Глава 257. Особый ритуал гостеприимства от Папаши Миднайта
— Ублюдки чёртовы.
Слушая новости по радио, таксист тут же начал изрыгать проклятия:
— Сначала, мать его, обвал на бирже, потом, мать его, яйца подорожали, а теперь ещё какая-то хрень нарисовалась?
Сидевшему сзади Лестеру было не до его жалоб. Слушая новости, он в ужасе схватился за голову.
— Нергал… Нергал!
Он схватил Константина за руку и, дрожа, спросил:
— Нергал здесь, да? Мне страшно, Джон, мне так страшно…
Константин сидел рядом с ним с каменным лицом. Объяснять что-либо было уже бесполезно. С тех пор как они вылетели из лондонского Хитроу, рот у Лестера не закрывался.
Если бы тот не был его другом, Константин давно бы рявкнул: «Заткнись, задолбал уже!»
К этому моменту раздражение Константина достигло предела. Ему отчаянно хотелось достать пистолет и пристрелить Лестера — по крайней мере, фантазии на эту тему помогали ему успокоиться.
— Джон, у Папы Миднайта есть порошок? Мне очень нужно…
Ма Чжаоди вздохнул и снова натянул Лестеру на голову свою шляпу.
— Лестер, держи себя в руках. Пока я здесь, ты не притронешься ни к одному миллиграмму этой дряни.
Тем временем по радио уже вовсю спорили медик и богослов.
— У жертв наблюдается крайне сильное желание поглотить объект своей одержимости. Возможно, это поведенческое расстройство, вызванное вирусной инфекцией…
— Ерунда! Это кара Господня на грешников, предупреждение миру, предзнаменование грядущего правосудия!
— Доктор Арнольд, отец Бэнсри, простите, что перебиваю, но вы должны услышать последнюю новость: тридцатилетний мужчина из Бронкса подавился насмерть своей коллекцией редких комиксов…
«Прекрасно, — подумал Константин. — Люди могут выбирать любую из этих сторон, но никто даже не догадывается, что обе они не имеют никакого отношения к истине».
В это же время в одном из небоскрёбов Нью-Йорка раздавался тихий шёпот из ада.
Комнату заполняли пышные зелёные растения. В огромном пространстве площадью в тысячу квадратных метров переплетались пальмы, бромелии, папоротники и фикусы — множество растений, характерных для тропического леса. Время от времени между ними пробегали мелкие животные. Это место походило не на обычную оранжерею, а на миниатюрную комнатную экосистему.
Хозяин этой комнаты определённо был баснословно богат: создать такое в железобетонном небоскрёбе стоило целое состояние.
Закатное солнце проникало сквозь стеклянные стены, заливая всё золотым светом. Из зарослей вышел крепкий мужчина в костюме.
Он взял с алтаря человеческий череп. В золотых лучах это выглядело жутковато.
— Ты чувствуешь? — спросил он у черепа. — Этот опасный запах в воздухе… Давай, сестра, оторвись на время от адских утех и дай мне совет.
С этими словами он подошёл с черепом к огромной стеклянной стене. Оранжерея находилась на самом верхнем этаже здания, и отсюда открывался вид на весь сияющий огнями Нью-Йорк и небо над ним.
— Смотри, в этих каменных джунглях что-то движется. Могут ли твои мёртвые глаза разглядеть его лик? Могут ли твои мёртвые уста произнести его имя?
Шёпот из ада, похожий на бормотание во сне, — неслышные обычному уху звуки из другого измерения — проник в уши мужчины. Он не получил ответа, которого ждал.
— Ты не знаешь его? — спросил он у черепа. — Сестра, а я-то думал, ты в аду с каждым демоном переспала.
Демон снова ответил беззвучно.
— Ясно. Раз он пришёл не с небес и не из преисподней, значит, это новорождённый дух из мира людей. Он так голоден… «голодный дух» — вполне подходящее имя.
— А теперь нам нужно убедиться, что он пойдёт обедать в другое место.
Мужчина вернул череп на алтарь и нажал кнопку на селекторе.
— Слуга, принеси мне белого петуха.
Из динамика донеслись какие-то нечленораздельные звуки, а затем снова наступила тишина.
В этот самый момент Ма Чжаоди и Константин вместе с Лестером вошли в здание.
— Здесь живёт Папа Миднайт? — спросил Ма Чжаоди. — Выглядит внушительно.
— Что, его африканское происхождение ввело тебя в заблуждение? — Константин закурил. — Хотя этот парень и вудуист, так что немного кровожаден и вообще жуткий тип, но он, без сомнения, богат. Очень богат. И на свои деньги он собрал немало хороших вещиц из нашего круга.
— Папа Миднайт, — подытожил он, — может, и не всемогущ, но точно может навести шороху.
Ма Чжаоди тут же всё понял. Похоже, Папа Миднайт в этой вселенной сохранил свой статус «оружейного барона», владея множеством святых реликвий и магических артефактов. Возможно, первоклассных вещей у него было немного, но артефактов среднего уровня — хоть отбавляй.
Они поплутали по первому этажу и наконец увидели пожарную дверь. Константин подошёл первым, толкнул её, и из щели тут же ударил невыносимый, едкий смрад.
— Иисусе, что это за вонь? Хуже, чем в грёбаном зоопарке…
Обоняние Ма Чжаоди было очень острым. Он не только почувствовал вонь, но и услышал доносящееся из глубины кудахтанье и тяжёлые шаги какого-то громилы.
— Осторожнее, — предупредил он. — Неизвестно, что там внутри.
— Да это всё обычные трюки Миднайта… — беззаботно ответил Константин и решительно шагнул внутрь. — Есть кто? Извините за беспокойство…
Его голос оборвался. Ма Чжаоди, таща за собой Лестера, быстро последовал за ним, уже сжимая в другой руке пистолет на случай стычки.
Подойдя к Константину, они увидели кучу клеток, в которых сидели белые куры, издавая оглушительный гвалт. А рядом стоял голый, если не считать набедренной повязки, здоровенный темнокожий толстяк. Он держал в одной руке клетку и тупо пялился на незваных гостей. Вид у него был, скажем так, не слишком интеллектуальный.
— Э-э…
— Э-э… простите за беспокойство?
— А-а-а-а-а!
Услышав осторожное приветствие Константина, громила издал оглушительный рёв.