Глава 53. Речь Тоужэня
[Год четвёртый (третий месяц): Заметив, что Лю Тоужэнь тоже пожаловал на состязания, ты ощутил легкий укол азарта. Особенно с учётом того, что рядышком восседала твоя невестка.]
[Пусть они и не могли узнать тебя под гримом, ты испытывал ни с чём не сравнимое чувство — словно пришёл в гости к коллеге, напоил его до беспамятства и теперь перемигиваешься с его молоденькой жёнушкой.]
[Впрочем, Лю Тоужэнь имел полное право занимать здесь самое почётное место.]
[С тех пор как этот парень пробился в боевые магистры, его и без того высокий статус в уезде Туцин взлетел до небес.]
[Да что там уездный градоначальник — даже сам глава префектуры Цзиань обязан был выказывать ему глубочайшее почтение.]
[В двух областях и тринадцати уездах префектуры Цзиань любое масштабное мероприятие начиналось с рассылки приглашений, и первые десять именных карточек гарантированно отправлялись в поместье клана Лю. Если Лю Тоужэнь не пришёл — ты проявил уважение, а если изволил явиться — оказал небесную честь.]
[Вот что значит статус боевого магистра!]
— Наставник Ли! Мы здесь! Мы тут! — замахал руками Альфа, разглядев тебя в толпе.
[Ты сурово сдвинул брови, делая ему знаки заткнуться, и с мрачной физиономией поплёлся к носилкам. Будь у тебя выбор, ты бы ни за что не встал рядом с этой компанией.]
[Наряд Сяо Байляня — вышитое одеяльце и скорбный вид на носилках — выглядел просто катастрофически позорно.]
[И действительно: стоит тебе встать рядом, как со всех сторон на тебя посыпались насмешливые, презрительные и любопытные взгляды. Насмешки и презрение исходили от мужчин, а вот любопытство — исключительно от женской половины.]
[Местные девицы и молодухи сгорали от любопытства: разве в Школу Взятого Зятя принимают не за красивое личико? Как в их ряды затесался столь посредственный с виду паренёк?]
[Впрочем, лицо у него пусть и самое обыкновенное, зато фигура — загляденье! А талия — узкая, подтянутая, сразу видно: жилы крепкие, силища имеется!]
— Глава Сяо, если у вас так сильно болит поясница, вы могли бы вообще не приходить, — с упрёком процедил ты, глядя на Сяо Байляня. Этот старый хрыч явно вошёл во вкус, изображая смертельно больного.
— Глупости! Как глава школы, я обязан быть с вами, даже если у меня переломаны обе ноги! — громко выкрикнул Сяо Байлянь, напустив на своё красивое средневозрастное лицо стральческое выражение, чем мгновенно привлёк ещё больше внимания.
[Ты прекрасно понимал: этот старый лис делает всё намеренно.]
[Что до причин…]
[За три дня тренировок ты не раз обдумывал личность Сяо Байляня. И чем больше ты прокручивал в голове его поступки, тем сильнее убеждался: у этого альфонса чёрт знает сколько двойных доньев.]
[Раньше ты думал, что Сяо Байлянь просто любит учить людей ремеслу приживалов и попутно сшибать серебришко.]
[Но узнав, что он — наследник павшего рода Царства Юэ, ты понял: Школа Взятого Зятя создавалась с куда более глубоким умыслом.]
[Для практики «Императорского Кулака, Сотрясающего Небеса» требовалось пройти через горнило унижений. А у кого-кого, а у приживалов и примаков унижений всегда было в избытке.]
[Сяо Байлянь основал Школу Взятого Зятя ради отбора и закалки кадров, способных освоить «Императорский Кулак, Сотрясающий Небеса».]
[Твоё появление с готовой базой этой техники стало для Сяо Байляня полной неожиданностью. Понаблюдав за тобой, он понял, что ты — парень с искрой, а потому подкинул тебе «Восемнадцать Падений от Касания».]
[А сегодня он устроился на носилках у всех на виду и намеренно заговорил с тобой громким голосом ровно для того, чтобы ты ощутил жгучий стыд.]
