Глава 72 Хватит, Данзо! Я здесь главнокомандующий!
— Эх, вкуснотища!
Цукиими и его команда уже сидели вокруг нового котелка и с аппетитом уплетали рагу. Девятихвостый на предельной скорости смотался в Страну Железа, закупил новый котел и продукты, и готовил прямо на обратном пути.
Один хвост держал котелок, другой поддерживал огонь, а третий непрерывно помешивал блюдо и добавлял специи. Эта сцена в очередной раз перевернула все представления Цунаде и ее товарищей о мире.
К тому моменту, как они вернулись к Цукиими, Девятихвостый уже закончил готовить рагу, идеальное по цвету, аромату и вкусу.
По крайней мере, вся компания ела с огромным удовольствием. Мир, в котором пострадал один лишь Миямото Сосукэ, был успешно создан.
После еды Цукиими увел всех из Страны Железа. Долгое отсутствие Миямото Сосукэ непременно вызвало бы подозрения у Райкаге, и тот наверняка отправил бы в Страну Железа новых ниндзя для разведки.
Поэтому Страна Железа больше не подходила для тренировок Седьмого отряда. К тому же все изрядно устали за последнее время, так что Цукиими решил дать им отдохнуть в командном штабе, а затем отправить посмотреть на самое пекло войны.
Пока Цукиими и его группа возвращались, Хирузен сидел в командном штабе, ломая голову над проблемой. Только что с передовой пришло донесение: конвой с припасами, направлявшийся в лагерь на главном поле боя, был перехвачен этими головорезами из Деревни Скрытого Облака.
Главное поле боя было не просто местом сражений. Обе стороны разбили там лагеря для снабжения и лечения раненых во время боевых действий.
И теперь, когда припасы были захвачены Облаком, ситуация стала критической. Нынешних запасов лагерю хватит всего на два с половиной дня, а за это время доставить новую партию из Конохи было невозможно.
Дело в том, что на территорию Страны Огня проникла группа ниндзя из Облака, поэтому транспортный отряд не мог двигаться на полной скорости, иначе его бы слишком легко обнаружили.
Конечно, у Конохи тоже были свои ниндзя, затаившиеся в Стране Молнии, которые в решающий момент могли бы нанести Облаку смертельный удар.
Хирузен решил перебросить в лагерь часть припасов из командного штаба. Лагерь нельзя было терять ни в коем случае, иначе жизни шиноби на передовой оказались бы под угрозой.
Хотя это и затруднило бы работу самого штаба, подкрепление из тыла должно было скоро прибыть, так что продержаться несколько дней было вполне реально.
Но вот кого отправить с этим грузом — это снова заставило Хирузена мучительно размышлять. В Облаке уже наверняка знали, что у Конохи в лагере нехватка припасов. Теперь им достаточно было окружить лагерь и не дать транспортному отряду прорваться, и лагерь пал бы сам собой.
Поэтому эта миссия по доставке была сродни восхождению на небеса. Без огромной силы выполнить её было невозможно. Чем больше Хирузен думал, тем сильнее болела голова. Ему хотелось собственноручно свернуть шею командиру захваченного конвоя.
Сейчас в командном штабе с такой задачей могли справиться только он сам и Данзо. Но если кто-то из них двоих покинет штаб, противник мог решиться на прямое нападение.
В тот момент, когда Хирузен уже подумывал о том, чтобы вызвать сюда Митокадо Хомуру, пришел донесение: в штаб прибыл Седьмой отряд.
Услышав это, Хирузен очень обрадовался. Глава Седьмого отряда, Нацумэ Цукиими, должен был быть весьма силен. Хоть Хирузен и не знал его точных способностей, тот факт, что Второй Хокаге давал Цукиими личные задания, говорил о его полном доверии к силе этого человека.
Хирузен поспешил выйти из штаба, чтобы встретить прибывшего Цукиими. После недолгого обмена любезностями он распорядился, чтобы Цукиими и его команда сперва отдохнули.
Хирузен был весьма умен. Второй Хокаге ясно сказал, чтобы Цукиими действовал по своему усмотрению, а значит, он не имел права ему приказывать.
Поэтому Хирузен мог лишь попросить Цукиими взяться за это задание, и тот имел полное право отказаться. А раз просишь человека об одолжении, то и вести себя нужно соответственно, а не вываливать требования с порога.
