Глава 238. Выбор из двух
Вэнь Юй и Сяосюэ мчались в сторону Яньцзина на спине Сина.
Зверь Души не особо возражал против того, чтобы служить транспортным средством для своего хозяина, но Вэнь Юй прибегал к этому лишь в крайнем случае. Полёт отнимал у Сина гораздо больше сил, чем бег у Циклопа, и после такого скоростного рейса ему определённо потребуется плотно подкрепиться.
— Кстати, — повернулся Вэнь Юй к позеленевшей Сяосюэ. — Билеты возместят?
— Что? Какие билеты? — недоумённо переспросила она.
Вэнь Юй пожал плечами.
— Прилетим — увидишь.
Тем временем он мысленно обратился к своим питомцам:
«Парни, пришло время доить богатеев. Придумайте, что и как будете есть. Это плата Сину за тяжёлый труд!»
Услышав это, Син ускорился, вызвав новый приступ паники у Сяосюэ.
...
Когда Вэнь Юй покинул Муданьцзян, многие, разумеется, заметили в небе величественный силуэт Сина. Те, кто не был в курсе, решили, что это просто пролетает какой-то неведомый зверь-мутант. Посвящённые же поняли: Вэнь Юй покинул город.
Е Нань сидел дома. Прошло уже полчаса с ухода Вэнь Юя, прежде чем он смог прийти в себя. Он посмотрел на спящего сына, потом на жену, которая всё это время была рядом, и тяжело вздохнул.
— Ладно, иди к ребёнку, а я побуду один.
Жена взглянула на его постаревшее лицо и молча кивнула, крепко сжав его руку. Она знала, как много он вынес ради их семьи.
Когда жена ушла в спальню, Е Нань с тяжёлым вздохом поднялся и оглядел своё скромное жилище. Квартирка была маленькой, но жена сумела создать в ней уютную, домашнюю атмосферу. Только здесь Е Нань мог обрести редкое спокойствие, забыть о лжи, интригах, законе джунглей и всей той тьме, что царила в человеческих душах снаружи.
Тук-тук-тук…
Ритмичный стук в дверь прервал его размышления. Поколебавшись, Е Нань медленно подошёл к двери. Стучали ровно, настойчиво, но вежливо — совсем не так, как вышибалы, собиравшие дань.
Е Нань прильнул к глазку.
За дверью стояло бледное молодое лицо.
— Что же ты, не пригласишь меня войти? — раздался насмешливый голос. Ваньпин.
Ваньпин медленно осматривал комнату, минут пять кружа по маленькой гостиной, прежде чем сесть за обеденный стол и внимательно изучить оставшиеся блюда.
Рядом, дрожа от страха, стоял Е Нань.
Наконец Ваньпин достал из пространственного кольца предмет, похожий на нефритовую подвеску, и, вертя его в руках, спросил:
— Знаешь, что это?
Е Нань, даже не взглянув на предмет, поспешно замотал головой. Ваньпин вздохнул.
— Это называется Телепортационный нефрит. Очень редкая вещь! Наследство от предыдущего главы «Свирепых Тигров». Позволяет мгновенно переместиться в заранее заданную точку. Для меня это своего рода страховка. Знаешь, почему?
Е Нань снова покачал головой. Холодный пот медленно стекал по его лбу — естественная реакция человека перед лицом неодолимой силы. А сила Ваньпина для Е Наня была именно такой.
Ваньпин играл с нефритом ещё минуты три, прежде чем продолжить:
— Ах, человеческое сердце… такая непостижимая штука. Некоторые люди почему-то поддаются таким глупым чувствам, как дружба, привязанность, любовь. Эти вещи лишают их способности здраво мыслить и толкают на необдуманные поступки.
— Вот, к примеру, — Ваньпин слабо улыбнулся Е Наню. — Ты живёшь напротив Вэнь Юя, наверняка получал от него какие-то блага. Взять хотя бы те припасы в коридоре. Я не могу быть уверен, что у тебя не возникла мысль, скажем, сговориться с ним и заманить меня в ловушку. Если я могу подстроить ловушку для него, то и он может для меня. Это ведь нормально, правда?
