Глава 84. Великий отбор наложниц
Область Ю, земли Янь.
Самопровозглашенный князь Янь, Чжэн Юаньтао, не отрывал взгляда от зажатого в руке письма. На его молодом, мрачном лице застыла нескрываемая жажда крови.
— Отверг мою добрую волю? А впрочем, зачем мне вообще сдалось признание этого прогнившего двора Великой Юй, чтобы провозгласить себя владыкой? В нынешнюю эпоху хаоса истинным правителем Поднебесной станет тот, чьи воины сильны, а скакуны выносливы!
Он был лишь третьим сыном покойного князя Янь, но обладал невероятным природным талантом. Его успехи в боевых искусствах росли стремительно, и к этому дню он уже твердо стоял на уровне первого ранга.
За его спиной незримой тенью возвышались несколько могущественных сект и аристократических кланов, давно лелеявших мысли о свержении императорской власти.
В шести северных областях беспрестанно вспыхивали восстания, императорский двор Великой Юй погряз в коррупции и слабости. Именно сейчас империя отчаянно нуждалась в сильном правителе, способном возродить её величие. Чжэн Юаньтао искренне верил, что именно он избран небесами для этой роли.
Ради достижения своей цели он тайно переманивал на свою сторону чиновников и военачальников земель Янь. Тех, кто преклонял колени, он щедро осыпал золотом и высокими должностями; тех же, кто осмеливался возражать, безжалостно устранял в темноте ночи.
Под его постоянным подстрекательством амбиции расцвели и в сердце его отца.
Но кто бы мог подумать, что старого князя внезапно убьют!
Теперь уже не имело никакого смысла докапываться, откуда взялись убийцы. В тот самый день, когда отец испустил дух, Чжэн Юаньтао молниеносно созвал верных людей, без колебаний и жалости расправился со старшим и вторым братьями, захватив полную власть над резиденцией. С того момента он стал истинным и единственным владыкой земель Янь!
Столица находилась всего в трёх днях пути от его владений!
Стоило ему только захотеть, и его быстрая кавалерия за трое суток ворвалась бы в столицу, чтобы свершить суд над императором.
Вот только... снегопад наглухо перекрыл горные перевалы!
Больше половины его войска составляла тяжелая кавалерия северных земель. В условиях заваленных снегом дорог о стремительном марше не могло быть и речи. Ему оставалось лишь без конца рассылать лазутчиков, чтобы те выведывали обстановку на подступах к столице.
Внезапно тяжелые двери распахнулись, впустив в комнату вихрь колючего снега. Внутрь спешным шагом вошел закованный в броню военачальник.
— Мой князь! От разведчиков поступили вести. На заставе Тигровой Горы, в Белых Песках и у переправы Обильного Урожая бушует сильная метель. Коннице не пройти. Добраться до столицы в кратчайшие сроки сейчас физически невозможно.
Чжэн Юаньтао заложил руки за спину и, глядя на кружащиеся в небе белые хлопья, процедил:
— Небеса обрушили на нас этот снег... Уж не предупреждение ли это свыше? Не слишком ли рискованно я действую?
«Если бы всё шло по моему изначальному замыслу, до восстания оставалось бы еще три года. Кто же знал, что события понесутся вскачь?»
— Мой князь! — неожиданно подал голос один из стратегов-советников, стоявший позади.
— Как говорится, человек предполагает, а небеса располагают. Внезапный разгром двором Виллы Повелевающих Мечами вынудил нас поднять знамена раньше срока. К тому же, рискну предположить, что скоропостижная гибель старого князя не обошлась без участия императора Чжэнъюна. Иначе как объяснить, что стоило Вилле пасть, как на старого князя тут же совершили покушение? Мой ум отказывается верить, что в этом мире есть кто-то еще, обладающий достаточным могуществом для организации подобного.
Тут же подхватил другой:
— Верно говорите, мой князь. Император Чжэнъюн недавно учредил новую тайную службу — Цзиньи-вэй, которая щедрыми посулами и золотом переманивает на свою сторону мастеров боевых искусств со всей Великой Юй. Чтобы провернуть убийство старого князя в резиденции, где яблоку негде упасть от стражи, убийца должен был находиться как минимум на уровне Великого мастера! Во всей Поднебесной лишь император Чжэнъюн способен нанять Великого мастера для подобной грязной работы. Больше просто некому!
