Глава 82. Ты не император! (2)
Кровавая аура прошла сквозь череп шамана, словно горячий нож сквозь масло, и ударила в каменную стену позади него, оставив глубокую выбоину в форме идеального полумесяца.
Глаза Чжай Фана остекленели. Его худощавое тело еще мгновение покачивалось, словно высохшее дерево на ветру, а затем с тяжелым, глухим стуком рухнуло на пол. Жизнь покинула его навсегда.
Мгновенная смерть! Первая же боевая демонстрация мощи гу-червя «Кровавая Луна» завершилась абсолютным триумфом: могущественный шаман, хранитель древних секретов Наньюэ, был стерт в пыль за долю секунды!
Потеряв связь со своим хозяином, двое юношей-мутантов лишились рассудка и координации. Захлебываясь воем, они заметались по комнате, но были безжалостно изрублены в куски ледяной сталью имперских телохранителей.
— Вынесите этот мусор отсюда! И тщательно обыщите труп. Всё, что найдете, принесите Нам, — брезгливо приказал Чжэн И, поправляя помятый рукав.
— Слушаемся! — воины проворно подхватили остывающее тело шамана и потащили его к выходу, поспешно отмывая мраморные плиты от крови и слизи.
Тем временем гу-червь «Кровавая Луна» плавно спланировал на пол и с видимым удовольствием принялся пожирать разорванные останки поверженных врагов. В конце концов, какими бы возвышенными ни были его силы, по своей природе он оставался гу, созданием, чей рост и эволюция строились на безжалостном поглощении себе подобных.
— Черви... Эти омерзительные черви!.. — Внезапно тишину покоев разорвал истошный женский визг. Вдовствующая императрица, всё это время наблюдавшая за кровавой баней расширенными от ужаса глазами, дрожащей рукой указала на пирующего гу-червя. Её лицо побледнело, глаза закатились, и она безвольной куклой рухнула на спину, потеряв сознание.
— Матушка-императрица?! — Чжэн И молниеносно метнулся к ней, подхватывая обмякшее тело. Аккуратно уложив её на роскошное ложе, он гневно рявкнул в сторону дверей: — Немедленно позовите лекаря!
— Слушаемся! — эхом отозвались дежурные евнухи.
Императорский лекарь прибыл в считанные минуты, со страхом в глазах приступив к осмотру Вдовствующей императрицы. Чжэн И же, не проронив ни слова, с плотно сжатыми губами и мрачным, как грозовая туча, лицом, покинул спальню и прошел в главный зал Дворца Безмятежности.
— Собрать здесь всех обитателей дворца! — отчеканил он, и его голос заставил дрожать массивные стены.
— Будет исполнено!
Вскоре огромный зал заполнился людьми. Сотни служанок, евнухов и старших надзирательниц пали ниц, дрожа от пронизывающего холода, исходившего от правителя.
— Этот мерзавец, Чжай Фан, оказался верным псом предателя Яна, — ледяным тоном, от которого у присутствующих застыла кровь в жилах, произнёс Чжэн И. — Отвечайте немедленно: кто из вас осмелился провести этого пса во внутренние покои дворца?!
— Ваше... Ваше Величество, мы не знаем... эта ничтожная раба клянется... — послышались жалкие всхлипывания.
— Я тоже не ведаю, владыка! Пощадите!
Внезапно из толпы раздался робкий, прерывистый голосок:
— Кажется... это была старшая служанка Чжи. Кто-то шептался, что видел, как она тайно покидала дворец, а вернулась уже с каким-то мужчиной в черном балахоне...
— Да, точно! Это была Чжи! Я тоже её видела! — подхватили другие голоса, спеша спасти собственные шкуры.
— Старшая служанка Чжи? — брови Чжэн И сошлись на переносице. — Где она прячется?
— Не знаем, Ваше Величество...
— Она же только что стояла прямо здесь, среди нас!
— Обыскать всё! Найти её! — громыхнул приказ императора.
— Слушаемся!
Отряды гвардейцев и евнухов немедленно рассыпались по бескрайним коридорам Дворца Безмятежности, переворачивая вверх дном каждую комнату. Поиски продолжались довольно долго, пока наконец тишину не разорвал взволнованный крик.
— Ваше Величество! Мы нашли её! — в зал вбежал запыхавшийся телохранитель, тяжело опускаясь на одно колено. — Докладываю: мы обнаружили тело старшей служанки Чжи... в пруду на заднем дворе Дворца Безмятежности.
— Судя по окоченению, смерть наступила около двух часов назад, — хмуро продолжил гвардеец. — Аккурат в то самое время, когда мы сошлись в схватке с предателем Чжай Фаном!
— Значит, нить обрывается здесь? — лицо Чжэн И потемнело, словно перед бурей. Он до боли сжал кулаки. — Есть ли еще какие-либо зацепки? Следы борьбы?
