Глава 164. Не герой
— Ты вошёл внутрь?
— Комиссар Гордон, дверь была не заперта…
Ма Чжаоди смотрел на пять тел, лежащих в лужах крови в спальне, достал из кармана фруктовую конфету и мысленно поблагодарил себя за то, что вчера успел наложить на Джокера эффект «Я не убивал».
— Вам нужно поторопиться. Джокер выстрелил здесь пять раз.
Примерно через пять минут на место прибыли полицейские машины и скорая помощь, которые увезли в больницу всю семью из пяти человек, у которых ещё оставались признаки жизни.
— Не знаю, останется ли у них психологическая травма на всю жизнь… то ли от того, что в дом ворвался псих и чуть не застрелил их, то ли от того, что всей семье придётся оплачивать дорогущие медицинские счета… — вздохнул комиссар Гордон. — Загадочник и Джокер в последнее время, кажется, убивают, но не до смерти. Я иногда думаю, не состоят ли они в сговоре с больницами Готэма.
— Когда сталкиваешься с такими безжалостными суперзлодеями, как Джокер или Загадочник, уже хорошо, что остался в живых, — покачал головой Ма Чжаоди. — По крайней мере, семья Тэмплтонов сможет снова собраться вместе. Кстати, как тот водитель, что вчера врезался с Джокером в фонтан?
— Чуть не умер, но, похоже, не от пулевого ранения, а от внутреннего кровотечения из-за аварии. Хорошо, что ты вовремя вызвал скорую.
«Дело не в том, что скорую вовремя вызвали», — вздохнул про себя Ма Чжаоди. «А в том, что я, поднимаясь вчера наверх, сунул ему в рот леденец, иначе он бы точно не выжил».
В театре было то же самое: взрыв Джокера не был смертельным, но обрушение сцены привело к тому, что многие получили потенциально смертельные травмы, поэтому он тогда тоже оказал каждому первую помощь.
— Мне ещё нужно давать показания?
— Давай быстренько запишем, и можешь идти. Эх, не знаю, везучий ты или нет. Дважды Джокер, дважды Загадочник, и все четыре дела попались тебе. То, что ты до сих пор жив, — это просто божье провидение…
Ма Чжаоди неловко улыбнулся. Когда Джокер взорвал театр, он там просто появился; когда Загадочник сбежал из тюрьмы, его туда отправил комиссар Гордон; когда эти двое встретились ночью в здании, он сам туда примчался, разгадав загадку с помощью Системы. Только утренняя встреча с таксистом была случайностью. Так что везения тут было не так уж и много… наверное?
Дав показания, Ма Чжаоди вышел из полицейского участка Готэма. Было ещё рано. Он сначала съездил в Даймонд-Дистрикт, нашёл ювелирный магазин, обменял несколько золотых слитков на сто тысяч долларов, а затем отнёс деньги в Готэмский банк и положил на счёт.
В конце концов, наличные, заработанные в Готэме его вселенной, он почти не тратил. Сейчас Ма Чжаоди нельзя было назвать богачом, но на первое время денег ему вполне хватало.
Закончив с делами, он снова отправился в больницу Готэма.
Когда он вошёл в вестибюль, здесь уже не было той суматохи, что в прошлый раз. Врачи и медсёстры работали слаженно, и никто не кричал о драках врачей с пациентами. Очевидно, состояние тех, кого вчера доставили в больницу, стабилизировалось. Многих, вероятно, уже перевели из реанимации в палаты интенсивной терапии или обычные палаты для наблюдения.
Ма Чжаоди пришёл не на приём, поэтому, проигнорировав окружающих, он подошёл к одной из медсестёр в холле.
— Здравствуйте, я бы хотел навестить пациентов, пострадавших вчера в театре «Единорог».
— А? Вы…
Ма Чжаоди достал своё полицейское удостоверение, показал ей и тут же убрал.
— Я офицер полиции Готэма, Ма Чжаоди. Вчера во время взрыва я был в театре «Единорог». Это я вытаскивал их из-под завалов, а потом нас вместе доставили в больницу. Правда, я не пострадал. Может, вы меня припоминаете?
Медсестра моргнула и наконец вспомнила, что во время пересменки коллеги обсуждали одного полицейского, который в одиночку вытащил из-под обломков сцены тридцать три человека, сэкономив спасателям кучу времени. Хотя шестеро из них погибли на месте, остальные двадцать семь выжили.
По телевизору это назвали «двадцатью семью чудесами подряд», но на самом деле все в больнице считали чудом того самого полицейского, который вытащил всех. Почти все врачи и медсёстры решили, что он, должно быть, очень набожный человек: католик, протестант или кто-то ещё.
Почти все представляли его кем-то вроде Дезмонда Досса из фильма «По соображениям совести», который в крайне опасных условиях, под угрозой повторного обрушения, вытаскивал из-под завалов одного раненого за другим.
«Господи, позволь мне спасти ещё одного, позволь спасти ещё одного…»
Ма Чжаоди увидел, как взгляд медсестры сменился с растерянного на удивлённый, затем на растроганный и даже на благоговейный, и почувствовал, что что-то не так.
«Чем она так восхищается?»
— Вы тот самый герой, что рискуя жизнью, спас всех из-под завалов…
— Ладно, ладно, хватит, не продолжайте, я понял, что вы хотите сказать, — тут же прервал её Ма Чжаоди. Его в жизни так не превозносили, изображая самоотверженным героем, и ему стало немного не по себе. — Кхм, в общем, давайте потише. Я в основном пришёл навестить тех, кто поступил вчера и сегодня.
— Без проблем, я вас провожу…
— Нет-нет, я не хочу вас отвлекать от работы, просто скажите, где они.
— Нет, я всё-таки настаиваю на том, чтобы проводить вас.
У Ма Чжаоди дёрнулся уголок рта. Он впервые в жизни столкнулся с такой проблемой. Когда он был извращенцем-колясочником, таких хлопот у него никогда не было.
Тогда он понизил голос и таинственно сказал медсестре:
— Что ж, раз так, я вынужден вам сказать, что я здесь по секретному заданию от полиции. Деталей я раскрыть не могу, но скажу, что это очень важно и требует полной конфиденциальности. Я не могу допустить, чтобы об этом узнало больше людей.
Услышав это, на лице медсестры появилось понимающее выражение:
— О-о, сэр, тогда я не пойду с вами. Я вам скажу, где они все находятся…
— Кхм, спасибо, спасибо.
Ма Чжаоди, получив от неё указания, развернулся и вошёл в лифт. Но до самого момента, пока двери не закрылись, он думал об одном.
Раз уж по больнице уже разошёлся слух о «герое-полицейском», то, скорее всего, он распространится и дальше.
При одной мысли об этом Ма Чжаоди чувствовал, как у него горят щеки. Для него, с его улучшенными физическими данными и Рогом изобилия, спасение людей было делом пустяковым.
Из-за своей силы он, оказывая людям малейшую помощь, получал в ответ безмерную благодарность. Ему не нравилось это чувство. Это было похоже на какое-то высокомерное подаяние небожителя, взирающего на смертных свысока. А он считал себя одним из них.
На самом деле, до сих пор он не считал себя героем.
Потому что он ещё ни разу ничем не пожертвовал ради других.
Дзынь.
Пока он размышлял, лифт прибыл на нужный этаж.