Глава 74. Сяо Дэнцзи
Сяо Байлянь посмотрел на тебя с хитрой ухмылкой. Ты окинул его косым взглядом и спустя мгновение произнёс:
— Вопрос о том, уйду ли я к вам примаком в следующем месяце, пока не горит. Мне вот больше интересно другое: как ты, соратник нашего уездного начальника по злачным делам, вообще осмелился явиться в уездное управление?
Сяо Байлянь застыл, в его глазах мелькнул панический испуг, и он тут же дал драпака. Оглянуться? Да за всю жизнь больше никогда!
Твоя душа осталась невозмутима, ты продолжил отрабатывать стойку.
К идее примачества и жизни на всём готовом ты уже относился с философским спокойствием.
И не потому, что у тебя пропали мирские страсти, а потому, что родился Сяо Ху! Став крёстным отцом самого главного героя, ты мог позволить себе разговаривать с кем угодно с позиции силы.
«Женщины лишь замедляют скорость моего прогресса. Если только у дочурки Сяо Байляня нет таланта Великого Императора».
Ты едва заметно улыбнулся и вновь погрузился в бездонный океан боевых искусств.
[Седьмой год (третий месяц): Дочь Сяо Байляня, обещавшая приехать в этом месяце, так и не появилась. По словам Сяо Байляня, её задержали неотложные дела, и приезд откладывается ещё на пару месяцев.]
Тебе было глубоко побоку, ты продолжал пахать.
…
[Седьмой год (четвёртый месяц): Одиннадцатое искусство доведено до идеала Закалки Тела. Если месяц назад тебе было плевать на приезд дочки Сяо Байляня, то теперь ты искренне желал её скорейшего появления, ибо…]
«Запасы фолиантов подходят к концу!» — ты с тревогой взирал на секретные руководства в пространстве симуляции.
Если посчитать с самого начала, с учётом выпрошенных у Лю Тоужэня «Двенадцати Приемов Запечатывания Дракона» и «Искусства Железного Трупа», у тебя имелось семнадцать первоклассных искусств и три великих учения уровня секты.
Позже, благодаря помощи Сяо Байляня, первоклассный «Императорский Кулак, Сотрясающий Небеса» был дополнен до уровня великого учения, и твой арсенал стал насчитывать четыре великих учения и шестнадцать первоклассных искусств.
К настоящему моменту ты освоил десять первоклассных искусств и одно великое учение. В запасе оставалось всего шесть первоклассных и три великих учения.
На первый взгляд — ещё пахать и пахать, к чему паника?
Но нужно готовиться к худшему!
Скорость твоего обучения росла как на дрожжах: теперь на полное освоение одного первоклассного искусства уходило всего четыре месяца.
Ты не знал, продолжит ли Граф Чуньнань свои козни, да и вообще — мало ли какие беды ждут впереди? Вдруг придётся бросить всё и спасаться бегством?
Поэтому, когда число незадействованных секретных фолиантов в пространстве симуляции опустилось ниже десяти, ты почувствовал смутную тревогу.
Ты всматривался вдаль, с нетерпением ожидая прибытия дочери Сяо Байляня. Ведь старик обещался, что его дочурка доставит тебе парочку первоклассных фолиантов из Храма Шэнь-нуна Царства Лян и императорской сокровищницы Царства Шэн!
[Седьмой год (седьмой месяц): В доме старого Вана напротив — шум, гам, развешаны праздничные фонари, а на улице накрыты столы на пятьдесят персон!]
Сегодня Сяо Ху исполнялся ровно один год.
Родной отец — замглавы Банды Поющих Петухов, крёстный — знаменитый на весь уезд продажный чинуша-начальник стражи, да ещё и уездный начальник прислал две корзины свежих фруктов! Праздник просто не мог не получиться пышным!
— От Школы Взятого Зятя преподнесено… э-э-э…
Голос зазывалы из Банды Поющих Петухов, объявлявшего подарки на входе, вдруг запнулся. Глядя на предмет, возлежащий на подносе, парень насупился, а внизу живота у него сладко защемило от нехорошего предчувствия.
Подарком оказался изящный нож. Длиной в палец, шириной в полладони, с односторонней заточкой, лезвие которого хищно изгибалось внутрь.
— Объявляй! Чего заткнулся? Подарок Школы Взятого Зятя — кастрационный нож!
Холодный, высокомерный голос прозвучал негромко, но отчётливо долетел до ушей каждого присутствующего. Все мужчины на празднике невольно сжали колени.
Ты, сидевший в главном зале за чаркой вина и тискавший именинника, тоже на автомате сжал бёдра. Подняв глаза, ты столкнулся взглядом с человеком у ворот, который с первого взгляда разоблачался как переодетая в мужское платье девица.
