Глава 57
— Я — просто шутка… Хе-хе-хе… Я — шутка… —
В здании, стоя у окна, Чжао Юйфэй, глупо улыбаясь, наблюдала за уезжающим фургоном, а потом вдруг побежала вслед.
— Большая машинка! Хе-хе, большая машинка… Не убегай…
Её ноги тонули в снежной каше, и вскоре вся голова и плечи оказались покрыты снежной пылью.
— Подожди… машинка…
Она гналась ещё довольно долго, пока внезапно не упала в снег.
И больше не поднялась.
Цзян Чжу молча наблюдала за этим и пробормотала:
— Так вот… чем заканчивается любовь?
Линь Дун закатил глаза:
— Любовь заканчивается стихами и дальними странствиями. А может — трупами и полицией. Вместо того чтобы предаваться философии, лучше бы отвела этих двоих — отмыла как следует!
— …
Внутри дома на колёсах Лин Сюэ с энтузиазмом демонстрировала свой танец, Шэнь Ваньюэ вела машину, а Лян Чжихань пересчитывала оружие:
— Господин, всего мы изъяли четыре автоматических винтовки M16, примерно 370 патронов. Ещё четыре полуавтоматических пистолета M1911, около 106 патронов. Всё здесь. Эти модели не используются в нашей стране, что подтверждает — Фонд действительно иностранная организация.
Линь Дун бегло осмотрел оружие, поиграл с ним немного, затем бросил обратно:
— Да и плевать. Убери пока. Кроме двух новеньких, каждой из вас — по одной M16. Патроны — поделите поровну.
Лян Чжихань теперь полностью отбросила мысли о побеге и глубоко поклонилась:
— Слушаюсь, Господин.
— Кстати… — внезапно спросил Линь Дун. — Что там с тобой только что случилось? Ты ведь чуть не умерла…
Лицо Лян Чжихань слегка смутилось, но она всё же послушно рассказала, что с ней произошло.
— Хмф! Дурацкий синдром святоши. Ладно, в первый раз прощаю. Но если повторится — можешь у них спросить, как я умею наказывать! — холодно произнёс Линь Дун.
Лин Сюэ, продолжавшая зажигательный танец, тут же вздрогнула, вспомнив ужасный опыт — как её связали и заперли в ванной комнате.
— Поняла! Господин! — поспешно опустила голову Лян Чжихань.
Фургон медленно катился вперёд. Внутри царила весна.
В просторной ванной комнате дома на колёсах Цзян Чжу с удовлетворением смотрела на чистеньких Цинь Шуяо и Чэнь Юньси.
Что ни говори, но Линь Дуну действительно повезло — обе девушки были настоящие красавицы. Идеальные лица, отличные фигуры… Да ещё и девственницы.
Хозяин сорвал джекпот!
Чэнь Юньси, как самая младшая среди них, источала невинность и свежесть. Её тело — как молодое зелёное яблочко, хрупкое и соблазнительное.
Цинь Шуяо же сочетала в себе сразу несколько типов женственности. Если бы раскрепостилась, точно смогла бы поспорить даже с Лин Сюэ — этой распутной лисой.
Девушки только-только насладились горячим душем, и Цзян Чжу протянула им два комплекта одежды.
— Это наша повседневная форма для служения Господину. Надевайте.
Увидев откровенные наряды, обе девушки тут же густо покраснели.
Цинь Шуяо крепко прикусила губу, молча взяла одежду и начала переодеваться. А вот Чэнь Юньси никак не решалась взять.
— Сестрёнка, обязательно надевать? Это же ужасно стыдно… И я, вообще-то, голодная. Тут есть что поесть?
Цзян Чжу, глядя на её милую улыбку, вздохнула:
— Я бы на твоём месте всё-таки надела. Он не из добряков. Разозлишь — мало не покажется. Совсем не покажется!