— Император Чжэнъюн...
— Чжэн Юаньтао со скрипом стиснул зубы.
— Правитель Великой Юй, владыка мира... Не думал я, что он опустится до таких ничтожных, подлых методов и подошлет наемников к моему отцу! Эта кровная месть... мы не сможем жить с ним под одним небом! Чэн Дэ!
Один из советников тут же шагнул вперед:
— Я здесь, мой князь.
— Напиши обличительный манифест против императора. Главным пунктом выставь подлое убийство моего отца. Я хочу, чтобы каждый человек в Поднебесной увидел истинное лицо Чжэнъюна. Как только снегопад прекратится, я брошу двадцать тысяч кавалеристов на драконьих скакунах, и мы втопчем столицу в грязь!
— Слушаюсь! — поклонился Чэн Дэ и, немного помедлив, добавил: — Мой князь, в народе говорят, что обильный снег — предвестник урожайного года. Да, для наших войск это сейчас помеха, но для простого люда шести северных областей — это благое знамение. Этот знак доказывает чистоту и праведность вашего восстания, он сулит вам поддержку простого народа. Иначе с чего бы половине области Ю и Прибрежной области утопать в снегах, в то время как на столицу не упало ни единой снежинки?
Услышав эти слова, Чжэн Юаньтао разразился раскатистым смехом.
— Ха-ха-ха! Не зря ты мой главный советник! Твои речи, Чэн Дэ, бальзамом льются мне на душу! Такова воля Небес, и император Чжэнъюн обречен на смерть. Я — истинный император Великой Юй!
С этого момента, подчиняясь приказам Чжэн Юаньтао, весь город Янь пришел в бурное движение.
Под покровом ночи, сквозь ледяной ветер, в южном направлении взмыло сразу несколько почтовых голубей.
...
Столица, Зал Неба и Земли.
Чжэн И пробежал глазами по секретному донесению, только что доставленному агентом Цзиньи-вэй. Во взгляде императора сверкнула ледяная сталь.
«Значит, как только снегопад прекратится, этот фальшивый князь Янь нанесет удар? Двадцать тысяч кавалеристов на драконьих скакунах! Даже у милитариста Гунсунь Бо в области Ю под началом всего шесть тысяч таких всадников! Неужели силы самозванца настолько велики?»
— Лу Лянь.
— Ваш покорный слуга здесь.
— Продолжай пристально следить за каждым перемещением войск фальшивого Янь. При малейших признаках активности немедленно отправляй почтового голубя.
— Слушаюсь!
Лу Лянь бесшумно растворился в тенях, а Чжэн И медленно поднялся с трона, устремив тяжелый взгляд на север, туда, где затаился враг.
«Решил ударить по столице молниеносной атакой кавалерии? Как жаль, что ты просчитался. Я буду ждать тебя!»
В этот момент в зал неслышно проскользнул Лю Чэнъэнь и, склонившись, тихо произнес:
— Ваше Величество.
— Что такое?
— Наложница... наложница Шу прислала человека с просьбой об аудиенции...
«Наложница Шу...» — мысленно повторил Чжэн И.
Этот шаман Чжай Фан был верным псом канцлера Ян Сюаньсу. Могла ли наложница Шу знать Чжай Фана? Она находилась под домашним арестом во Дворце Вечной Гармонии уже почти два года. С чего бы ей вдруг просить о встрече именно сейчас?
Неужели... она с ним знакома? Ей известно о делах Чжай Фана и Вдовствующей императрицы?
От этих мыслей в груди Чжэн И заворочалось глухое раздражение, сбившее его дыхание.
Ян Хуань, наложница Шу. Она была первой женщиной, заставившей его сердце биться чаще, первой, кто подарил ему ребенка. Но её отец совершил непростительное преступление, и что бы она теперь ни делала, этот факт уже не стереть из истории.
Поразмыслив несколько мгновений, Чжэн И качнул головой.
