Глава 35. Новые правила Возврата
Цзян Фан достал из Хранилища коробку свечей. Трофей из кондитерской.
— Тан Сюэжоу, зажги.
— Хорошо.
Она нашла зажигалку, и вскоре комнату озарил слабый, трепетный свет. Этого было достаточно, чтобы принести четырем женщинам хрупкое утешение. Они сгрудились вокруг пламени, молча глядя на него.
Внезапно в голове Цзян Фана прозвучал сигнал:
[Внимание! Тан Сюэжоу потребила 1 свечу. Активирован Возврат: 500 свечей помещены в Личное Хранилище.]
Хм? Цзян Фан замер. Почему зажженная свеча дала Возврат? А когда он тестировал бумажные полотенца и стиральный порошок, ничего не происходило.
Может... дело в способе потребления?
Он достал пачку салфеток и протянул Тан Сюэжоу.
— Сожги.
— А? — удивилась она.
Цзян Фан ничего не объяснил. «Может, он поминает кого-то из родных?» — подумала Тан Сюэжоу и, не раздумывая, подожгла салфетку.
[Внимание! Тан Сюэжоу потребила 1 бумажную салфетку. Активирован Возврат: 500 салфеток помещены в Личное Хранилище.]
Глаза Цзян Фана вспыхнули. Так и есть! Дело в способе! Почему же тогда Система не сработала, когда он просто вытирал руки? Разве предмет не был уничтожен? Нет. Когда женщины использовали туалетную бумагу, она рвалась, но Возврата не было. Значит, дело не в простом повреждении.
Он задумался и достал новое полотенце.
Тан Сюэжоу, ничего не понимая, послушно поднесла полотенце к огню.
[Внимание! Тан Сюэжоу потребила 1 полотенце. Активирован Возврат: 500 полотенец помещены в Личное Хранилище.]
Снова сработало! Цзян Фан нахмурился. Может, сжигание — это способ полного уничтожения предмета? Он заставил Тан Сюэжоу сжечь новый мобильный телефон. Никакого Возврата, хотя пластиковый корпус оплавился.
Интересно!
Он достал еще несколько вещей для теста.
Сжечь шелковые чулки — Возврат есть.
Сжечь золотое кольцо — Возврата нет.
Женщины смотрели на него с недоумением. Цзян Фан молчал, строя догадки.
«Бумага, полотенца, чулки — да. Телефон, золото — нет. Может, они просто не горят? Нет, телефон горит, просто не полностью... Неужели Система определяет, может ли предмет „сгореть дотла“? Но и это нелогично. Температуры свечи не хватит, чтобы расплавить кольцо, но если я брошу его в доменную печь, будет ли Возврат? Или дело в материале? Металл не подлежит Возврату?»
Он решил провести еще один тест и достал пару кроссовок на толстой подошве.
— Попробуй сжечь.
Тан Сюэжоу поднесла кроссовок к свече. Верх загорелся, распространяя едкий запах. Возврата не было.
— Проверь, есть ли еще газ на плите, — сказал Цзян Фан. Температура природного газа выше, чем у свечи.
Газ еще был, но напор — слабый, остатки в трубах. Тан Сюэжоу поднесла кроссовок к конфорке.
[Внимание! Тан Сюэжоу потребила 1 пару кроссовок. Активирован Возврат: 500 пар помещены в Личное Хранилище.]
«Точно!» — глаза Цзян Фана загорелись. Дело еще и в температуре пламени! Теоретически, сжечь можно все что угодно. Значит, при достаточной температуре он может получить Возврат на любой предмет!
В отличном настроении он достал помаду YSL.
— Это тебе в награду.
Глаза Тан Сюэжоу засияли.
— Спасибо, Цзян!
Она и представить не могла, что в конце света получит в подарок брендовую косметику! Люди снаружи умирали с голоду, а у нее была помада! Три другие женщины смотрели на нее с завистью, а затем с надеждой перевели взгляд на Цзян Фана. Но он не спешил раздавать награды. Немного здоровой конкуренции только улучшит качество их «услуг».
