Глава 78 Линия Маннергейма приветствует Вас XX
Внезапный выстрел, разорвавший тишину ночи в маленькой бревенчатой хижине, расколол чёрное безмолвие!
Спустя мгновение из тишины леса послышалось движение — из чащи вышли несколько человек в масках, сжимая в руках пистолеты-пулемёты. Они были одеты в белые маскировочные костюмы, но на них не было никаких опознавательных знаков. Молча, не проронив ни слова, они двинулись к хижине.
Однако их встретил чёрный зев огромного пулемётного ствола.
Чжан Хэн и не предполагал, что под кроватью женщины-хирурга спрятан настоящий пулемёт «Максим», снятый с колёс. Эта женщина оказалась безумнее, чем он думал, но в данный момент её безумие пришлось как нельзя кстати!
Чжан Хэн проявил терпение — он ждал, пока незваные гости почти поравнялись с дверью, и только тогда нажал на спуск. Пули хлынули из ствола сплошным огненным потоком.
Пятеро снаружи, видимо, допускали возможность какой-то уловки, но даже если бы их воображение было в десять раз богаче, они вряд ли предположили бы, что в этой лачуге припрятано подобное.
Сокрушительная огневая мощь в один миг уничтожила любую возможность сопротивления. Пятеро за дверью даже не успели сделать ответный выстрел — их тела были разорваны шквалом металла.
Но у тяжёлого пулемёта была и обратная сторона — он пожирал боеприпасы с чудовищной скоростью. Всего за одну очередь был израсходован весь запас, который Мэгги хранила под кроватью. К тому же это оружие нельзя было унести с собой. Отразив первую волну, Чжан Хэн был вынужден бросить пулемёт и, выхватив пистолет, выстрелил в керосиновую лампу, висевшую под карнизом.
Едва он успел это сделать, как нахлынула вторая волна атаки!
Пули, выпущенные из леса, обрушились на стены хижины, без труда пробивая тонкое дерево. К счастью, Симо уже опрокинула кровать, используя её как укрытие!
Девушка всё ещё не понимала, почему враги внезапно появились в лагере, но она уже осознала, что они в опасности. Она сжимала в руках свою винтовку М28, зажав зубами кожаный подсумок и быстро перезаряжаясь.
Эта яростная атака продолжалась около трёх минут. Внутри хижины царил полный хаос: стены были усеяны пулевыми отверстиями, посуда на столе разлетелась вдребезги. Если бы не две кровати, служившие защитой, их участь была бы не лучше, чем у этих осколков.
Было ясно, что те, кто напал, твёрдо решили уничтожить Симо и подготовились основательно. Ещё немного выждав, когда стрельба начала стихать, из леса вышли трое, осторожно приближаясь к хижине. В ответ прозвучало три выстрела.
Всех троих уложила Симо. Чжан Хэн тоже сделал пару выстрелов, но пистолет всё ещё был для него непривычным оружием. Однако следом последовал ещё более мощный ответный удар.
Плотный огонь обрушился со всех сторон, пули хлынули, словно приливная волна, грозя полностью смыть бревенчатую хижину с лица земли!
Так дальше не могло продолжаться. По интенсивности огня Чжан Хэн примерно оценил численность нападавших — от двадцати до тридцати человек. Если так пойдёт и дальше, деревянные щиты, служившие им укрытием, рано или поздно превратятся в труху, как и стены хижины. Но у них не было никаких средств выбраться из этой ловушки — Чжан Хэн даже не мог высунуть голову, не то что вести ответный огонь или попытаться вывести Симо.
Строго говоря, Мэгги снова перехитрила его.
Она рассказала ему всё о Симе не из доброты и не ради объяснений — таким образом она отрезала ему путь к отступлению. Женщина-хирург была уверена, что человек с умом Чжан Хэна поймёт, что означает знание этих секретов: даже если бы он решил убить Симо, ему бы не дали покинуть лагерь живым.
Именно поэтому Чжан Хэн тогда и сказал: У меня нет выбора.
Но даже так, в конце концов, он всё равно поблагодарил Мэгги. Потому что отчётливо осознавал: в этом деле он не мог остаться в стороне. Он понимал, что, узнав всю правду, не смог бы бросить Симо и сбежать.
К тому же у него был последний козырь — в кармане всё ещё лежал предмет Момент Тени.
Он мог превратиться в тень и покинуть хижину, но сегодня ночью луна не светила, и его передвижение ограничивалось участками, освещёнными керосиновыми лампами, что создавало серьёзную проблему. Прорваться через лес, чтобы зайти нападавшим с тыла, было непросто.
Но если ситуация продолжила бы ухудшаться, у него просто не осталось бы выбора.
Когда Чжан Хэн уже запустил руку в карман, готовясь схватить Момент Тени, стрельба вдруг стала гуще — только теперь пули летели не только из леса, но и с территории самого лагеря!
Чжан Хэн увидел, как Вилле выбежал под прикрытием лёгкого пулемёта и, вскинув автомат, открыл бешеную стрельбу в сторону леса. Рядом хромой Окко опрокинул стол и, уложив на него свою винтовку, принялся отстреливаться с руганью в адрес тех, кто прятался в чаще. Остальные партизаны тоже пришли в движение.
Чжан Хэн не стал упускать этот миг: он выбил ногой дырявую, едва державшуюся заднюю стену и вывел Симо наружу.
Едва они выскочили, как раздался свист, и один из партизан бросил ему винтовку, показав жестом «действуй», после чего снова влился в бой!
С начала войны численность лагеря сократилась с сорока с лишним человек до пятнадцати — большинство полегло в боях. Но это сплотило оставшихся.
В ту ночь им пришёл приказ сверху — не покидать свои жилища. Однако, увидев, что дом Симо атакуют, они нарушили приказ и выступили в бой. Такой поворот стал неожиданностью для обеих сторон.
Но, несмотря на высокий боевой дух, партизаны уступали в численности. Первый удар ошеломил нападавших, но те быстро опомнились и организовали ответный огонь.
Хотя эти люди прятали лица, было ясно, что они хорошо подготовлены и действуют слаженно. За исключением первой волны, когда пулемёт просто смел их с лица земли, дальше они действовали чётко, и партизаны начали нести потери.
Симо колебалась. Было видно, что она хочет вернуться и помочь товарищам, но Чжан Хэн понимал: именно она — главная цель. Если она останется, то лишь принесёт ещё большую опасность. Он похлопал её по плечу.
Сейчас весь лагерь был охвачен стрельбой, большинство не знало, куда бежать. Но для Чжан Хэна это не было проблемой — ещё во время разговора с Мэгги она достаточно ясно намекнула: северо-западное направление было слабым местом в окружении и единственным путём к спасению.
Перевод: Флоренс