— Передай, что сейчас занят важными государственными делами. Я навещу Дворец Вечной Гармонии через несколько дней. Готовьте паланкин во Дворец Сяньфу!
— Слушаюсь!
Императорский паланкин плавно двинулся к резиденции наложницы Дуань. Проезжая мимо искусно сложенной горки из камней, Чжэн И краем глаза заметил, как стража преградила путь служанке из Дворца Вечной Гармонии, но он лишь отвернулся, сделав вид, что ничего не произошло.
В последние дни он даровал Цзяньюй титул благородной наложницы. Эта девушка тоже практиковала Саблю Кровавого Демона Ста Битв. Их совместная парная культивация втроём приносила феноменальные плоды, в несколько раз превосходящие результаты одиночных тренировок. Уровень владения демонической саблей рос с пугающей скоростью.
...
Дворец Вечной Гармонии.
Глядя на вернувшуюся ни с чем личную служанку, Ян Хуань почувствовала, как её обдало ледяным холодом. В глазах заплескалось глубокое отчаяние.
— Неужели... неужели Его Величество настолько бессердечен?
— Ваше Высочество... — служанка рухнула на колени, её голос дрожал от сдерживаемых рыданий.
— Это я ни на что не гожусь. Я так и не смогла увидеть Его Величество. Я ходила уже раз семь или восемь, но он всё равно отказывается принять вас...
— Ты... ты здесь ни при чем. Это... это всё моя вина...
Шатаясь, словно от физической боли, Ян Хуань подошла к кровати и дрожащей рукой нежно погладила спящую малышку.
— Яоэр... Твой отец так жесток с нами, что же мне теперь делать...
— А-гу... — малышка, казалось, видела сладкий сон. Её пухлое, словно вылепленное из нежнейшего нефрита личико вдруг озарилось улыбкой, прекрасной, как распускающийся бутон. Ян Хуань с щемящей нежностью провела пальцами по её щеке.
Всего несколько дней назад Яоэр металась в сильной лихорадке. Ян Хуань чуть ли не на коленях умоляла евнухов и служанок за дверью, отдав последнюю оставшуюся заколку жадному стражнику, лишь бы тот соизволил позвать лекаря из Императорской клиники. Не сделай она этого... Яоэр могла бы умереть.
— Отбор... Отбор кандидаток сразу после праздника Шанъюань. Это мой последний шанс.
«В тот день большинство евнухов и служанок отправят в Императорский сад прислуживать на церемонии. Только тогда я смогу незаметно выскользнуть из дворца и попытаться поймать взгляд Его Величества. Ради моей Яоэр... даже если меня обвинят в оскорблении императора, мне уже всё равно!»
Праздник Шанъюань был последним великим торжеством в чреде новогодних гуляний Великой Юй.
В эту ночь над столицей взмывали мириады светящихся фонариков, превращая ночной мрак в яркий день, озаряя город невероятным великолепием. Улицы кипели жизнью, люди плечом к плечу радовались празднику, разделяя всеобщее ликование.
Не отставал и императорский дворец. По приказу своих господ служанки и евнухи зажигали бесчисленные фонари, вознося молитвы о благополучии. Девушки стайками собирались у ручьев возле своих дворцов, опуская на воду бумажные лодочки-фонарики, и их звонкий смех не стихал до самого утра.
Чжэн И собрал Вдовствующую императрицу, своих наложниц и всех высокопоставленных чиновников на грандиозный пир в Зале Высшей Гармонии. Празднование затянулось далеко за полночь.
Та ночь прошла на удивление спокойно, без единого происшествия.
Сразу после Шанъюаня погода резко улучшилась. Выглянуло солнце, подул легкий ветерок, хотя в воздухе всё ещё чувствовался легкий морозец. Но даже этот холод не мог остудить пыл сотен юных девушек, чьи яркие наряды трепетали на ветру, словно лепестки диковинных цветов.
С самого раннего утра, подгоняемые строгими наставницами, они тщательно умывались, наносили румяна и собирались в Императорском саду, затаив дыхание в ожидании.
Сегодня был день Великого отбора Его Величества.
