Глава 153. Особенный первый день на работе
Как оказалось, Система была права. Улыбка не исчезает, она просто переходит к другому.
— Ха-ха-ха…
Ма Чжаоди, скорчившись на полу, без сил смеялся. Чем злее становилось лицо Джокера, тем острее он ощущал собственную гнусность, и это заставляло его смеяться ещё сильнее.
— Прости, не могу сдержаться, ха-ха-ха…
Видя, как Ма Чжаоди, истекая кровью, продолжает хохотать, Джокер распалялся всё больше. Он яростно стиснул зубы и снова выстрелил.
— Придурок!
Бах!
— Ха!
Тело Ма Чжаоди дёрнулось, как рыба, получившая удар.
Затем ещё выстрел, и ещё, и ещё…
Бах! Бах! Бах!
А Ма Чжаоди, дёргаясь на полу, продолжал смеяться:
— Ха-ха! Ха! Ха…
Джокер, словно одержимый, палил в него, пока не опустошил барабан, а потом ещё несколько раз впустую нажал на спусковой крючок.
Все в ужасе смотрели, как он выстрел за выстрелом превращает Ма Чжаоди в решето, пока его дёргающееся тело, залитое тёмно-красной кровью, наконец не замерло.
Джокер тяжело дышал в темноте. Спустя мгновение он небрежно махнул рукой толпе:
— На сцену больше не надо. Антракт.
Услышав его слова, комедианты, стоявшие поодаль, наконец смогли расслабить напряжённые тела и, словно подкошенные колосья, повалились на пол. Только сейчас до их мозга дошло, что ноги их больше не держат.
Спасшись от верной смерти, они лежали на полу и жадно хватали ртом густой, пропитанный кровью воздух. Хоть через некоторое время им снова придётся выступать, но пока они живы — есть надежда.
«Если полиция Готэма… или хотя бы этот ушастый псих Бэтмен успеет приехать за это время, может, мы спасёмся?»
Никто не осмеливался произнести это вслух, но все отчаянно молились в душе.
А Джокер тем временем заряжал свой револьвер, патрон за патроном, и снова засовывал его за пояс. Он посмотрел на лежащих на полу комедиантов с пустыми глазами, и ему стало ещё скучнее.
«Совсем не смешно. Ни у кого шутки не смешные. И бессмысленные».
«Чёрт возьми, один ублюдок ещё и осмелился травить меня шутками про Бэтмена. Как вспомню, аж злость берёт. Хотя, с другой стороны, шутка была довольно точной. Откуда он узнал мои мысли? Неужели среди идиотов Готэма нашёлся кто-то достаточно умный, чтобы понять, что мы с Бэтменом — родственные души?»
Он снова повернулся к груде тел на полу. Тот дурак уже затерялся в ней, не разобрать, где он.
«Забыл спросить… да и ладно, всё равно мёртв».
Он со скучающим видом подошёл к боковой двери, толкнул её и вышел.
Один из лежавших комедиантов, увидев это, с восторгом на лице начал трясти своего товарища.
— Смотри, смотри! Джокер ушёл! Надо скорее уходить, он сказал, что в театре бомба!
Не успел он договорить, как Джокер, вышедший на улицу, нажал кнопку на детонаторе.
С оглушительным грохотом сцена театра взлетела на воздух. Все актёры и тела в зале были поглощены взрывом. Скорее всего, никто из них не выжил.
Джокер со скучающим видом скрылся. Только теперь снаружи услышали грохот, и кто-то достал телефон, чтобы вызвать полицию.
— Алло? Это полиция Готэма? Скорее приезжайте в комедийный театр «Единорог», здесь взрыв!
— Ай, чёрт…
Среди обломков после взрыва внезапно раздался голос.
— Твою мать… Чёртов Джокер, всё такой же псих. Поставил бомбу, чтобы контролировать поле, а сам сидит на точке и смотрит комедию.
Весь в крови, Ма Чжаоди бормотал что-то неразборчивое, потому что во рту у него были фруктовая карамель и ириска. Он потихоньку разгрёб завалы и с трудом поднялся на ноги. Всё его тело было похоже на решето, но раны медленно затягивались.
— Жалко костюм, — с досадой почесал он голову. — А он мне нравился.
Сейчас он был похож на кровавое месиво, на теле не было ни одного чистого места, а из многочисленных пулевых ранений продолжала сочиться кровь. Зрелище было ужасающим.
— Сначала надо проверить, выжил ли кто-нибудь.
«Среднее усиление тела» — вещь мощная. По крайней мере, разгребать завалы получалось быстро и ловко. Ма Чжаоди в мгновение ока расчистил площадку вокруг сцены, ища выживших.
Те, кого Джокер убил раньше, конечно, уже не воскреснут. Главной задачей Ма Чжаоди было найти тех, кого Джокер подстрелил после активации навыка «Я никого не убивал». Согласно описанию, они, скорее всего, продержатся на волоске от смерти в течение 24 часов, а не умрут на месте.
Один, два, три…
Ма Чжаоди вытаскивал их одного за другим и доставал из инвентаря фруктовый леденец на палочке. Каждого спасённого он на пару секунд тыкал этим леденцом в рот, затем переходил к следующему, и так далее… Наконец, он разложил всех на расчищенной площадке. Да, это был тот самый леденец, которым он спасал директоров «Уэйн Энтерпрайзис», заражённых лозой. Теперь, из соображений экономности и бережливости, Ма Чжаоди снова пустил его в ход.
Всё равно они все были на последнем издыхании и почти без сознания, так что вряд ли кто-то будет возражать.
Когда на улице завыли сирены, прошло уже пять минут с момента вызова. Без сомнения, они приехали так быстро, как только могли. Когда комиссар Гордон с офицерами ворвался в главный зал театра, он увидел растрёпанных, окровавленных раненых, лежащих на расчищенном пятачке. Рядом с ними без сил лежал мужчина азиатской внешности.
— Быстро! Быстро! Сначала в больницу их!
Когда Ма Чжаоди открыл глаза, он увидел незнакомый белый потолок.
— Я… в больнице?
Рядом раздался знакомый голос.
— Врач сказал, тебе крупно повезло, ты почти не пострадал.
Ма Чжаоди повернул голову и увидел знакомые светлые волосы и густую бороду.
— Комиссар Гордон?
— Ма Чжаоди, офицер полиции, так?
Гордон, листая документы, переспросил его:
— Вчера только перевели в Готэм, а сегодня уже на работе?
— Э-э…
— Не знаю, чем ты так насолил начальству, что тебя сослали в это проклятое место, но, как говорится, раз уж приехал — смирись.
— Тот псих, которого ты видел, — Джокер, — в последнее время снова начал буянить в Готэме. Людей не хватает. Но ты новичок, я не собираюсь снова отправлять тебя на передовую против этого маньяка.
— Ты займёшься другим заданием. Сегодня отдыхай, а завтра возвращайся в участок. У нас не хватает людей для охраны одного человека. Задание не очень опасное, ты как раз подойдёшь.
Ма Чжаоди замер. В этих словах он почуял запах подработки.
— Кого я должен охранять?
— Другого, не очень опасного психа. Он сотрудничает с полицией, — вздохнул комиссар Гордон.
— Его зовут… Загадочник.