Он выставил на стол десяток коробок со свечами.
— Свечей у нас много. Теперь каждую ночь перед сном в каждой комнате должно гореть по несколько штук. Постоянно. Ху Лили, ты за это отвечаешь. Справишься — тоже получишь помаду.
— Хорошо, Цзян! — радостно ответила та.
Двадцать зажженных свечей наполнили комнату светом. Конечно, не как от электричества, но все же. В кромешной тьме их квартира сияла, как маяк.
Выжившие из корпуса А ошарашенно смотрели на их окна.
— Это кто там? Откуда у них столько свечей?!
— Совсем с ума сошли, такое расточительство!
— Пускай выпендриваются. Вот закончатся свечи, посмотрим, что будут делать!
Но у Цзян Фана было в Возврате десять тысяч свечей. Ему было все равно.
— Мало света. Зажгите еще двадцать. И так каждую ночь!
Ху Лили послушно зажгла еще свечи. В комнате стало совсем светло. Настроение женщин заметно улучшилось.
А вот у жителей корпуса А — наоборот.
— Черт! Да сколько у этого парня свечей?!
________________________________________
Тем временем выжившие на этажах ниже двадцать первого погрузились в панику. Раньше, при свете ламп, красный туман за окном еще можно было терпеть. Но теперь наступила полная тьма. У многих не было ни свечей, ни фонарей. Единственным источником света оставались экраны телефонов. Когда погас свет и туман скрыл луну, их квартиры погрузились в абсолютный мрак. В отчаянии люди зажигали газовые плиты, чтобы получить хоть немного света. Но через полчаса остатки газа в трубах выгорели.
Нижние этажи утонули во тьме.
Теперь всех охватил настоящий ужас. Снаружи доносились жуткие звуки. Ночь превратилась в кошмар. Кто-то съежился под одеялом, дрожа от страха. Другие, особенно те, кто жил один, не выдержали и, нащупывая путь в темноте, начали подниматься наверх.
Вскоре на лестничных клетках между 22-м и 24-м этажами собралась большая толпа. В группе люди почувствовали себя немного увереннее.
— На нижних этажах больше жить нельзя.
— Может, попросимся к кому-нибудь наверх?
— Кто нас сейчас пустит?
— Какого черта! Сейчас такое время, надо помогать друг другу! У них что, совсем совести нет?!
— А что мы сделаем, если они не откроют?
— Они же когда-нибудь выйдут. Вот тогда и ворвемся!
— Зачем? Наверху полно пустых квартир.
— Но двери-то стальные, их не выбьешь!
Несколько мужчин попробовали выломать дверь. Через несколько минут они вернулись, злые и запыхавшиеся.
— Бесполезно.
— Ублюдки! Никакой человечности! Не открывают!
Поняв, что силой ничего не добиться, они начали кричать в коридорах:
— Есть тут добрые люди? Пустите переночевать!
— Нехорошо нас на ночь на лестнице оставлять!
— Сжальтесь, у меня ребенок трехлетний, пустите в квартиру!
Они кричали долго, но никто не открыл. Дураков не было. В такое время пускать в дом чужих — самоубийство.
Толпа начала возмущаться:
— Я всех на этом этаже знаю! Мы же соседи! Как вы потом людям в глаза смотреть будете?!
— Эгоисты проклятые!
— Всего на одну ночь! Как будто мы у вас жить останемся!
— Твари! Только попробуйте выйти, я вас по одному перережу!
Жители 22-24 этажей слышали все это, но молча сидели в своих запертых квартирах, боясь даже дышать.
Провозившись до глубокой ночи и ничего не добившись, толпа начала устраиваться на ночлег прямо на лестничных клетках. Но спать на холодном и твердом бетоне было невозможно. Кто-то набрался смелости и сбегал домой за одеялами. Другие последовали его примеру, притащив матрасы, раскладушки и шезлонги. Боясь разделяться, они сгрудились на нескольких этажах, превратив коридоры в хаотичный цыганский табор.
Жители этих этажей втихаря проклинали все на свете, но ничего не могли поделать.