Более пятисот кандидаток, прошедших через сито жесточайшего отбора, изнурительных тренировок и тайных интриг длиною в полгода, наконец-то достигли финала.
Скольким из этой полутысячи суждено остаться в стенах Запретного города?
Даже если им не повезет стать любимыми наложницами самого императора, их могли пожаловать кому-то из членов императорского рода. А это означало безбедную жизнь, купание в роскоши и почете до конца своих дней!
Ну а если за спиной стоял могущественный клан, если девушка обладала природным очарованием или редкими талантами, способными зацепить взгляд монарха, она могла в одночасье взлететь на самые вершины власти, получив титул императорской наложницы! О такой судьбе бесчисленные женщины могли лишь мечтать, проливая слезы зависти.
В Императорском саду распускались цветы, поражая глаз своей свежестью. Стояла ранняя весна, многие бутоны еще только готовились раскрыться. Но на фоне всего этого цветочного великолепия более пятисот юных дев казались еще нежнее и прекраснее.
Среди них были девушки с величественной статью, были хрупкие и кокетливые, невинные и наивные, полные детской непосредственности...
— Сестрица, у тебя такое чудесное платье!
— Твоё тоже загляденье, сестричка. Наверное, отбоя от мужских взглядов нет?
— Дались мне эти обычные мужчины! Я хочу принадлежать только Его Величеству.
— Хи-хи, да сколько тебе лет-то? Знаешь ли ты вообще, что значит «быть женщиной Его Величества»?
— Пф! Еще бы не знать! Матушка тайком меня такому научила...
— И чему же?
— А вот и не скажу!
...
— Матушка, благослови! Я обязана пройти отбор!
— Император подобен дракону среди людей. Не волнуйся, матушка, я приложу все силы!
— Ой, как зябко. Вы только посмотрите на вон тех девиц, почему они так легко одеты? Никакого стыда.
— Тсс... потише ты. Это же ученицы Секты Сотни Цветов. Они практикуют боевые искусства, им такой морозец нипочем.
— Ба? А монашка-то тут откуда?
— Какая еще монашка! Это же даосская послушница из Секты Единого Дао! Говорят, она даже ученица внутреннего круга. И подумать только, тоже сюда пришла...
— Как же нас много...
Пятьсот девичьих голосов сливались в непрерывный гул, напоминающий щебетание огромной стаи птиц. И всё же, эти звонкие голоса юных красавиц звучали подобно трелям жаворонков, лаская слух.
Однако, если присмотреться, эти полтысячи девушек незримо разделились на несколько лагерей, опираясь на статус своих семей и политические связи. Внутри этих больших фракций существовали десятки мелких групп, сформированных по рангу отцов или личным симпатиям.
Самой влиятельной и многочисленной группой, безусловно, были дочери гражданских чиновников и аристократических родов. С малых лет их обучали сложнейшему дворцовому этикету, игре на цитре, шахматам, каллиграфии и живописи. И всё ради этого единственного шанса — одним прыжком достичь небес и стать женщиной императора.
Вторую группу составляли дочери военных. Их, как и дочерей гражданских чиновников, готовили к этой роли, но между двумя фракциями чувствовалось явное напряжение и взаимное отторжение.
В третью фракцию вошли девушки из простого народа. За их спинами не было могущественных семей. Чаще всего они попадали сюда благодаря своей исклютительной красоте или добродетели, будучи замеченными местными чиновниками и отправленными в столицу как ценный дар в надежде на карьерный рост.
Была и четвертая группа — самая малочисленная, державшаяся особняком и окруженная невидимой стеной отчуждения. Женщины цзянху!
Их было всего семнадцать. В их холодных взглядах, бросаемых на остальных кандидаток, сквозило легкое презрение. Самая слабая из этих семнадцати уже достигла третьего ранга в боевых искусствах. Если бы дело дошло до резни, любая из них могла бы в одиночку вырезать все полтысячи присутствующих здесь девиц.
Конечно, все они принадлежали к праведным сектам. С детства наставники вбивали в них строгие принципы морали, поэтому устроить бойню они бы не посмели.
