Глава 29 ДВА МЕТЕОРА I. 2
— Когда-нибудь ты станешь главой клана Зенин, — Наобито сразу взял быка за рога, не давая разговору сбавить обороты. Он наклонился вперёд, принимая более удобную позу и подпирая щёку ладонью. — Именно об этом я и пришёл поговорить.
— Что вы имеете в виду? — Мегуми почувствовал, как у него едва заметно дёрнулась бровь. На лице проступила лёгкая складка раздражения, губы сжались в тонкую линию. — Я не имею никакого отношения к клану Зенин. Чёрт возьми, у меня даже фамилия не «Зенин», вы что, не понимаете? — раз уж старик решил так агрессивно гнуть свою линию, черноволосый юноша не останется в долгу.
— Такой, как ты, наследник Техники Десяти Теней, — Наобито даже не отвлёкся на выпивку, полностью сосредоточившись на том, чтобы вбить свою мысль в голову юноши, — обречён стать главой клана Зенин. Рано или поздно ты к этому придёшь, так что давай без увиливаний, — на его лице застыло выражение, не терпящее возражений. Будь тема разговора иной, исходящая от него уверенность заставила бы кого угодно усомниться в собственных взглядах на жизнь.
Мегуми молча смотрел на него с невозмутимым видом. Но в то же время по шее скатилась капелька пота. К чему клонит Наобито? Откуда такая уверенность? У него есть какой-то рычаг давления? Это касается его семьи? Его сестры?!
— Что ж, это всё, что я хотел сказать, — выдохнул Наобито с безразличным видом, бросив на собеседника отстранённый взгляд. — Можешь уходить, если хочешь. Мне, в общем-то, плевать. — Запах алкоголя стал ещё отчётливее, когда он наконец сделал ещё один глоток из своей тыквы. Его взгляд буквально выпроваживал Фушигуро Мегуми из комнаты.
Если и было что-то, что Наобито ценил больше традиций, так это сила. Хоть он никогда бы в этом не признался, Наобито Зенин видел ценность в Тодзи, Убийце магов. Пусть Небесное ограничение и считалось чем-то низшим по сравнению с магией, он лучше других понимал его потенциал. И хоть на него смотрели свысока, это был инструмент, который с лёгкостью мог бы укрепить клан.
Если такая сила способна вознести клан Зенин на новые высоты, то к чёрту традиции — развитие клана превыше всего. Это Наобито отчётливо понимал и потому был готов поставить на этого чужака как на будущего могущественного главу. Его проклятая техника, конечно, играла роль, но не менее важным был и тот факт, что Фушигуро Мегуми находился под опекой самого Годзё, чёрт его дери, Сатору.
В целом, несмотря на мощь этого единственного человека, клан Годзё в глазах Наобито был предсказуем. Да, их венец творения — проклятая техника и наследная черта — были грозными, но им всё же чего-то не хватало. Того, что было у клана Зенин. Количества. Небесное ограничение и Техника Десяти Теней могли существовать одновременно, открывая куда больше путей для роста, чем у клана Годзё. Проекционную магию тоже не стоило сбрасывать со счетов, и Наобито знал это лучше кого бы то ни было.
Тем временем Мегуми, недолго поглядев в пол, собрался с мыслями. Он уже собирался поднять взгляд на отстранённого Наобито и высказать ему всё без обиняков, но звук разъезжающейся деревянной двери в традиционном японском стиле заставил его замереть на месте.
В комнату вошёл мужчина в белой рубашке и чёрных брюках. На нём были очки с линзами безупречного иссиня-чёрного оттенка, не отражавшими ни единого луча света. Он выглядел так, словно был сотворён самой волей Небес — внешность, способная вскружить голову людям со всего света.
На его голове красовалась копна блестящих волос, которым позавидовали бы даже мифические единороги. Настолько гладкие и фактурные, что казались сошедшими со страниц аниме, где каждая деталь прорисована с идеальной точностью.
По этим деталям любой мог узнать в нём Сильнейшего мага эпохи Хэйсэй.
— Йо~! Вы двое закончили? — Годзё Сатору бесцеремонно заглянул в комнату, не выказывая ни малейшего уважения к главе клана Зенин. — Хм? Полагаю, всё прошло хорошо~? — Беловолосый мужчина опустил очки, позволяя холодному блеску своих Шести глаз сказать всё за него. Смерив взглядом насупившегося Наобито, Годзё уже пожалел, что вообще отпустил сюда Мегуми, но это была идея самого парня. Как учитель, он не мог препятствовать желаниям своего ученика и решил посмотреть, что из этого выйдет.
— Годзё Сатору, да? Ну ты мастер портить атмосферу, — голос Наобито стал ещё более сварливым, а сморщенные веки сузились, впиваясь взглядом в юнца. — Тц, я уже сказал пацану всё, что хотел. Забирай его и проваливай. — Решив утешиться в алкоголе, маг откинулся назад и сделал большой глоток. Судя по темпам, горькая жидкость закончится уже после следующего раза.