А есть мы можем только то, что остаётся от Господина. Если он в хорошем настроении — может и побаловать. Так что, если хорошо себя покажешь…
— Он женщин бьёт? — перебила Чэнь Юньси.
Цзян Чжу замерла, припомнила, потом покачала головой:
— Нет, не бьёт.
Если не считать игривых моментов между ними, Линь Дун действительно ни разу не поднял руку.
— Вот и отлично. Чего вы тогда так боитесь? Я такое не надену! — уверенно сказала Чэнь Юньси, оттолкнув одежду и натянув свои старые вещи.
Если он не бьёт женщин — значит, в душе он их всё-таки боится. Иначе бы не сдерживался. Странно, чего это эти тётки так его боятся. Все старше меня, а ума — как у щенка.
С таким мужиком легко справиться!
— Эй, ты, не нарывайся! — испугалась Цзян Чжу.
Он может и не бьёт, но когда разозлится — узнаешь, что значит «смерти просишь — не дают умереть»! Лучше бы уж дал пощёчину…
Чэнь Юньси беспечно отмахнулась:
— Ой, да не паникуй ты. Я знаю, что делаю.
Одевшись, она вышла из ванной.
Линь Дун как раз наслаждался грациозным танцем. Увидев, что Чэнь Юньси вышла в своей старой одежде, он нахмурился.
Остальные девушки тоже это заметили — и на их лицах тут же появились ехидные усмешки.
Цзян Чжу выскочила следом — вся на нервах.
Чэнь Юньси же весело подбежала к Линь Дуну, будто ничего не произошло. Она кокетливо прижалась к его руке и промурлыкала:
— Братик~ у тебя есть что-нибудь другое? Та одежда, что ты выбрал… совсем не в моём вкусе. Не хочу такую.
Она была уверена в себе: раньше, стоило ей назвать кого-то «братиком», и тот же Фэн И тут же нёсся за лимитированным LV рюкзачком, чтобы угодить.
Никто не может устоять перед её школьной кокетливостью.
Линь Дун с загадочной улыбкой спросил:
— О? А что бы ты хотела?
Чэнь Юньси наигранно задумалась и мило ответила:
— Хочу платье~ У тебя есть?
Линь Дун бросил взгляд на Лин Сюэ. Та сразу всё поняла и начала копаться в вещах — после «шопинга без кассы» у них накопилось немало одежды. Вскоре она действительно нашла сиреневое платье.
— На. Это, вроде, подойдёт под твою фигуру.
Чэнь Юньси, получив платье, стала ещё самоувереннее.
И впрямь, всё оказалось так, как она и предполагала.
— Вы, женщины, раз уж обладаете такими красивыми личиками, разве не знаете, что умеющая кокетничать женщина — самая удачливая?
— Спасибо, братик, я такая голодная... Есть что-нибудь поесть?
Линь Дун слегка опешил, а затем его улыбка стала ещё более странной.
— Есть. Что бы ты хотела?
— Правда? Я хочу гамбургер, и ещё жареной курочки!
Сразу после того, как выдвинула требования, Чэнь Юньси тут же сделала вид, будто испугалась:
— Ой, прости! Я совсем забыла, сейчас же трудные времена. Наверняка таких вещей не достать. Прости, братик, это Юньси виновата, но Юньси правда не обижается. Пока я с братиком, даже если придётся есть остатки, я тоже буду счастлива. Я верю, что братик однажды всё достанет.
Остальные горничные, включая только что вышедшую из ванной Цинь Шуяо, все одновременно вздрогнули.
Что?.. Она его ПУАшит? Да ещё и хозяина?
Это же просто... как если бы Не Сяоцянь танцевала стриптиз перед Буддой?!
Сестра, ты чего, с ума сошла?
У Цзян Чжу лицо совсем вытянулось. Знала бы она заранее, что та такая отбитая, стоило бы сперва хорошенько её «воспитать», прежде чем выпускать на люди.
Теперь же всё пропало. И себя заодно подставила.