Глава 32 РАЗРЕЗ, РАССЕКАЮЩИЙ МИР! 4
— Хорошо, — Мегуми обратил взор туда, где в отдалении раздавались отголоски битвы.
— Должна сказать, твой последний призыв — прекрасное чудовище, но ему всё ещё чего-то не хватает… направленности, что ли? — воспользовалась моментом Артурия, чтобы высказать своё мнение о звере. — В его природе есть нечто божественное, некое учение, относящееся к самому бытию… но без какого-либо руководства…
— Хватит философствовать, — простонал Мегуми, закрывая глаза, чтобы заключить Нерушимую клятву.
***
Нерушимая клятва
Условие: Запасы проклятой энергии Фушигуро Мегуми будут восполнены до предела и удвоены на следующие 10 часов.
Последствие: Запасы проклятой энергии Фушигуро Мегуми будут уменьшены вдвое на следующие 20 дней.
Удвоение запасов проклятой энергии на час добавило бы день расплаты, в течение которого они были бы уменьшены, но поскольку он ещё и восполнил их, срок увеличился вдвое. Проведя нехитрые расчёты, Мегуми уже знал, что ему придётся прожить двадцать дней с урезанным вдвое запасом сил.
Однако его выходная мощность осталась прежней. Черноволосый юноша не стал её увеличивать, поскольку это лишь ускорило бы истощение резервов. К тому же, для следующего шага, который он собирался предпринять, мощность была не так важна.
Его проклятая энергия вспыхнула, как только Нерушимая клятва полностью вступила в силу, и Обратная проклятая техника тут же заработала на полную, точечно запечатывая раны. Мегуми почувствовал невиданный доселе прилив сил, после чего сжал кулаки и собрался с духом.
— Странно, — произнесла Артурия. — Что ты наделал на этот раз? — Женщина чувствовала, как к нему возвращаются силы, хотя никакой видимой поддержки он не получал. Этот человек и так был инструментом, издающим таинственную мелодию, но, судя по количеству сюрпризов, которые он преподносил, эта мелодия постоянно менялась.
— Пошли, — Мегуми вытер губы тыльной стороной ладони, стирая засохшую кровь. — Шанс будет только один.
— Как скажешь, — Артурия покачала головой. Не стоило и ожидать, что он ответит. — Что ж, так подарим же этой публике свет и страсть, не так ли?
Тёмно-синие глаза Мегуми наполнились жизнью и решимостью, и он двинулся вперёд, к месту разрушений.
Один шанс, один ход, одна Нерушимая клятва и одно готовое к применению Расширение территории.
Чэнь чувствовала, как ноет её тело, теряя ту жизненную силу, что била ключом, когда она только сюда прибыла. Тогда её переполняла ярость из-за глупых поступков Мегуми и его внезапного ухода. А теперь? Теперь она могла лишь смотреть на чудовищного зверя, возвышавшегося над таинственными солдатами в чёрных плащах, которые пришли ей на помощь.
Она не знала, кто они, и могла лишь строить догадки. Но сейчас даже эти люди, обладавшие несравненным мастерством, были покрыты ранами и ссутулились от усталости.
Переведя взгляд, она увидела Лин, стоящую перед Лаппланд и Хошигумой. Девушка-мышь держала свой стеклянный барьер, защищая двоих позади. Что до них, то Хошигума снова попыталась отвлечь Махорагу, но была отброшена мощным ударом, вывихнувшим ей левую руку.
Лаппланд? Ей пришлось принять на себя удар скопированной техники «Чисяо: Клинок из ножен», но её собственный меч сумел лишь ослабить атаку, а не полностью её нейтрализовать. Выражение её лица в тот момент стоило бы дорогого, но Чэнь было не до смеха в такой ситуации.
Божественный Генерал… казалось, его способность была связана с колесом над головой. Именно поэтому Теневые Стражи так долго пытались его атаковать, но их клинки не причиняли ему вреда. Видя, как оно подёргивается каждый раз, когда атака достигала тела или клинка зверя, и как оно поворачивалось после достаточно долгого воздействия, все пришли к выводу, что в нём и кроется ключ к победе.
Чёрта с два! Учитывая, что эта штука казалась самой несокрушимой частью его проклятого тела!
Раз за разом он словно искажался в своей ауре и сути, и — вжух! — появлялся новый способ противостоять всему, что они в него бросали. Тактикам подавления числом, технике отмены Искусств Лаппланд, барьеру Лин, щиту Хошигумы и её собственной проклятой технике!
Она крепче сжала рукоять меча, размышляя, не стоит ли испробовать высшую технику Чисяо. Хоть зверь уже и адаптировался к самому клинку, суть «Рассекателя облаков» заключалась в объединении всех аспектов Чисяо в единое целое, что могло бы дать хоть какой-то шанс на победу…
…Но даже если это не сработает, надежда одолеть его всё ещё есть…
— Чт… — Глаза Чэнь расширились. Она ощутила колоссальный всплеск зловещей энергии, способной, казалось, проклясть весь мир.
Эта энергия была узнаваема — мерзкий и яростный водоворот, взметнувшийся к небу, демонстрирующий порочность и радость того, кто стоит среди гор трупов.
— Мегуми!.. — Девушка-дракон обернулась, но тут же снова посмотрела вперёд. Его не было за спиной. Нет, аура была настолько плотной, что казалось, будто он повсюду, и её чувства и инстинкты никак не помогали определить его местоположение.
Странно, но воздух также наполнился звуками музыки. И тут Чэнь поняла, где он.