Среди них были те, кто пришел сюда по доброй воле, жаждая богатства и роскоши. Другие же прибыли по прямому приказу своих мастеров, смирившись с ролью политических пешек, обязанных защищать интересы секты при дворе. Эти семнадцать девушек представляли Секту Единого Дао, Секту Сотни Цветов, Обитель Милосердной Переправы и дочери глав трёх крупных школ боевых искусств. Все эти фракции располагались недалеко от столицы, потому и откликнулись первыми. Секты вроде Истинного Боевого Искусства, Горы Дракона и Тигра или Меча Горы Шу находились слишком далеко, чтобы их представительницы успели принять участие в нынешнем отборе.
Солнце поднималось всё выше, щедро заливая сад теплыми лучами.
Именно в этот момент в главных воротах Императорского сада показалась огромная свита евнухов. Вслед за пронзительным, зычным криком Лю Чэнъэня во двор плавно вплыла вереница массивных, искусно украшенных паланкинов, источающих ауру безграничной монаршей власти.
— Его Величество Император прибыл!
— Вдовствующая императрица прибыла!
— Императрица прибыла!
— Наложница Дуань прибыла!
Четыре роскошных паланкина по очереди внесли на территорию сада.
Согласно законам предков, главным судьей на отборе наложниц выступал сам император вместе со Вдовствующей императрицей, а действующая императрица выполняла роль помощницы. Однако на этот раз, в силу особых обстоятельств, Императрица была лишена реальной власти, и всеми приготовлениями руководила наложница Дуань. Поэтому её присутствие на церемонии отбора было вполне обосновано.
— Да здравствует Его Величество!
— Приветствуем Вдовствующую императрицу!
— Приветствуем Императрицу!
— Приветствуем госпожу Дуань!
Более пятисот юных красавиц одновременно опустились на колени, и их звонкое приветствие эхом разнеслось по саду. При виде этого моря преклоненных дев, у Чжэн И внутри всё сладко замерло.
«И все эти прелестницы — мои! Стоит мне только захотеть, и любая из них сбросит шелка, чтобы подарить мне наслаждение».
— Встаньте, — произнес он.
— Благодарим Ваше Величество!
Подавив волнение, Чжэн И в сопровождении трех главных женщин дворца прошел в специально возведенный шатер и занял центральное место. Вокруг них суетились чиновники из Департамента внутренних дел, Управления церемоний, Министерства финансов и Министерства ритуалов. Их задача состояла в том, чтобы заносить выбранных девушек в реестры и строго сверять их происхождение.
— Наложница Дуань, ты отлично потрудилась, — первой нарушила тишину Вдовствующая императрица. Её лицо было бледным и осунувшимся, но голос звучал ровно.
Сюй Цинлуань тут же привстала и почтительно склонила голову:
— Для меня великая честь разделить бремя забот Вдовствующей императрицы и Его Величества.
— Не прибедняйся. Пока я предавалась молитвам, я заметила, что под твоим управлением внутренний двор стал образцом порядка. Слуги ведут себя покорно, никаких крупных происшествий. Ты прекрасно справляешься.
— Ваша похвала для меня слишком высока, Вдовствующая императрица, я этого не заслуживаю.
— Садись, садись, в ногах правды нет.
— Благодарю.
Пока они обменивались любезностями, сидевшая рядом императрица Лу Линьэр кипела от жгучей зависти. В её глазах плескался яд.
«Отбор наложниц должна была проводить я! Управление гаремом — это прямая обязанность императрицы! И всё из-за неё... из-за этой Сюй Цинлуань!»
Она скрипела зубами от злости, но на её лице сияла обворожительная улыбка.
— Младшая сестра и впрямь невероятно талантлива. Старшей сестре остается только завидовать такому мастерству, — проворковала Лу Линьэр.
— Довольно. Время пришло. Начинайте, — один короткий приказ Чжэн И мгновенно прервал зарождающуюся женскую перепалку, и все тут же умолкли.
Вдовствующая императрица тревожно покосилась на лицо сына, а в её мыслях билась паника:
«Служанка Цао... смогла ли она передать мое послание восьмому брату?»
