Глава 32. Старик и дитя
— Сяо Юнь, ну же, выпей эту кашу, она целебная… Эй, куда ты побежала?!
— Бе-е, она горькая! Не буду я это пить!
Слух у Фан Юня был отменный, поэтому он ещё издали уловил возню в одном из ветхих двориков впереди. Кажется, какая-то девчушка капризничала перед дедом.
Фан Юнь улыбнулся и продолжил свой путь по деревенской улице.
Стоило ему поравняться с тем самым двором, как из ворот пулей вылетела хрупкая фигурка. Девочке было лет пять-шесть, на ней было светло-желтое платьице, расшитое белыми цветами.
Она неслась, не разбирая дороги, и, похоже, совсем не заметила прохожего, едва не врезавшись в него с разбегу.
Фан Юнь ловко уклонился, пропуская маленькую беглянку, и успел рассмотреть её.
Черные волосы собраны в два забавных пучка, огромные глаза — чистые, как горный родник, с чернющими, как угольки, зрачками. На кукольном личике забавно морщился аккуратный носик, выражая крайнюю степень недовольства.
— Ой, ты кто? — малышка наконец заметила Фан Юня.
Он посмотрел на неё с доброжелательной улыбкой, собираясь что-то ответить, но в следующую секунду улыбка застыла на его губах, превращаясь в гримасу шока.
Система выдала информацию. Эта кроха, эта девочка с косичками… была Высшим Бессмертным!
Сердце Фан Юня пропустило удар. Он не мог поверить своим глазам.
Просто шёл мимо забытой богами деревни и наткнулся на Высшего Бессмертного?!
Да вы шутите…
Только что он видел в полях крестьян — самых обычных смертных. Да и его собственное духовное восприятие кричало, что перед ним обычный ребенок. Слабая, хрупкая, ни капли ци. Просто смертная девочка.
Но Система никогда не ошибалась.
Фан Юнь перепроверил данные несколько раз.
Высший Бессмертный! Без вариантов.
И он, в своём истинном теле, стоит в шаге от такого монстра…
К счастью, интуиция молчала. Никакого чувства опасности.
— Старший братик, почему ты молчишь? Ты что, немой?
Девочка с любопытством разглядывала странного незнакомца, и в её взгляде постепенно проступало… сочувствие.
В этот момент из ворот, запыхавшись, выбежал старик в грубой холщовой одежде. Сухой, как старая коряга.
— Сяо Юнь, не груби!
Он строго одернул внучку и виновато посмотрел на Фан Юня. На мгновение взгляд старика замер, словно наткнувшись на что-то, но тут же стал обычным, подслеповатым взглядом деревенского жителя.
— Молодой человек, простите нас. Эта егоза совсем отбилась от рук. Старик просит прощения за свою внучку.
Фан Юнь к этому моменту уже взял себя в руки. Он вежливо улыбнулся и махнул рукой:
— Пустяки, дедушка. Дети есть дети, не стоит извинений.
Но в следующую секунду уголок его губа предательски дернулся.
Потому что в интерфейсе Системы над головой этого дряхлого старичка в графе "Уровень" значились три жирных знака вопроса:
???
Это ещё что значит?!
Система всегда показывала уровень, если он был в пределах понимания. Даже Высшие Бессмертные отображались четко.
А здесь — неизвестность. Это означало одно: старик был как минимум Золотым Бессмертным! А может, и выше.
Внутри у Фан Юня всё перевернулось. Он просто потерял дар речи.
Первый день на прогулке. Первый! Зачем столько экстрима?
Теперь он здесь не клоном, а собственной персоной. В обычной, казалось бы, деревне…
С каких это пор могущественные бессмертные полюбили ролевые игры в крестьян?
Заметив, что парень снова ушел в себя, старик нахмурился:
— Молодой человек?
— Дедушка, ну я же говорила! — зашептала девочка, дергая старика за рукав. — Этот братик какой-то блаженный… Смотри, он бледный весь. Может, у него здоровье слабое? Давай ты лучше ему эту кашу скормишь, пусть подлечится!
В её глазах плясали лукавые искорки. Она хитро улыбалась, стараясь держаться подальше от миски с лекарством. Гадость редкостная, горькая до ужаса!
Внезапно земля под ногами задрожала.
Фан Юнь нахмурился и посмотрел в сторону тракта. К деревне на полной скорости несся отряд всадников. Пыль стояла столбом.
Всего пара вдохов — и они ворвались на деревенскую площадь.
— Ай! — вскрикнула девочка, испуганно схватила деда за руку и потащила во двор. Старая калитка захлопнулась.
Но через мгновение створка приоткрылась, и в щели показался любопытный нос.
— Старший братик, скорее прячься к нам! Это плохие люди, они грабить приехали!
Фан Юнь застыл в недоумении.
Что здесь вообще происходит? Эти двое, дед и внучка, что, решили поиграть в театр?
Он просканировал всадников на чешуйчатых конях. Сброд. Даже не Истинные Бессмертные, уровень стадии Превращения в Бога. По меркам этого мира — почти смертные.