— Поэтому, — Ваньпин указал на нефрит, — эта вещь — моя гарантия безопасности. Не вини меня за излишнюю осторожность. Своей жизнью я очень дорожу.
Е Нань продолжал стоять молча.
— Эй, ну хоть как-то отреагируй! Давай, улыбнись!
Видимо, решив, что его монолог слишком скучен, Ваньпин подошёл к Е Наню и силой растянул его губы в уродливой гримасе, похожей на улыбку. Удовлетворённо кивнув, он спросил:
— Так ты мне и не ответил. Ты сговорился с Вэнь Юем, чтобы заманить меня в ловушку?
— Н-нет… господин… — пролепетал дрожащий Е Нань.
— Я так и думал. Если бы это было так, я бы уже давно раздавил этот Телепортационный нефрит, — кивнул Ваньпин. — Так что ты молодец!
Услышав это, Е Нань торопливо закивал.
— Как я смел бы обманывать вас, господин…
— Угу, — Ваньпин улыбнулся и продолжил. — Тогда давай проверим кое-что ещё! — Он сел на диван, посмотрел на нетронутую еду и сказал: — Кстати, в той комнате ведь твоя жена и ребёнок? Позови их!
С его силой определить, что в доме есть кто-то ещё, было проще простого. Так же, как Вэнь Юй слышал сердцебиение супругов.
Услышав слова Ваньпина, Е Нань вздрогнул.
Бух!
Он рухнул на колени.
— Господин, я виноват, господин! Я не справился с вашим поручением, я виноват и готов понести наказание! Но прошу, пощадите мою жену и ребёнка, умоляю вас…
— Тш-ш-ш… — Ваньпин приложил палец к губам. — Поверь мне, я не злюсь на тебя из-за такой мелочи. Правда, поверь в моё великодушие! Я просто хочу посмотреть на семью, ради которой ты так стараешься. К тому же, я пришёл к тебе в гости, а ты даже не знакомишь меня со своими родными. Я чувствую себя оскорблённым! Ты так не считаешь?
Ваньпин серьёзно посмотрел на Е Наня, который продолжал стоять на коленях и умолять. Вздохнув, он сказал:
— Я же сказал, я не стану злиться из-за такой ерунды. Не веришь? Хочешь, я сам их приглашу?
Тон Ваньпина становился всё более строгим. Е Нань, стиснув зубы, поднялся, подошёл к спальне и позвал жену с сыном.
Глядя на дрожащую семью, Ваньпин встал и кивнул.
— Вот так-то лучше. Что ж, позвольте представиться. Меня зовут Ваньпин. Это я велел вам отравить Вэнь Юя. А теперь к делу! — Он медленно подошёл к столу и заговорил тихим, ровным голосом: — Я тут говорил Е Наню про чувства. И знаете, глядя на вас троих, моё нежное сердце тронуто. Цк-цк, Е Нань, посмотри на них. Честно говоря, я тебе завидую. Семья, любовь… у тебя есть всё, чего нет у меня. Ты настоящий мужчина, полный чувств! — Ваньпин с преувеличенной улыбкой показал Е Наню большой палец.
Семья же с ужасом смотрела на него.
— По правде говоря, видя эту сцену, я начинаю сомневаться. А что, если ты слишком чувствителен? Что, если у тебя есть и другие чувства? Например, дружба? Вполне возможно, очень даже возможно! Ты общался с Вэнь Юем и проникся к нему дружескими чувствами. И тогда… ты не смог его отравить! Ты просто не подсыпал яд в еду!
Чем больше Ваньпин размышлял, тем вероятнее ему казался этот вариант. Он кивнул и сел на место, где раньше сидел Вэнь Юй.
— Яд, который я тебе дал, смертелен. Боец четвёртого уровня точно не выживет. И самое главное — он без цвета и запаха! А это значит, что ни Вэнь Юй, ни я не смогли бы его обнаружить. Так… подсыпали вы его… или нет?
Услышав это, Е Нань очнулся.
— Подсыпали! Правда подсыпали, господин! В тот суп! Господин, мы правда… — громко заговорил он, поняв замысел Ваньпина. Но, встретив его холодный взгляд, он всё осознал.
Понял, зачем Ваньпин заставил его позвать жену и сына.
