Глава 111
Все дети замерли. Будто впервые увидели Линь Дуна чужим.
Того самого, кто раньше был с ними таким добрым.
— Чего уставились? — лицо Линь Дуна оставалось холодным. — Недовольны? Ненавидите меня? Прекрасно. Тогда попробуйте меня убить! Мстите! За своего директора и Третьего!
Дети снова зарыдали. Как они могли что-то сделать взрослому?
Но Юнь Мэнли чувствовала: их горе уже начало отступать. Вместо него приходила ненависть и затаённая ярость.
Именно этого и добивался Линь Дун. Вместо душевных шрамов — цель. Пусть гнев и будет их якорем.
Пусть у них будет причина выживать… и надежда.
Их целью теперь стал Линь Дун.
Да и ладно — людей, которые его ненавидят, и так хватает. Пара детей туда, пара детей сюда — значения не имеет.
— Дети, как только дождь закончится, пойдём со мной, — Юнь Мэнли вытерла слёзы и вовремя шагнула вперёд. — У сестры дома много места, вас хватит на всех. И я вылечу все ваши болезни. А когда вы вырастете… если захотите отомстить брату Линь Дуну — я вас поддержу!
Когда она произносила эти слова, сердце разрывалось на части.
Она ведь знала всю правду. Знала, какой ценой Линь Дун добился всего этого. Он был их спасителем — но вынужден был сыграть роль чудовища.
И уговорить клан Юнь принять сирот было тоже непросто. Их семья вовсе не занималась благотворительностью.
Поэтому Линь Дун отдал сыворотку пробуждения. Это была цена, залог, благодаря которому дети могли остаться в доме Юнь.
Иронично, но та самая сыворотка, которую клан Юнь получил от Фонда, в итоге вернулась к ним через чужие руки. Юнь Мэнли даже не знала, что это их собственное лекарство.
Да, Линь Дун в этот раз… в чистый плюс.
13-й вытер слёзы и посмотрел на Юнь Мэнли:
— Сестра, ты… правда всё это?
Юнь Мэнли серьёзно кивнула:
— Поверь мне!
Хотя в душе у неё уже царила тревога. В этом походе её брат был убит, а дома неизвестно, какие перемены грядут.
Но раз уж она пообещала Линь Дуну позаботиться о детях — она выполнит.
— Хорошо! — 13-й взял на себя роль старшего брата, обнял малышей, затем мрачно посмотрел на Линь Дуна. — Дядя Линь Дун! Когда я вырасту — я обязательно отомщу тебе!
Линь Дун усмехнулся:
— Ладно. Жду.
Когда он подал пример, остальные дети тоже начали злобно смотреть на Линь Дуна. Каждый хотел мести.
Так план Линь Дуна был завершён идеально. За исключением 49-й.
Малышка, похоже, ещё не понимала происходящего. Она не могла ненавидеть Линь Дуна — лишь безутешно рыдала.
После этого Линь Дун ушёл наверх. А Юнь Мэнли взяла на себя роль заботливой старшей сестры: успокаивала, утешала, готовила еду…
Ну… пыталась. В итоге готовкой занялся 13-й — эта благородная леди совершенно не умела готовить.
Затем она по очереди лечила каждого ребёнка. И только спустя час, измотанная, поднялась на верхний этаж.
— Линь Дун-ге, ты… — девушка хотела что-то сказать, но замялась.
Однако Линь Дун не выглядел таким уж разбитым, как она ожидала. Он, куря сигарету, усмехнулся:
— Не надо меня утешать. Я вообще много дерьма натворил, так что иногда сделать что-то хорошее — даже приятно. Пусть даже меня неправильно поймут — какая разница? Всё это я сам спланировал.
— Спасибо тебе, Линь Дун-ге… С начала апокалипсиса ты — самый добрый человек, которого я встречала, — Юнь Мэнли глубоко поклонилась.