А вы тут прячетесь… Высший Бессмертный и Золотой Бессмертный…
Фан Юнь покачал головой, проигнорировал призыв девочки и просто пошел дальше своей дорогой.
Место явно ненормальное. Нужно валить отсюда, и побыстрее.
Тем временем бандиты уже начали вламываться в дома. Деревня взорвалась криками и плачем.
— Господин, клянусь, это всё! Урожай Небесного Риса был скудным! — молил кто-то.
— Вранье! Мы давали вам больше семян! Раз не хватает зерна, заберем твою дочь в счет долга!
Один из бандитов приставил сверкающий клинок к шее крестьянина, а второй уже схтил девушку, стоявшую рядом.
— А ничего такая, сочная! Заберем в секту, поразвлечемся. Если не сдохнет, можно будет продать, хе-хе!
— Ха-ха-ха!
Фан Юнь поморщился. Он хотел уйти тихо, не вмешиваясь, но один особо глазастый бандит заметил его фигуру. Он пришпорил своего зверя и в мгновение ока преградил путь.
— Эй, пацан! Ты из чьих будешь? Почему не тащишь рис, а встал тут и глазеешь?!
Фан Юнь был одет в простое синее платье, запылился в дороге, и бандит принял его за местного деревенщину. Не дожидаясь ответа, он с размаху опустил хлыст.
— Как же вы бесите, — процедил Фан Юнь. Хорошее настроение, с которым он входил в деревню, испарилось без следа.
В его глазах сверкнула холодная сталь.
Луч золотого света — Ци Меча Гэн Золота — вырвался наружу. Бандит даже не успел понять, что произошло: его зрачки расширились, и он мешком свалился с седла. Мертвый.
Шум привлек внимание остальных разбойников. Десятки глаз уставились на Фан Юня.
Увидев убитого товарища, один из них взревел и бросился в атаку с саблей наголо:
— Ах ты щенок! Ты смерти ищешь?!
Договорить он не успел. Золотой луч прошил его насквозь и, словно живой золотой дракон, начал стремительный танец среди всадников.
Свист, чавкающие звуки плоти, глухие удары тел о землю.
Прошел всего один вдох.
Двадцать три бандита лежали в пыли, не подавая признаков жизни.
Жители деревни оцепенели.
— Убил…
— Он убил людей из Ордена Свирепого Клинка!
— Они все мертвы!
Они смотрели на Фан Юня. Но в их взглядах не было благодарности. Там был лишь животный ужас.
Фан Юнь нахмурился, скользнул равнодушным взглядом по лицам крестьян и продолжил путь.
Вдруг сзади раздался голос, от которого у него по спине пробежал холодок.
— Молодой человек, вы перебили людей Свирепого Клинка и теперь просто уходите? А как же мы? Что нам теперь делать?
Фан Юнь обернулся. Говорил тот самый загадочный старик.
Дед с внучкой снова вышли на улицу. Девочка пряталась за спиной старика, то и дело выглядывая. Она смотрела на Фан Юня со смесью страха и восхищения.
Видя, что парень молчит, старик продолжил, горестно качая головой:
— Орден Свирепого Клинка хоть и жесток, хоть и давит нас, простых людей, поборами, но они хотя бы не убивали нас всех без разбора. А теперь… Вы убили их людей. Весь наш Орден, вся деревня Юньци… нам конец! Нас всех вырежут!
Старик говорил с таким надрывом, что у любого защемило бы сердце.
— Точно! Тебе нельзя уходить! — подхватили крестьяне, начиная окружать его.
Фан Юнь резко глянул на них — толпа в страхе отшатнулась.
— Молодой человек, — гнул своё старик, — вы хотели как лучше, но совершили злодеяние…
Фан Юнь закатил глаза. Он посмотрел на старика с нескрываемым скепсисом.
Ты, чертов монстр из высших сфер, притворяешься немощным, притворяешься жертвой… Тебе самому не смешно?
"Система, этот дед — хороший человек? Это безопасно?" — мысленно спросил Фан Юнь. Он хоть и чувствовал, что старик скорее из тех, кто "познал дзен" и живет в мире смертных ради забавы, но осторожность — второе имя Фан Юня.
【Динь. Очень безопасно. Намерений убить нет. Он определенно больше похож на хорошего человека, чем Хозяин.】
Фан Юнь выдохнул. Раз Система говорит, что безопасно, значит, жить можно. А насчет "хорошего человека"… Ну, он сам — редкий моральный ориентир, так что если этот дед ещё лучше, значит, это просто старый, матерый лис.
— Я убил их не по доброте душевной, а потому что они на меня напали, — холодно бросил Фан Юнь. — А ваши жизни и смерти меня не касаются.
Он развернулся и пошел прочь.
Решили взять его на "слабо" и надавить на совесть?
Зря стараетесь. У меня её нет.
— Э… ну и ну… — старик даже рот приоткрыл от удивления.