— Никак нет, Ваше Величество. Всё чисто.
Император глубоко вздохнул, пытаясь усмирить бушующий внутри гнев. Он перевел тяжелый взгляд на коленопреклоненного гвардейца, того самого командира, что первым распознал мерзких тварей из Наньюэ и нанес шаману решающий удар саблей.
— Как твое имя, воин? — ровным тоном спросил Чжэн И.
Сердце телохранителя бешено заколотилось от предвкушения. С трудом подавляя дрожь в голосе, он выпалил:
— Отвечаю Вашему Величеству: этот ничтожный слуга носит имя Тан Чэн!
— Тан Чэн? Откуда тебе известны секреты этих паразитов?
— Ваше Величество, я родом из земель Шу. В юности мне довелось провести три долгих года, скитаясь по диким просторам округа Наньюэ. Именно там я досконально изучил повадки самых распространенных видов гу-червей.
Чжэн И одобрительно кивнул.
— Прекрасно. Отныне ты назначаешься имперским телохранителем первого ранга. Тебе поручается командование всей дворцовой гвардией!
Глаза Тан Чэна загорелись фанатичной преданностью. Он с силой ударил лбом об пол.
— Благодарю за невероятную милость, Ваше Величество! Этот воин клянется не щадить собственной жизни, дабы защитить вас от любой угрозы!
В этот момент двери опочивальни тихонько приоткрылись, и на пороге показался бледный императорский лекарь. Он торопливо засеменил к трону и рухнул на колени.
— Ваше Величество, почтенная Вдовствующая императрица пришла в себя.
— О? И как же самочувствие матушки? — с деланной тревогой в голосе поинтересовался Чжэн И.
— Отвечаю сыну Неба, — лекарь замялся, подбирая слова. — Разум матушки-императрицы терзают тяжкие думы, ночные кошмары лишают её покоя. У неё наблюдается учащенное сердцебиение и нехватка дыхания, что ведет к постоянной раздражительности и истощению внутренних органов. А перенесенное сегодня потрясение нанесло столь глубокую рану её духу, что я боюсь...
— Чего же ты боишься? Договаривай, — ледяным тоном приказал монарх.
— Боюсь, что отныне ей предписан строжайший постельный режим и долгие годы уединения. Ей категорически противопоказаны любые волнения или тяжелые раздумья.
Чжэн И задумчиво потер подбородок и, глядя лекарю прямо в глаза, произнёс:
— А скажи мне, не отравлена ли часом Вдовствующая императрица ядом гу?
— Ядом гу? — старик растерянно заморгал. — Ваше Величество, о чем вы...
Но, наткнувшись на безжалостный, пустой взгляд монарха, лекарь мгновенно всё понял. По его спине пробежал холодок, а лоб покрылся липкой испариной. Он торопливо склонил голову:
— Да... Да, Ваше Величество! Именно так! Сегодня матушка-императрица стала жертвой подлого нападения. Злоумышленник отравил её ядом гу, из-за чего она и впала в глубокое беспамятство. Ваш покорный слуга немедленно отправится варить очищающее зелье!
— Вот и славно, — едва заметная улыбка тронула губы Чжэн И. Затем он обернулся к толпе съежившихся слуг, его голос загремел с новой силой: — Вдовствующая императрица пострадала от рук убийцы прямо в своих покоях. Никто из прислуги Дворца Безмятежности не смеет надеяться на оправдание! Вы все несете за это ответственность! Чэнъэнь!
— Этот раб здесь! — Лю Чэнъэнь, запыхавшийся от бега, вынырнул из-за колонны и низко поклонился. — Как Ваше Величество прикажет поступить с этими ничтожествами?
— Покушение на мать нации — это не то преступление, которое можно смыть простыми извинениями, — холодно процедил император. — Хоть главная заговорщица, служанка Чжи, и мертва, Мы глубоко убеждены, что среди вас до сих пор таятся её пособники. Отправьте их всех в Департамент внутренних наказаний! Пытать с максимальной жестокостью! Без Моего личного приказа ни один из них не должен увидеть солнечного света! Любые посещения строго запрещены!
— Слушаюсь и повинуюсь! — отчеканил Лю Чэнъэнь.
Слова монарха прозвучали подобно удару похоронного колокола. Огромный зал мгновенно потонул в океане отчаянных рыданий, воплей и мольб о пощаде.
— Ваше Величество, смилуйтесь! Умоляем, пощадите!
— Владыка! Я назову имена! Я всё расскажу, только не туда!
— Матушка-императрица, спасите нас! Спасите!
Душераздирающие крики эхом отражались от высоких сводов, слуги в истерике царапали ногтями мраморный пол, сопротивляясь изо всех сил. Но имперские гвардейцы, словно безжалостные демоны преисподней, хватали несчастных за волосы и одежду, волоком вытаскивая их прочь из дворца.