Понял, что с его семьёй случится нечто ужасное.
Понял, что настоящий кошмар стоял прямо перед ним.
Е Нань в отчаянии опустился на пол, и слёзы хлынули из его глаз.
— Какой умница! — удовлетворённо кивнул Ваньпин, увидев его реакцию. — Похоже, ты понял, что я собираюсь делать. Честно говоря, я люблю умных людей. А ты умён. С тобой приятно иметь дело.
Помолчав, он обратился к рыдающему Е Наню и оцепеневшим от страха жене и сыну:
— Знаете, скучные люди часто задают скучные вопросы. Например: если твоя жена и ребёнок упадут в воду, кого ты спасёшь? Так уж вышло, что Вэнь Юй сегодня не отравился, и я немного расстроен. Я зол. А раз я не могу прикончить его в ближайшее время, моя жизнь снова стала скучной! А скучные люди делают скучные вещи. Итак, мне нужен кто-то, кто попробует яд и докажет, что вы его подсыпали! Кто-то, кто докажет вашу невиновность! Но я сегодня без подчинённых! Поэтому… Е Нань. Жена или ребёнок. Выбирай!
Е Нань, дрожа, поднял голову и посмотрел на улыбающегося мужчину, с силой сжав кулаки. Наконец, будто растеряв все силы, он медленно поднялся, подошёл к столу и проговорил:
— Я… никого не выбираю. Я сам. Прошу тебя, отпусти их, отпусти мою жену и сына…
Но не успел он договорить, как сильная пощёчина отбросила его в сторону. Ваньпин холодно отдёрнул руку, не обращая внимания на истошный плач ребёнка.
— Я сказал: выбирай из двух. Никаких других вариантов! Итак, кого ты выбираешь? Даю тебе десять секунд. Если не решишь, не беда, я выберу за тебя! Десять… девять… восемь…
Он игнорировал отчаянные вопли Е Наня, колотившего кулаками по полу, и рыдания женщины с ребёнком, продолжая свой отсчёт. Каждое слово, словно удар колокола, отдавалось в сердце Е Наня, лишая его воздуха.
— …Один.
Ваньпин посмотрел на всё ещё стоявшего на коленях Е Наня и разочарованно покачал головой.
— Ноль!
— Я… я сама…
Едва Ваньпин закончил отсчёт, как жена Е Наня медленно поднялась и подошла к нему.
— Я попробую яд… Но можно мне сказать несколько слов мужу и сыну?
Ваньпин пожал плечами и кивнул.
Женщина подошла к Е Наню, крепко обняла его голову и нежно поцеловала в лоб.
— Когда меня не станет, береги себя и нашего сына. Ночью обязательно укрывайся одеялом, у тебя ревматизм, следи за здоровьем. В комнате малыша лежат учебники, как бы ты ни был занят, находи время, чтобы учить его…
Слушая её обыденные, домашние наставления, которые раньше казались ему занудными, Е Нань впервые услышал в них безграничную заботу и горечь прощания.
— Умоляю тебя… умоляю, отпусти нас… прошу… — он бил поклоны перед Ваньпином, разбив лоб в кровь, но в ответ услышал лишь:
— Сестрица, время вышло.
Жена Е Наня вытерла слёзы на лице сына, поправила его одежду, затем подошла к столу, взяла миску с супом и залпом выпила её содержимое.
Затуманенным взглядом Е Нань видел, как она поставила пустую миску, как её тело обмякло и рухнуло на пол, превратившись в лужу кровавой жижи. Потом он перевёл остекленевший взгляд на Ваньпина, который медленно аплодировал.
— Твоя жена доказала твою верность. Это хорошо, это очень хорошо! — Ваньпин поднялся. Воздух наполнился едким запахом, и он, сморщившись, прикрыл нос рукой. — Ты подсыпал яд, я это проверил. Ты молодец! — Он подошёл к Е Наню и похлопал его по голове. — Очень хорошо. Я человек слова. Я же говорил, что не стану винить тебя за то, что ты не отравил Вэнь Юя. Видишь, как всё прекрасно сложилось? Вы доказали, что подсыпали яд, а значит, вы тут ни при чём.
