Глава 251. Ма Чжаоди кажется, что у него слишком много моральных принципов
— Всю ночь этот мертвый ребенок лежал на кровати с открытыми глазами и ртом. Когда я пришел в себя, на труп уже слетелись мухи, и другие жуки начали собираться... Думаю, для них это был знатный пир.
Докурив, Лестер бросил окурок на пол и растоптал его:
— Я продержался еще день, но голос в голове становился всё громче, всё четче. Джон, я не мог справиться с этим демоном в одиночку. Я ломался.
Услышав это, Константин вздохнул:
— Зашибись. Вот почему ты приперся ко мне. Как же я жалею, что у меня есть такой друг...
— Мне нужна была твоя помощь, Джон, — настаивал Лестер. — Я ради этого даже ограбил туриста, продал его паспорт и купил билет на самолет.
Чез нахмурился:
— Ты бросил труп ребенка гнить в доме, да еще и, возможно, погубил туриста?
— Просто ограбил, всего лишь ограбил, — снова подчеркнул Лестер. — Ну остался он без документов. В Танжере можно выжить и без паспорта.
— Серьезно? — вскинул бровь Ма Чжаоди. — И как он купит билет домой?
— Это его проблемы. Короче, — продолжил Лестер, — я поехал в Хитроу. Меня уже несколько дней ломало, меня трясло от холода, кожа гусиная, но пограничник даже не взглянул на меня. Думаю, это демон подсобил с удачей.
Тут он внезапно разозлился:
— Я держался из последних сил, потому что знал: Константин что-нибудь придумает. А когда я пришел, тебя, мать твою, не было дома!
— Да, да, дружище, успокойся, — примирительно сказал Константин. — Я ведь вернулся, верно? Не злись, продолжай.
— Ты должен был вернуться раньше! Хоть на день раньше! — кипятился Лестер. — Сегодня утром я добрался сюда, наплел с три короба миссис М., чтобы она открыла дверь, зашел в твою комнату и ждал. Ждал, ждал, а тебя всё нет... Мне пришлось выйти поискать дозу, чтобы хоть как-то прочистить мозги.
— Но?
— Но я ничего не нашел. А потом эта тварь снова начала буянить.
Лестер схватился за голову, на лице отразились отчаяние и боль, словно адское жужжание снова зазвучало в черепе:
— Он говорил и говорил, пел и пел, без конца. Он обещал мне свободу, обещал избавить от страха и боли ломки... если я дам свободу Ему.
— Я почти свихнулся. А в комнату начали слетаться насекомые. Сначала две-три, потом пять-шесть, потом десятки, сотни!
— Я был на грани, Константин, на грани! Эта тварь хотела меня убить. Еще немного, и меня бы сожрали заживо жуки. Ты можешь представить, каково это — быть окруженным сотнями комаров?
Константин окинул взглядом его тело, покрытое следами укусов, и пожал плечами:
— Не сотнями, максимум десятками.
— Твою мать... В общем, та старая дева сказала, что ты в Америке. И я вспомнил, что у тебя там есть подружка, Эмма. Так что я попросил отправить посылку с бутылкой ей.
Он забормотал:
— Константин всегда знает, что делать... Константин разрулит...
Поняв, что исповедь Лестера окончена, Ма Чжаоди снял с его головы капюшон и пристегнул обратно к куртке. Он всегда знал, что у друзей Константина проблемы с моралью, но не думал, что безответственность Лестера достигает таких масштабов.
Смерть ребенка уже взбесила его, но это хотя бы можно было списать на влияние демона. Ограбление туриста — ну, допустим, крайняя мера. Но отправить жуткого демона посылкой своей подруге просто так? Это уже не «вера в то, что друг решит проблему», это классическое «умри ты сегодня, а я завтра».
Его инстинкт самосохранения победил всё. Он знал, что посылка может не дойти, знал, что Константин может не справиться, но всё равно сделал это, чтобы выжить самому. Даже ценой жизни других.
— Достойный друг Константина, — покачал головой Ма Чжаоди. — Стиль действий один в один.
— Не смей на меня клеветать, — тут же огрызнулся Константин. — Я куда лучше этого бесполезного куска дерьма, и я не торчу. Я знаю, что делать с этим ублюдком: дать пинка под зад, вышвырнуть из дома, а потом вздремнуть.
Ма Чжаоди вытаращил глаза на Константина.
Неожиданно молчаливый Чез тут же подхватил:
— Эмм, я могу увезти его и... э-э-э... выкинуть где-нибудь.
Глаза Ма Чжаоди округлились еще больше. Он перевел взгляд на Чеза.
Серьезно, мужики?
— Вы точно говорите о своем друге? — уточнил он. — И вы точно экзорцисты, а не мафия?
В присутствии Константина Ма Чжаоди вдруг почувствовал, что его собственные методы были, пожалуй, слишком уж гуманными.
— Ладно, дел по горло, — вздохнул Константин. — Если оставить эту дрянь, будут проблемы. Собственно, судя по словам старины Ма, проблемы уже есть. Надо с этим кончать. Чез, тащи бумагу и карандаш. Лестер, слушай сюда. Скоро отдохнешь, но сначала нарисуй того пацана. Лицо, татухи, кости — всё в деталях.
Ма Чжаоди сидел в стороне и наблюдал, как Лестер водит карандашом по бумаге. Через несколько минут на листе возник образ африканского ребенка с огромным черепом, впалыми скулами, большим ртом и носом. Узоры и татуировки на его лице вызывали головокружение — трудно представить, какую адскую боль испытал ребенок, пока его резали столько раз.
— Неплохо, Лестер. Я же говорил, тебе надо было закончить художку, а не становиться шарлатаном-недоучкой, — Константин удовлетворенно взял рисунок. — Теперь можешь спать.
Чез пожал плечами:
— Значит, моя миссия выполнена?
— Ну как тебе сказать... — лицо Константина расплылось в ехидной ухмылке. — Прости, старина, но тебе лучше сгонять за едой на три дня, сигаретами и порножурналами. Ты остаешься нянькой.
— Но я...
— На меня не смотри, — увидев взгляд Чеза, Ма Чжаоди тут же умыл руки. — Ты знаешь, я плачу ему за расследование. Я не собираюсь сидеть здесь и ждать у моря погоды.
— Братан, вся надежда на тебя, — заржал Константин.
— Ты у меня в долгу.