Он стоял на вершине завалов позади Махораги. Его истрёпанное чёрное хаори развевалось на ветру, а взгляд был мёртвой хваткой вцеплен в зверя. От него исходило иное чувство — всепоглощающее жжение, которое, казалось, охватывало весь мир.
Это не была аура мертвеца, и она не шла ни в какое сравнение с той свирепостью, что он источал, будучи окровавленным. Напротив, в ней чувствовались необузданная воля и уверенность.
Божественный Генерал шевельнулся. Теневые Стражи тоже обернулись, пытаясь понять, что за вулкан извергает энергию во все стороны. Махорага мгновенно узнал его, ведь он был прямым шикигами Мегуми.
Однако его душа и сущность не признавали в этом человеке своего хозяина. Не было нужды подчиняться приказам и воле существа куда слабее себя — того, кого он мог раздавить, как муравья.
Он разочарованно оскалился на черноволосого юношу, а затем взмахнул клинком. Артефакт сверкнул в бледном свете луны Терры. Он изрежет его труп в надежде, что однажды эта техника перейдёт к кому-то более достойному.
— Всем отойти, — крикнул Мегуми, чувствуя, как пепельная и золотая ауры окутывают его тело в великолепном представлении из нот.
Артурия стояла недалеко позади, поглощённая исполнением своей музыки. Масса звуков сливалась в единый стройный поток. Всё рождалось из её движений: она танцевала смычком по струнам виолончели, покачивая головой в такт музыке.
Громовой голос Мегуми слился с её мелодией, создав звенящую вечность, что глубоко врезалась в память каждого. Все смотрели, как его энергия преображается в нечто… неестественное, нечто небесное в своём формировании.
Словно на земную кору Терры вот-вот обрушится Высшая Техника.
Мегуми смотрел, как Махорага скалит на него зубы, а люди, пытавшиеся одолеть его, отступают под натиском сгущающейся проклятой энергии. Он сложил руки перед собой, сплетя пальцы в мудру Якуси Нёрай.
— Проклятая техника Десяти Теней управляет десятью шикигами, каждый из которых обладает собственными способностями, а также дарует власть над тенями…
Великий Будда-Целитель, почитаемый Татхагата, прародитель этой техники, передаваемой из поколения в поколение, — теперь, в современную эпоху, почти угасшей. Однако, несмотря на её ослабление, Десять Теней вновь достигнут своего пика в руках величайшего наследника!
— РАСШИРЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ…
В мыслях Мегуми было лишь одно: уничтожить Восьмирукого Клинка, Иного Божественного Генерала Шил, Махорагу. Зверя, что привёл к поражению Годзё Сатору. Зверя, что оборвал жизнь его сестры.
В его глазах пылала ярость, музыка Артурии усиливала его суть, Нерушимая клятва была готова взыскать свой долг, а объяснение техники повышало её эффективность!
— …ХИМЕРНЫЙ САД ТЕНЕЙ!
Представь!
Сформируй!
Заверши!
.
Мир бездны, возникший вокруг, был податлив его воле, подчиняясь лишь ему одному! Тени были мономерами его души, а значит, он станет их полимером.
Музыка Артурии Джалло эхом отдавалась в его ушах, вознося разум на вершину могущества и пробуждая самые потаённые желания!
Больше ничто не могло помешать ему осуществить задуманное.
Махорага стоял посреди бурлящих луж из чёрных теней. Колесо над его головой слегка подёргивалось: свора тварей вцепилась в ноги Божественного Генерала, пытаясь утянуть его вниз.
За спиной Фушигуро Мегуми начал формироваться гигантский костяной хребет, пронизанный вздувшимися венами, а затем из скопления мутной чёрной воды проступила грудная клетка. Вслед за этим позвоночник вытянулся вверх, превращаясь в спинной мозг, а по бокам туловища выросли кости рук.
Череп сформировался одновременно с руками, а затем и кистями. С каждой стороны тела было по три руки — всего шесть. По бокам колоссального скелета проросли ещё два черепа, слившись с основным.
Бесспорный одиннадцатый шикигами Техники Десяти Теней был сформирован!
Гасядокуро, Гремучий Скелет!
Полностью оправдывая своё имя, чудовище раскинуло огромные руки. Его кисти начали складывать множество печатей, в то время как челюсти, клацая, непрестанно творили заклинания из издаваемых звуков.
Печати и заклинания — призрачное создание, порождённое внутри Расширения территории, выполняло за Фушигуро Мегуми всю работу по усилению его проклятой техники, не говоря уже о врождённом приросте силы, который он получил, находясь в своей территории!
Гасядокуро впервые был создан Такиясей-химэ, дочерью Тайры-но Масакадо.
Тайра-но Масакадо был родоначальником кровавой линии Десяти Теней, а его дочь — одной из немногих в истории, кто родился с этой проклятой техникой.
Да, тот самый Тайра-но Масакадо, один из Трёх Великих Мстительных Духов Японии.
Её Расширение территории призывало огромного скелета, который мог атаковать врагов, служа ещё одним боевым подспорьем.
Однако Фушигуро Мегуми оставалось лишь усмехнуться тому, как она его использовала! Его Гасядокуро был во всех отношениях куда совершеннее, обладая бо́льшим числом конечностей и голов, чем женщина могла бы когда-либо явить.
Но вместо того, чтобы использовать его для слепой разрушительной силы, Мегуми решил подойти к делу творчески, заставив скелета усиливать его шикигами.
— Разорвите его! — крикнул Мегуми своим шикигами, наблюдая, как колесо Махораги завращалось, пытаясь адаптироваться к тварям из его территории, что тянули за ноги. Если черноволосый маг был прав в своих предположениях, зверь адаптируется к его территории и в конце концов разрушит её.