Глава 246. Жуки
Лу Сюнь как-то сказал, что радости и горести людей никак не связаны между собой.
И он был чертовски прав. Прямо сейчас Константин хотел только одного — нормально выспаться. Ему было глубоко плевать на внезапно нагрянувшего приятеля и на то, какого чёрта тот вообще приперся. Как правило, люди приходили к нему по трем причинам: выбить долги, отомстить или запрячь на какую-нибудь грязную работенку.
Визит друга? Не смешите мои тапочки. Его дружки-отбросы никогда не приносили хороших новостей. В этом плане Константин всегда сохранял трезвость ума.
— Он выглядит просто ужасно, Константин. Прибежал сюда и умолял о встрече с тобой.
— Иисусе... он что, до сих пор не свалил?
— Не поминай имя Господа всуе, Константин, это грубо, — старушка устало вздохнула. — Думаю, он уже ушел. Не сказал «до свидания», не сказал «спасибо», да еще и остался должен мне семнадцать с половиной фунтов — я за него посылку в Штаты отправляла.
Константин открыл рот, беззвучно обозвал приятеля ублюдком, порылся в карманах и отсчитал семнадцать с полтиной. Он, конечно, тот еще мудак, но не нищеброд. Или, скорее, именно потому, что он был моральным банкротом, у него обычно водились какие-то деньжата — если он не успевал их прокутить.
Его кредиторы обычно не были нормальными людьми (а часто и вовсе не были людьми), поэтому и долги они требовали не деньгами. Так что в вопросах мелкой наличности Константин был довольно щедр.
— Как будто мне мало возни с этими красными червями...
Хозяйка недовольно проворчала что-то еще, явно собираясь продолжить болтовню, но Константин с видом человека, который оглох на оба уха, прошел прямиком к лестнице. Поняв, что сотрясать воздух бесполезно, она вернулась на кухню — дальше мучить свою капусту.
«Жуки?» — подумал Константин, поднимаясь по ступеням. — «Неудивительно, что снаружи стоит машина дезинсекторов "Рентокил"».
Он сунул ключ в замочную скважину. Только сейчас он удосужился подумать о госте — Гэри Лестере. Законченный торчок, ни единого достоинства, и, как и сам Джон, дикий маг-самоучка, не брезгующий ни черной магией, ни обычной — что под руку попадется.
«На кой хрен этот утырок приперся? Просто посылку отправить?»
В недоумении он толкнул дверь и вошел в свою квартиру.
Свет в гостиной горел, но никого не было. Похоже, Лестера здесь нет. Окна плотно закрыты, отопление нагнало приятное тепло, мгновенно вытесняя промозглую сырость дождливого дня.
В комнате было относительно чисто, пыли почти нет — миссис М, женщина с острым языком, но добрым сердцем, последние месяцы регулярно поднималась сюда для уборки. Исключением стал сегодняшний день — потому что здесь околачивался Лестер.
Джон слегка выдохнул. Ушел — и слава богу, меньше проблем. Он отставил чемодан, повесил мокрый плащ, открыл окно для проветривания и плюхнулся на диван.
— Бл*дь, когда уезжаешь — скучаешь по дому, а возвращаешься — и сразу тошно. Лестер, ну ты и скотина...
Мебель сдвинута, книги раскрыты, повсюду валяются бумажки. Из кухни несет затхлостью и какой-то кислой дрянью, даже дождь за окном воняет соляркой. Этот букет ароматов был настолько интенсивным, словно пытался лично поприветствовать хозяина.
Это точно дело рук Лестера. И Джону это ни капли не нравилось.
Закурив сигарету «Sika», Константин попытался устроиться поудобнее, но диван, на котором неизвестно сколько времени ерзал Лестер, уже не принимал форму его тела. Грубая обивка неприятно царапала кожу.
— Твою мать, хочется снова уйти.
Он потянулся к просроченному выпуску «The Sun», открыл третью страницу — там была девица в чем мать родила, что обычно помогало ему успокоиться.
Но не в этот раз. Мысли снова и снова возвращались к Гэри Лестеру. Зачем этот парень проделал такой путь? Судя по словам миссис М, с ним творилось что-то странное.
Только не говорите мне, что какой-то очередной сраный демон снова ищет встречи со мной?
Тут его взгляд упал на стол, прямо под газетенку. Там лежал шприц. Жидкости внутри осталось меньше половины.
— Вот же урод... — гнев Константина вспыхнул с новой силой. Хоть он и смолил свои «Sika» по тридцать штук в день с завидным постоянством уже много лет, наркоманом он себя не считал. Он ненавидел наркоту, и, естественно, ненавидел, когда его друзья пускали по вене.
Даже если это не «лед», это все равно какая-то отрава.
Он взял шприц в руки. В прозрачной жидкости плавали крошечные черные лапки и прозрачные крылышки — ошметки мух.
У Константина мороз по коже прошел:
— Иисус, мать твою, Христос... Жуки? Этот кретин обдолбался настолько, что совсем кукухой поехал?
Но раз шприц здесь, значит, и хозяин недалеко.
Он пружиной подскочил с дивана и рванул на кухню искать Лестера, но волна вони заставила его желудок исполнить сальто.
Грязные тарелки, объедки, бутылка молока плавает в раковине, а вода покрылась радужной пленкой плесени вперемешку с жиром. Выглядело так, будто это квасится тут уже несколько месяцев.
— Сука, этот парень пробыл тут всего полдня! ПОЛДНЯ!
Константин, скрипя зубами, смотрел на каких-то мелких тварей, перебегающих пол. Без сомнений, Лестер вместе с матушкой-природой решили преподать ему урок биологии ускоренного цикла.
В этот момент он искренне пожелал, чтобы этот идиот просто залез в холодильник и там замерз насмерть.
Он открыл холодильник. И тут же его вывернуло — оттуда черной волной, разбегаясь во все стороны, хлынула орда жизнерадостных насекомых.
— БУЭ-Э-Э!
Твою мать, спасите! У меня трипофобия, я серьезно!
Проблевавшись, Константин понял, что на кухне больше не выдержит ни секунды. В холодильнике, кроме жуков, ни хрена не было. Он бросился к ванной — оттуда тоже доносились странные звуки.
— Этот придурок что, решил сторчаться прямо в ванне? — подавляя тошноту, он дернул дверь и заорал: — Выходи! Чем бы ты там ни был! Живо!
И тут его взору предстал тощий лысеющий мужик.
В этот момент Константин пожалел, что тот просто не сдох.
Мириады мотыльков, комаров, тараканов, мух — все виды летучих тварей гудели вокруг него живым облаком. Жужжание было таким громким, что пробивалось сквозь двери. Эти твари ползали по всему его телу и по всей ванной комнате. А этот незваный гость сидел в ванне, раздирал кожу ногтями и жалобно скулил, глядя на Константина:
— Джон, это ты? Друг, помоги мне, ты должен помочь! Мне так плохо, ломка, опять...
— Мне кажется, все чешется, так плохо...
— Как будто жуки ползают под кожей!