Вечером Хирузен прихватил кувшин вина, велел приготовить несколько блюд на кухне, упаковал всё и направился в палатку Цукиими. Цунаде и остальным, можно сказать, повезло — благодаря Цукиими им тоже перепал ужин из четырех мясных блюд, трех овощных и супа.
Вино, которое принес Хирузен, было похоже на фруктовое, с низким градусом. Для ниндзя напиться им было невозможно — так, для атмосферы.
За столом Хирузен и Цукиими оживленно беседовали. И как раз в тот момент, когда Хирузен собирался завести разговор о перехваченном конвое, в палатку без предупреждения вошел Данзо.
Войдя, он слегка нахмурился и произнес:
— Идет война, а у вас хватает настроения сидеть, есть и пить?
— Всё в порядке, Данзо, — попытался сгладить ситуацию Хирузен. — Сегодня вечером ничего не намечается, от капли вина ничего не случится.
Данзо, надо отдать ему должное, был очень ответственным. Как только он узнал о захвате конвоя, тут же отправился в штаб, чтобы обсудить это с Хирузеном. Не найдя его на месте, он выяснил, что Хирузен ушел с вином к Цукиими.
Поэтому Данзо немедленно нагрянул в лагерь Цукиими, готовый отчитать обоих.
Не обращая внимания на слова Хирузена, Данзо прямо спросил:
— Хирузен, ты знаешь, что наш конвой захвачен? Если мы будем сидеть сложа руки, лагерь окажется в большой опасности.
Хирузен кивнул.
— Я знаю. Поэтому я собираюсь отправить небольшой отряд с частью припасов из штаба, чтобы поддержать лагерь.
Данзо, чей ум был весьма острым, кивнул в ответ:
— Верно, это единственный выход. Но ни я, ни ты не можем везти этот груз, а остальные с этим не справятся.
Говоря это, Данзо перевел взгляд на Цукиими. Он понял, зачем Хирузен пришел сюда, но в душе презирал его методы. «Можно же просто приказать ему, зачем усложнять?»
— Джонин Конохи Нацумэ Цукиими, — холодно обратился Данзо к Цукиими. — Я приказываю тебе завтра возглавить Седьмой отряд и доставить припасы в лагерь на поле боя.
Едва Данзо открыл рот, Хирузен понял, что дело плохо. Он хотел было остановить его, но Цукиими уже заговорил.
Он медленно поднял чашу с вином, сделал глоток и произнес:
— О? А если я не соглашусь?
Данзо мгновенно вспылил.
— Нацумэ Цукиими, что ты имеешь в виду?! — яростно выкрикнул он. — Я приказываю тебе как командир на поле боя принять это задание!
Стоит отметить, что Данзо очень хитро подобрал слова, опустив приставку «заместитель» в своем звании. Но, по правде говоря, в этот момент он действительно пёкся об интересах Конохи, этого нельзя было отрицать.
Цукиими не ответил Данзо, продолжая молча пить вино и есть. Цунаде и остальные были напуганы этой гнетущей атмосферой. Отношение Данзо вызывало у них резкое отвращение.
Видя, что Цукиими его полностью игнорирует, Данзо выхватил кунай.
— Нацумэ Цукиими, если ты снова ослушаешься приказа командира, по уставу я имею право убить тебя на месте.
Цукиими поставил чашу на стол.
— Действуй. Даже если ты нанесешь удар первым, я всё равно убью тебя.
Пока они стояли в напряженном молчании, Хирузен ударил кулаком по столу.
— Замолчи! Данзо, — прорычал он. — Ты не имеешь права приказывать Цукиими. А теперь немедленно убирайся отсюда!
— Но, Хирузен…
Данзо хотел было что-то возразить, но Хирузен резко оборвал его:
— Хватит, Данзо! Я здесь главнокомандующий!
Данзо мгновенно замолчал. Ему ничего не оставалось, кроме как бросить Хирузену: «Ты об этом пожалеешь», — и покинуть палатку.
Когда Данзо ушел, Хирузен искренне извинился перед Цукиими, а затем тоже удалился.
Цунаде лишь через некоторое время оправилась от пережитого напряжения и спросила Цукиими, собирается ли он принять завтрашнее задание.
Цукиими ответил, что если утром Хирузен придет просить еще раз, он согласится. Если же нет, то он поведет их оттачивать навыки на главное поле боя.
Сказав это, они легли спать. На следующее утро Хирузен уже спозаранку стоял у входа в палатку Цукиими, намереваясь попросить его еще раз.