— Эх, ладно, — Годзё опёрся левым боком о дверной косяк, скрестив ноги. Свободной рукой он сделал в воздухе быстрый жест, подзывая Мегуми к себе. — Давай, Мегуми, уходим. Не хватало ещё смотреть, как старик напьётся до беспамятства. — Однако он не упустил возможности бросить в адрес Наобито колкость.
Мегуми снова открыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова. Он чувствовал себя марионеткой на ниточках, не в силах говорить, подвластный чужой воле. Закрыв рот, черноволосый юноша покорно смежил веки и неохотно поднялся на ноги. Мышцы всё ещё были напряжены, а кулаки так и норовили сжаться.
— Пойдём, — тихо вздохнул Мегуми, и вместе с воздухом его покинули и силы. Но, несмотря на спавшее напряжение, Мегуми не мог избавиться от досады, что росла внутри, словно опухоль.
Годзё наблюдал, как тот подходит к нему с более бесстрастным выражением лица, совершенно лишённым его обычной упаднической иронии. Его драгоценные Шесть глаз видели всё разочарование, что копилось в ученике, словно разглядывали организм под микроскопом. Они сообщали о возросшем напряжении в мышцах и резком скачке гормонов — норадреналина и адреналина. Годзё гадал, о чём именно шла речь, но если он узнает, что Наобито нёс какую-то чушь, то…
— Всё в порядке, — отмахнулся Мегуми, выставив ладонь перед лицом беловолосого мужчины. Ближе он её не подносил, будучи уверенным, что нейтральная Бесконечность его учителя тут же остановит любое движение. — Просто пойдём. С меня на сегодня хватит. — Он устало посмотрел на Годзё. Несмотря на то, что вчера он отлично выспался, сегодня был выходной и он не занимался ничем утомительным, одно-единственное событие повергло его в полное уныние.
Раздражённый и подавленный, Мегуми засунул руки в карманы и уставился в никуда. Он шёл своим обычным шагом — так он сохранял максимум энергии, преодолевая наиболее эффективное расстояние. Сейчас его мысли были заняты словами Наобито, и черноволосый юноша никак не мог понять, откуда в том столько уверенности, что он станет главой клана Зенин.
Перебирая известные ему факты, Мегуми был твёрдо уверен: ни политика, ни положение клана его ни капли не интересовали. На самом деле, даже если бы ему предложили несметные богатства, подростка это не волновало. Роскошь его не прельщала, ведь скромная жизнь в плане достатка казалась ему не такой уж и плохой, и именно к ней он и стремился.
Власть? На власть ему было плевать. Подобные нематериальные блага обычно пробуждали в людях худшие качества, и Мегуми боялся, что, получив слишком много, он отринет все свои идеалы и мораль. Быть вторым — не так уж и плохо, а учитывая, каким чудовищем был Годзё Сатору, ему всё равно никогда не стать первым. Особенно с учётом того, что он, скорее всего, никогда не сможет подчинить последнего шикигами в своём арсенале.
К слову о том шикигами, его не смог укротить ни один из предыдущих членов клана, унаследовавших эту технику. Целые столетия прогресса и потенциального роста, но никто так и не раскрыл секрет подчинения Бога Шикигами. Так на что надеяться угрюмому подростку с торчащими волосами? Абсолютно не на что.
Просто… он не представлял, как можно превзойти это чудище. Мегуми видел его изображения, сделанные со слов очевидцев, и, боже, выглядел он так, будто сошёл одновременно с Небес и из Преисподней. Одна лишь духовная энергия, исходившая от рисунков этого шикигами, заставляла Мегуми в полной мере осознать всю чудовищность его силы.
В общем, он мог рассматривать его лишь как последнее средство, которое уничтожит и его самого. Это было единственное применение, которое черноволосый юноша мог для него найти.
Мегуми почувствовал, как Годзё Сатору крепко схватил его за воротник и дёрнул назад. В ту же секунду раздался оглушительный рёв клаксона, и поток ветра от пронёсшейся махины обрушился на подростка, заставив одежду затрепетать, а волосы — прижаться к голове. Словно его коснулись ледяные объятия смерти.
Годзё с досадой посмотрел на эту сцену и принялся отчитывать Мегуми, как родитель — ребёнка:
— Мегуми-тян, прежде чем переходить дорогу, надо смотреть по сторонам. — Что бы там ни произошло на встрече с главой клана Зенин, это определённо сильно задело подростка. — Тебя же чуть не исекайнуло, знаешь ли. — И всё же, несмотря на свои опасения, Годзё решил отпустить шутку.
— …Исекайнуло? — переспросил Мегуми, пока его тело приходило в себя после короткого приступа паники. Полностью успокоившись, он повернулся к Годзё, и в его глазах, отражавших сигналы мозга, мелькнуло недоумение. — Что ты имеешь в виду? — Пользователь Техники Десяти Теней знал значение этого слова, но не понимал, как оно связано с тем, что его чуть не сбил грузовик. А может, Годзё Сатору просто, как обычно, нёс какой-то бессмысленный бред.