Линь Дун: …
«Если бы ты знала, что твой брат погиб по моей вине, ты бы точно так не думала…»
Девушка мило улыбнулась:
— Я решила пока не уходить. Когда дождь закончится, заберу детей. Хотя… если бы Бэйчэнь-ге очнулся, было бы легче…
Лицо Юнь Мэнли снова стало грустным.
Одна девушка, на плечах которой раненый Ся Бэйчэнь и куча детей… путь домой будет трудным. И опасным — люди сейчас злые и жестокие.
Было бы хорошо, если бы Линь Дун пошёл с ними. Но после всего между ним и детьми натянутость такая, что 13-й, когда резал овощи, чуть не кинулся на него с ножом.
Так что лучше бы Бэйчэнь-ге выздоровел. Вдвоём с ним заботиться о детях было бы куда легче.
Линь Дун затушил сигарету и усмехнулся:
— Это легко. Сейчас покажу.
Юнь Мэнли опешила:
— Ты… что ты собираешься сделать?
Она ведь сама была медиком, обладала целительными способностями, и даже она оказалась совершенно бессильна перед состоянием Ся Бэйчэня.
Линь Дун подошёл к кровати. Ся Бэйчэнь по-прежнему сидел с пустыми, безжизненными глазами.
ПЛЁК!
Неожиданно Линь Дун влепил ему пощёчину.
— Линь Дун-ге! Ты что творишь?! — тут же взорвалась Юнь Мэнли. — Бэйчэнь-ге и так несчастен, зачем ты его бьёшь?! Я беру назад все хорошие слова о тебе!
Но Линь Дун лишь одарил её многозначительным взглядом, дав понять: «Молчи».
И правда — после пощёчины в глазах Ся Бэйчэня мелькнул слабый проблеск сознания.
Линь Дун схватил его за воротник и холодно заговорил:
— Ты — Ся Бэйчэнь, верно? Тогда слушай правду. Это я убил Цзян Чжу и Ся Цинъю. Одну — твою невесту. Вторую — твою родную сестру. А теперь вот и ты у меня в руках. Неожиданно, да?
Глаза Юнь Мэнли расширились. Но сразу она поняла: Линь Дун, как и с детьми, снова притворяется, чтобы вызвать у Бэйчэня гнев и вернуть ему волю к жизни.
И правда — Ся Бэйчэнь начал понемногу приходить в себя, с недоумением уставившись на Линь Дуна.
Тот продолжил:
— Ты вообще знаешь, насколько твоя невеста сочна? Насколько твоя сестра вкусно пахнет? Они были моими собаками. Делали всё, что я прикажу. Ели мои объедки. Мыли меня, укладывали спать, даже… ходили со мной в туалет.
— Это я велел твоей сестре разрушить клан Ся. Это я заставил Цзян Чжу порвать с тобой и разбить тебе сердце до основания.
— Моё имя — Линь Дун. Вот он, твой враг. Прямо перед тобой. А ты сидишь тут, как овощ… Какой позор.
БУМ!
Как только слова прозвучали, по телу Ся Бэйчэня пронеслась ярость. Казалось, сама атмосфера вокруг застыла.
— ЛИНЬ!!! ДУНЬ!!!
Он излучал убийственную ауру.
Юнь Мэнли с облегчением вздохнула — метод сработал! Хоть и… весьма радикально.
Линь Дун отступил назад, стряхнул со руки наледь и насмешливо произнёс:
— Что, проснулся наконец? А я уж думал — так и будешь в коме валяться.
— Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! — взревел Ся Бэйчэнь, кинулся вперёд.
— Нет, Бэйчэнь-ге, не надо!.. — Юнь Мэнли закричала, но тут же замерла.
Ся Бэйчэнь взмахнул рукой — и Линь Дун в тот же миг превратился в ледяную статую. Но… всего на долю секунды. Через 0.01 секунды лёд разлетелся, и Линь Дун с силой схватил Бэйчэня за шею и врезал кулаком в живот.
Ся Бэйчэнь тут же согнулся, захлёбываясь от рвоты.