Один из чиновников поспешно вышел вперед и рухнул на колени.
— Приветствую Ваше Величество! Ваш покорный слуга, чиновник Министерства финансов Чжуан Юньци, назначен распорядителем нынешнего отбора. Кандидатки выстроены и готовы. Ждем повеления Вашего Величества...
— Хорошо, приступай.
— Слушаюсь!
Чжуан Юньци поднялся, подошел к краю шатра, развернул приготовленный свиток и зычно провозгласил:
— Великий отбор Его Величества... начинается! Ввести первых кандидаток!
В сопровождении евнухов в сад робко ступили пять девушек, стоявших в самом первом ряду.
— Ся Жухэ, дочь префекта Цзясина Ся Чжэнъюня! Семнадцать лет!
Первая кандидатка в нежно-розовом дворцовом наряде расплылась в очаровательной улыбке и изящно поклонилась.
— Фу Хуанянь, дочь заместителя главы Ведомства передачи посланий Фу Аня! Шестнадцать лет!
Вторая девушка была заметно младше. Она даже не смела поднять глаз на императора, лишь низко опустила пылающее румянцем лицо.
— Тянь Жуюй, сестра чиновника Министерства чинов Тянь Чжэнъюна! Пятнадцать лет!
Третья красавица выглядела совсем еще ребенком. Несмотря на строгие наставления старшего брата, она не удержалась и с любопытством стрельнула глазками в сторону императорского шатра, словно проказливый бесенок.
— Цао Сянюй, дочь чиновника Министерства финансов Цао Инхэ! Восемнадцать лет!
Четвертая держалась невероятно благонравно и достойно. Её поклон был выверен до миллиметра — истинная дочь высокопоставленного чиновника.
— Линь Цинхэ, дочь заместителя командира пехотного батальона Линь Дацзюня! Семнадцать лет!
Последняя девушка, представительница военного сословия, отличалась прямой осанкой и ясным, открытым взглядом. Она поклонилась императору и Вдовствующей императрице без капли робости.
Вдовствующая императрица слегка наклонилась к Чжэн И:
— Император, эти пять девушек — дочери достойных чиновников двора. Они сведущи в манерах и обладают приятной наружностью. Приглянулся ли тебе кто-нибудь из них? Если да, пожалуй им ароматический мешочек, и они останутся во дворце.
Чжэн И задумчиво кивнул. Первая пятерка не поражала ослепительной красотой, но все они были весьма привлекательны и свежи. В его прошлой жизни любую из них назвали бы первой красавицей в классе.
Он прекрасно понимал суть этого мероприятия. Дворцовый отбор не ставил целью найти самую роскошную или соблазнительную женщину империи. Главным критерием были благочестие, покорность и зрелость ума. Двор панически боялся лисиц-искусительниц, способных околдовать правителя. К тому же семьи этих первых девушек не были слишком влиятельными. Настоящие «бриллианты» из высшей аристократии выйдут позже. Эта пятерка была лишь разминкой.
Немного помолчав, Чжэн И произнес:
— Оставить всех.
— Ч-что?
— Вдовствующая императрица на мгновение опешила, но быстро взяла себя в руки и благосклонно кивнула.
— Что ж, наложница Дуань отлично справилась. Каждая из них пришлась по вкусу Его Величеству.
Чжуан Юньци тут же скомандовал:
— Пожаловать ароматические мешочки!
Пять евнухов поспешили вперед, держа в руках одинаковые красные мешочки с благовониями, и вручили их замершим девушкам.
Они тут же в восторге упали на колени:
— Благодарим Ваше Величество! Благодарим Вдовствующую императрицу!..
— Слава небесам! Меня выбрали!
— Хи-хи-хи, теперь я стану женщиной Его Величества, настоящей наложницей!
— Матушка! У меня получилось! Я остаюсь во дворце!
Захлебывающихся от радости девушек поспешно увели. На их место под руководством евнухов уже семенила следующая пятерка юных красавиц.
Чжуан Юньци перевернул страницу реестра и выкрикнул:
— Лань Линжун, дочь помощника судьи уезда Шаньян Лань Хуая! Семнадцать лет!