Глава 125. Босс, снова встретились. Не ожидали, да
— Истец вызывает Сальваторе Винсента Марони, также известного как «Босс», на место для дачи показаний!
В зале суда царила торжественная атмосфера: судья сидел на своём месте с невозмутимым видом, присяжные сохраняли серьёзность, судебные приставы неподвижно стояли поодаль, а зрители чинно расселись по своим местам. Марони шаг за шагом двинулся вперёд. Краем глаза он заметил помощника прокурора Вернона, тоже сидевшего в зале, и ему стало смешно. Надо же, даже такое ничтожество может присутствовать на суде.
Но когда он увидел Харви Дента, то невольно удивился.
Прокурор был одет в идеально скроенный белоснежный костюм, который сливался с такой же белой рубашкой. Образ дополнял серебристо-серый шёлковый галстук и блестящие чёрные туфли. Он стоял, словно незапятнанный никакой грязью. Свет ламп падал на него, и его красивые светлые волосы сияли. Он был одет так, будто собирался выйти на большую сцену.
Когда Харви был ещё новичком в прокуратуре, он только приехал в Готэм и выглядел таким же ослепительно красивым — золотой мальчик, которого все называли Аполлоном.
Сколько времени прошло с тех пор? Три года? Пять? Никто особо не считал. Коллеги помнили лишь, как преступный мир Готэма тащил его на дно. Фальконе, Марони, суперзлодеи… Всего за несколько лет золотой мальчик иссяк, усох, превратившись в измученного серого мужчину средних лет.
— Прокурор Дент, вы раньше никогда не носили белый костюм.
— Возможно, мистер Марони. Это так странно?
Конечно, странно, подумал Марони. Раньше Харви носил только чёрные костюмы, потому что в суде скромная и тёмная одежда подчёркивала серьёзность и уважение к процессу. А всегда дотошный Харви Дент никогда не допускал ошибок в таких мелочах. За годы в Готэме он потерпел бесчисленное множество поражений и быстро повзрослел. Он, конечно, помнил каждую деталь, которая могла бы увеличить его шансы на победу.
«Разумеется, когда я и Римлянин не собираемся давать ему выиграть, неважно, во что он одет».
Он пренебрежительно усмехнулся и беззастенчиво оглядел зал.
Судья — три миллиона, плюс пришлось пригрозить его семье. Присяжные — по триста тысяч каждому, подкупить большинство, чтобы не пришлось угрожать. Приставы — по тридцать тысяч, и ни цента больше. Зрители… о, это просто скучающие зеваки, которым, пока их интересы не затронуты, совершенно плевать, кто победит.
Марони спокойно направился к месту для свидетелей. Пройдя несколько шагов, он вдруг почувствовал что-то неладное.
«Постойте-ка, а тот парень в последнем ряду… почему он кажется мне таким знакомым?»
Он резко обернулся и посмотрел на последний ряд. Там сидела та самая знакомая фигура: дешёвая куртка, сонные глаза, а изо рта торчит палочка «Pocky».
При виде него в голове Марони непроизвольно всплыли мучительные воспоминания: горящая машина, разнесённый в щепки ресторан, убежище, где всех вырезали, отчаяние в тайной комнате под звуки шагов Праздничного убийцы и та его фраза: «Босс, пиццу будете?» — это вообще нормальный человек мог спросить?
Я же там чуть не сдох!
Он был как детонатор, который взорвал в душе Марони все эти негативные эмоции. Увидеть его здесь, в зале суда, было сродни оглушительному сигналу тревоги.
Выражение лица Марони на несколько секунд исказилось, будто он надел маску страдания. Он уже слышал о прозвище, которое Ма Чжаоди получил в семье Фальконе. Неужели этой ходячей катастрофе было мало, что его уволили? Теперь он, чёрт возьми, притащился за ним в суд.
А тот, в свою очередь, полностью оправдал внимание Марони. Заметив его взгляд, он тут же убрал палочку «Pocky», застегнул молнию на куртке и торжественно кивнул ему. Этот жест поверг Марони в ещё большее отчаяние.
«Если ты и вправду меня уважаешь, то умоляю, просто исчезни».
Ма Чжаоди сидел в незаметном углу последнего ряда и откровенно валял дурака.
На самом деле спать ему сегодня не хотелось, но атмосфера в суде была слишком торжественной и давящей, что ему было непривычно. С мыслью «всё равно на меня, как на обычного прохожего, никто не обратит внимания» он прикрыл глаза и запустил раунд в системной игре.
Заметив, что на него кто-то смотрит, и вежливо кивнув Марони, Ма Чжаоди больше на него не глядел. «Я же убрал „Pocky“, чего ты ещё от меня хочешь?»
Затем его внимание привлёк Харви Дент, сияющий, как рыцарь в белых доспехах, и он невольно усомнился в реальности происходящего.
«Охренеть, что это сегодня с Харви? Вырядился, как павлин хвост распустил…»
Он увидел, как на лице прокурора появилась дружелюбная улыбка, а каждое его движение было элегантным и выверенным. Белый костюм и улыбка, которые обычно так неуместны в суде, на нём смотрелись идеально. В этом Харви не было и тени того измученного, идущего напролом борца. Скорее, он был похож на идеального рыцаря света из народных представлений.
«Неужели из-за признания Марони? Из-за того, что он вот-вот скажет и сделает в суде, из-за чего одна из крупнейших мафиозных семей Готэма рухнет? Может, поэтому Харви решил встретить этот день в своём первоначальном облике?»
В конце концов, в глазах многих сегодняшний день действительно был днём надежды.
«Нет, — покачал головой Ма Чжаоди, — распустившийся цветок не может снова стать бутоном. Харви — израненный боец, а безупречный рыцарь света — это не его истинная сущность».
На суде Марони начал одну за другой перечислять все дела, в которых он сотрудничал с Римлянином, — по этим эпизодам у него были доказательства.
— Да, да, это он нанял Микки Газзо и его брата Фрэнка, а потом сбросил их тела в реку Готэм.
— Многие «умники», которых вы ищете, все они в реке Готэм… Эх, я наконец понял, почему у меня язва. Наверное, потому что я выпил слишком много грязной воды.
Присутствующие в зале странно переглянулись. Что за бред несёт Марони?
Харви, услышав эту фразу, тоже слегка нахмурился:
— Язва?
— Да, эта дрянь меня доконала. А может, меня ещё и совесть мучает, а, Дент?
— Что за чушь вы несёте? — Дент нахмурился ещё сильнее, улыбка исчезла с его лица, и оно омрачилось. — Я требую, чтобы вы под присягой ответили: вы признаёте, что лично видели, как все вышеупомянутые убийства и тяжкие преступления были совершены Римлянином, то есть Кармайном Фальконе?
— Фальконе? Кха! Кха!
Марони не ответил на вопрос, а начал сильно кашлять. Кашляя, он полез рукой за пазуху.
В кармане его пиджака лежал тот самый пузырёк с лекарством, который ему передал Вернон.