не на шутку встревожило.
— Этот старик намерен рискнуть и отправиться к дворцу. Кто из собратьев по Пути готов присоединиться? — спросил Ли Чанань. Ему уже исполнилось двадцать шесть тысяч лет, и срок его жизни подходил к концу. Он надеялся найти во дворце великую милость судьбы, которая позволила бы ему продлить дни, а возможно, и достичь высших пределов культивации, узрев врата Нирваны.
— Я пойду, — Лю Наньшэн сделала шаг, мгновенно преодолев огромное расстояние, и встала впереди всех.
— С помощью Святого Владыки Лю успех нам практически гарантирован, — Ли Чанань льстиво улыбнулся, отчего морщины на его лице собрались в глубокие складки.
— Считайте и меня, — вызвался старый предок секты Самоцвета из Имперской области.
— Позволено ли будет бедному монаху принять участие? — дзен-мастер Учэнь из Буддийской Школы тоже не остался в стороне. Под его ногами один за другим распускались золотые лотосы, а небо заполнило сияние Будды, несущее в себе колоссальное давление.
Всего было выбрано семь сильнейших мастеров, которым предстояло высадиться на пустынную планету и попытаться войти в Императорский дворец. Семь человек — это был предел для Формации Семи Эволюций Небесных Врат.
Остальные эксперты превратились в очи формации, временно позабыв о старой вражде ради общей цели. Они должны были сообща сдерживать любые риски. Если удастся открыть врата дворца, любая опасность будет оправдана.
— Если императорское величие окажется слишком сокрушительным, все они могут погибнуть в один миг, — эту мысль Чэнь Цинюань оставил при себе. Высказывать подобные опасения вслух было чревато — можно было легко нажить себе врагов.
Если вся эта группа мастеров действительно погибнет, это станет катастрофой для множества великих сект и погрузит весь мир в пучину хаоса.
— Святая Дочь, как вы думаете, у них получится? — вполголоса спросил Чэнь Цинюань у стоявшей рядом Ван Шутун.
— Получится, — Ван Шутун твердо кивнула, ни секунды не сомневаясь в успехе.
— Раз уж нам всё равно нечем заняться, не хотите ли заключить пари? — Чэнь Цинюань считал, что пробиться сквозь врата Императорского дворца будет не так-то просто.
— На что спорим? — Ван Шутун с недоумением посмотрела на него.
— Я ставлю на то, что они не смогут войти, — прошептал Чэнь Цинюань.
— И какова же ставка? — Ван Шутун была уверена, что проиграть в этом споре невозможно.
Вместо ответа Чэнь Цинюань с лёгкой ухмылкой начал внимательно рассматривать девушку. От этого странного взгляда ей стало не по себе.
— Говори уже! — холодно бросила она.
— Скромное пари ради интереса, выигрыш не так важен, главное — не испортить отношения, — Чэнь Цинюань сделал паузу и серьёзно добавил: — Как насчёт трёх духовных жил высшего качества?
Ван Шутун лишилась дара речи.
Три духовные жилы высшего качества?! И это он называет "скромным пари"?
Если честно, даже у неё, Святой Дочери Дворца Грушевого Цвета, при себе вряд ли нашлось бы больше ресурсов. Эта ставка фактически означала, что она ставит на кон всё своё состояние.
— Похоже, господин Чэнь, вы неплохо нажились на Пиршестве Ста Ветвей, — Ван Шутун вспомнила, как Чэнь Цинюань проворачивал свои дела во время турнира, собирая несметные богатства.
— Да так, едва на жизнь хватает, — скромно улыбнулся Чэнь Цинюань.
Услышав это, Ван Шутун едва сдержала желание побить его. Но, глядя на его лицо, она невольно задумалась: неужели таких богатств ему действительно мало для жизни?
— Ладно, идёт. Ставлю, — стиснув зубы, согласилась она.
— Отлично. Давайте тогда подпишем бумагу, для верности.
Чэнь Цинюань, будучи опытным в таких делах, быстро составил соглашение о пари, поставил свою подпись и оттиск пальца.
— Ты боишься, что я не заплачу? — Ван Шутун и злилась, и смеялась одновременно, глядя на протянутый ей лист бумаги.
— Вовсе нет. Просто порядок есть порядок. Это поможет избежать ненужных недоразумений и сохранит нашу дружбу.
— Не знала, что мы друзья! — пространство вокруг Ван Шутун в радиусе метра начало покрываться инеем от её холодного гнева.
— В будущем обязательно станем.
Ради того чтобы втянуть кого-то в спор на деньги, Чэнь Цинюань был само само очарование.
Ван Шутун знала его не первый день; ещё на Пиршестве Ста Ветвей он не жалел сил ради выгоды, устраивая поединки и собирая плату за вход, чем набил свои карманы доверху. После недолгого колебания она прижала палец к бумаге.
Чэнь Цинюань тут же сделал копию соглашения и отдал её Ван Шутун, а оригинал бережно спрятал у себя.
Теперь, когда ставка была сделана, наблюдать за происходящим стало куда интереснее. Несколько духовных жил — цена немалая, но для Чэнь Цинюаня проигрыш не стал бы фатальным ударом по фундаменту его благополучия.
— Приготовиться! — на окраине системы пустынной планеты прозвучала команда. Мастера выстроились в формацию, всё было готово.
Ли Чанань, Лю Наньшэн, дзен-мастер Учэнь и остальные начали медленное сближение с Императорским дворцом.
Дворец Тай Вэя был окутан легкой дымкой тумана. Даже один взгляд на него вызывал ощущение, будто взираешь на обитель истинных бессмертных, и в душе невольно рождалось благоговение, не позволяющее помыслить о чем-то греховном.
— Вперёд!
Вскоре группа из семи человек достигла подножия лестницы из белой яшмы, ведущей к главному залу. Если они смогут взойти на неё, путь во дворец будет открыт. Они переглянулись, внутренне готовясь встретить любой ужас.
Топ!
Все семеро одновременно сделали шаг, собираясь ступить на первую ступень яшмовой лестницы.
В это самое мгновение внезапно возникла аномалия.
Бум!
Древняя сила вырвалась из какого-то потаенного угла дворца и нанесла прямой удар по Лю Наньшэн и её спутникам. Этот сокрушительный импульс возник настолько молниеносно, что у них не было ни единого шанса среагировать.
Глухие удары падений посыпались один за другим. Всю группу отбросило назад; жизненная сила в их телах пришла в неистовство, а души едва не вылетели из оболочек.
В тот же миг барьер Формации Семи Эволюций Небесных Врат содрогнулся под мощнейшим ударом. Массив принял на себя основную тяжесть атаки, распределяя её между всеми участниками.
Сотни великих старейшин поддерживали формацию, и хотя сила удара, пришедшаяся на каждого, была ослаблена во много раз, некоторые старые затворники всё же едва не получили тяжелые ранения. Их тела сотрясала крупная дрожь от пережитого ужаса.
Дон... дон... дон...
Из глубин Императорского дворца донёсся звон бронзового древнего колокола. Мерные звуки поплыли в пустоте, нанося удары прямо в самую суть сознания.
\\\
1. Паоцзяцзи — традиционная китайская причёска, высокий пучок с ниспадающими прядями