Переодетая девица левой рукой обнимала куртизанку из публичного дома, а правой — молоденькую певичку. Вскинув миниатюрный подбородок, она смерила тебя взглядом, полным…
Глубочайшего презрения, с каким смотрят на паршивую жабу, мечтающую о лебедином мясе.
Ты тяжело вздохнул. Ждал-ждал, и вот дождался.
Но…
У этой дочурки Сяо Байляня, похоже, напрочь отсутствовали мозги.
Тысяча восемьсотый год на дворе, а она всё ещё разыгрывает высокомерную барышню?! Что за дела? Твоя семейка совсем с катушек съехала: папаша фанатеет от примачества, а дочурка упивается дешёвым пафосом?
В семье Сяо вообще есть хоть один нормальный человек?!
Цок-цок-цок!
Дочь Сяо Байляня в окружении двух красоток подошла к дому. Братки из Банды Поющих Петухов хотели было заступить ей дорогу, но не посмели.
Она ведь пришла под стягом Школы Взятого Зятя! А в уезде Туцин любой знал, что начальник стражи Ли Му — замглавы этой школы. Стало быть, перед ними семейные разборки самого начальника!
Войдя в главный зал, девица бесцеремонно спихнула одного из гостей со стула и уселась прямо напротив тебя. Задрала носик:
— Ли Му, верно? Знаешь, кто я такая?
Твои глаза закатились к небу, а кулак под столом налился тяжёлой, каменной силой.
— Ха-ха, а ты с характером, — она встала и свысока смерила тебя презрительным взглядом. — Вообще-то ты обязан звать меня «госпожой»! Но проявляя милосердие, я разрешаю тебе произносить моё имя. Зови меня Сяо Дэнцзи!
Сегодня я пришла дать тебе добрый совет: единственный смысл существования раба — ублажать свою госпожу! Не смей даже помышлять о глупостях, иначе поплатишься.
Учитывая, что ты оступился впервые, даю тебе четверть часа: пошёл вон в Школу Взятого Зятя и стой там на коленях три дня! Тогда я, так и быть, позволю тебе остаться псом при семье Сяо! Всё понял?
Девица, назвавшаяся Сяо Дэнцзи, самодовольно ухмыльнулась и, даже не удосужившись дождаться ответа, развернулась, свято уверовав в то, что пределом твоих жизненных мечтаний было стать рабом в её доме. Разве ты мог отказаться?
Окинув взглядом зал, она заметила Сяо Ху на руках у старого Вана и со звоном бросила на стол золотой слиток:
— А крепыш-то симпатичный. Держи, малыш, заслужил!
С этими словами она встряхнула рукавами, снова обняла двух девиц и вознамерилась гордо удалиться.
Ты:
— …
Когда степень ахуя превышает все допустимые нормы, человек просто теряет дар речи.
С твоей выдержкой, закалённой «Императорским Кулаком, Сотрясающим Небеса», подобная дешёвая провокация не тянула даже на лёгкое почесывание. Но…
Есть вещи, которые делаешь не от обиды, а из принципа.
Ты всё-таки начальник уездной стражи! Если тебя на глазах у всей почтенной публики вытопчут в грязи, как ты потом будешь грести серебро и исполнять обязанности продажного чинуши?!
— Брат Ван, закрой моему крестнику глаза и уши.
— Есть!
Старый Ван мгновенно закрыл лицо малыша Сяо Ху, а ты тяжело вздохнул.
— Получай!
Взмыв в воздух, ты нанёс сокрушительный удар ногой с разворота прямо в лопатки дочери Сяо Байляня!
Девица вообще не ожидала, что ты посмеешь ударить со спины!
От твоего пинка она кубарем вылетела из дома Вана и врезалась прямиком в ворота твоего собственного дома напротив!
— Дорогие гости! Вышла накладка: это родственница моего учителя. У неё… э-э-э… с головой не всё в порядке. Извините, что испортил праздник! Завтра заново накрою поляну за свой счёт! Прошу прощения!
Ты развернулся, элегантно поклонился собравшимся, сложив руки в приветствии, а затем одним гигантским прыжком перемахнул через улицу и вернулся к себе во двор.
Секунду спустя из твоего двора донеслись глухие звуки.
Бум!
— «Госпожа», говоришь?! Чья ты тут госпожа?! А?!
Бум! Бум!
— «Урок», говоришь?! Нож кастрационный притащила?! А?!
Бум! Бум! Бум!
Звуки сокрушительных побоев огласили окрестности.
По идее, старик Сяо был твоим благодетелем, и лупить его дочь было как-то не по-людски, пусть даже она и сотворила глупость.
Но кто просил её наряжаться пацаном?!
Дочь бить нельзя, а вот «сынка» — сколько душе угодно!