Е Нань не реагировал, его взгляд был прикован к луже на полу. Ваньпин пожал плечами и подошёл к ребёнку.
— Малыш, как тебя зовут?
Ребёнок, дрожа всем телом, смотрел на Ваньпина. Шок от потери матери не давал ему вымолвить ни слова. Ваньпин нежно погладил его по голове.
— Не грусти, твоя мама просто ушла туда, где нет ссор. Она будет счастлива.
Мальчик продолжал всхлипывать. Ваньпин осторожно взял его на руки и подошёл к окну гостиной. Затем он указал на серое небо и сказал:
— Видишь, твоя мама ушла туда. Там она точно будет счастлива.
Сзади медленно поднялся Е Нань.
— Господин, если у вас больше нет дел, не могли бы вы вернуть мне моего сына? — хрипло произнёс он.
Ваньпин обернулся с улыбкой.
— Е Нань, твой сын когда-нибудь прыгал с тарзанки?
— Что ты хочешь сделать? Что ты хо…
Не успел Е Нань договорить, как Ваньпин схватил ребёнка за воротник и… выбросил из окна!
Отчаянный, разрывающий сердце крик разнёсся в воздухе.
— Папа, спаси меня…
ШМЯК!
Е Нань, шатаясь, подошёл к окну и посмотрел на кровавое месиво на земле. Его губы шевелились, но не издавали ни звука.
Тишину нарушил голос Ваньпина:
— Я человек слова. Когда я досчитал до нуля, я выбрал вашего сына. К сожалению, твоя жена сама напросилась на смерть. Я, конечно, не стал ей мешать. Но то, что она умерла по своей воле, не значит, что я должен был изменить свой выбор. Так что, Е Нань, жена твоя умерла напрасно!
Е Нань медленно обернулся. Его глаза налились кровью, он неподвижно смотрел на Ваньпина. Но тот лишь пожал плечами.
— Что ж, моё дело сделано. Пора прощаться. Ах, да.
Ваньпин, уже собиравшийся уходить, будто что-то вспомнил и достал из пространственного кольца большое количество еды и воды.
— Чуть не забыл. Я никогда не обижаю тех, кто на меня работает. Раз ты подсыпал яд, значит, выполнил моё задание. Ну, по крайней мере, наполовину. Это твоя награда.
Он бросил припасы на пол и, вглядевшись в налитые кровью глаза Е Наня, рассмеялся.
— Думаю, ты должен сказать мне спасибо. В конце концов, этих припасов тебе хватило бы на полгода поисков. Верно?
Е Нань, не отрывая взгляда от Ваньпина, медленно растянул губы в жуткой гримасе.
— Спасибо…
Из уголков его глаз потекли красные струйки — то ли кровь, то ли слёзы. Рот был широко раскрыт, обнажая желтоватые зубы. Невозможно было понять, плакал он или смеялся.
Ваньпин удовлетворённо кивнул. Он обнял Е Наня за затылок, прильнул к его уху и прошептал:
— …Вот так-то лучше…
— Видишь, я убил твою семью, а ты ещё и благодаришь меня.
— Цк-цк, какой же интересный мир стал!
Сказав это, Ваньпин посмотрел в расширенные глаза Е Наня и похлопал его по щеке.
— Твоё поведение меня радует. Что за вид — рыдать, как девчонка! Живи дальше. Живи в ненависти и сожалении! Сожалей о том, что ты такой слабый и никчёмный! А я пошёл. Провожать не надо. Прощай! Ах, да. Вернее, до не-свидания. Мне ведь ещё в Яньцзин, мстить.
Уже уходя, Ваньпин обернулся и с улыбкой добавил:
— Не за что!
БАМ!
Дверь захлопнулась. Шаги Ваньпина стихли в коридоре.
Е Нань долго стоял неподвижно. Затем он медленно поднял голову, оглядел свой некогда уютный дом и рассмеялся.
Смех становился всё громче, всё страшнее, пока не стало невозможно разобрать, смеётся он или плачет. Невозможно было даже понять, какому существу принадлежит этот жуткий, нечеловеческий звук, который, казалось, доносился из самой преисподней, леденя душу и разносясь по всему зданию.