[Стыд — мощнейший катализатор для шлифовки закалки разума, необходимой для «Императорского Кулака, Сотрясающего Небеса».]
[Сяо Байлянь видел, что ты изучил технику, но не мог знать, насколько далеко ты продвинулся, вот и пользовался любой возможностью, чтобы «подкачать» твой дух.]
«Да чтоб тебя! Знай я заранее, за день-два пришёл бы к нему и раскрыл карты. Моя закалка разума давно завершена, к чему эти бессмысленные мучения?!» — вздохнул ты про себя.
[Ты вздохнул и привычно включил «холодный разум иногороднего перерождённого». В тот же миг сотни исполненных злорадства взглядов превратились для тебя в копошение муравьёв под ногами.]
Бум! Бум! Бум! Бряк! Бряк!
[Внезапно загремели гонги и барабаны. На помост выбежали полтора десятка пышнотелых матрон в ярких нарядах. Подёргивая пышными бёдрами в такт музыке, они закружились в пляске, даря жителям уезда Туцин откровенный и безудержный танец.]
[Праздник без музыки и танцев — не праздник. Вот только уездная управа поскупилась на серебро, поэтому приглашённый танцевальный коллектив оказался… специфическим.]
[Поговаривали, будто эта группа состояла исключительно из заслуженных ветеранов куртизанского фронта — бывших бандерш из публичных домов Улицы Весёлых Фонарей, давным-давно скопивших состояние и вышедших на покой.]
— Глава Сяо! Берегите себя! Держитесь за школу, мы всегда с вами! — в слезах завопила предводительница матрон в сторону Школы Взятого Зятя, закончив танец.
[И её порыв можно было понять.]
[В конце концов, когда эти дамы находились в цветущем возрасте, Сяо Байлянь сам был двадцатилетним красавцем. Если он и в сорок с гаком выглядел так, что бабы млели, то в молодости его красота явно рушила города. Наличие собственного фанатского клуба среди бывших содержательниц публичных домов выглядело вполне закономерно.]
[Сяо Байлянь откинул одеяльце, с трудом приподнялся и помахал поклонницам рукой. Размякшие матроны расплылись в счастливых улыбках — поездка оправдала себя на все сто.]
[Тем временем у чиновников из Управления Боевых Искусств, почтенных гостей в ложе и членов трёх других школ лица стали темнее печной сажи.]
— Срамота! Какой позор! Сяо Байлянь — просто пятно на репутации нашего уезда! Его нужно гнать в шею! Гнать! — скрежетал зубами чиновник из Управления Боевых Искусств, чья новая молодая наложница приходилась Сяо Байляню названой сестрицей. Глава чиновников подал знак, и стражники тут же выскочили на помост, выпроваживая танцовщиц и объявляя начало турнира.]
[Но!]
[По непреложным законам всех миров любое официальное мероприятие должно было начинаться с краткой речи руководства.]
[Вот только на этот раз на сцену поднялся не уездный градоначальник, не глава Управления Боевых Искусств и не наставник какой-нибудь школы.]
— Магистр Лю!
— Это же магистр Лю Тоужэнь!
— Вот это да! У нас в Туцине наконец-то появился собственный боевой магистр! Ей-богу, как Лю Тоужэнь пробился, я в соседние уезды за товаром езжу с гордо поднятой головой!
[Толпа взорвалась ликующими криками. В мире, где правили боевые искусства, появление собственного боевого магистра в захолустном уезде приравнивалось к тому, как если бы деревенский парень сдал императорский экзамен на высший балл.]
[Высокий, статный Лю Тоужэнь с красновато-серым оттенком кожи прочистил горло:]
— Скажу буквально пару слов. Во-первых, нынешний турнир особенный. Те ученики и главы школ, чьи результаты окажутся худшими, будут лишены лицензий и вычеркнуты из реестра! Так что выкладывайтесь на полную, покажите всю свою доблесть и статуру!
[Едва Лю Тоужэнь закончил первую мысль, все взгляды синхронно уставились на Школу Взятого Зятя.]
— Во-вторых, — продолжал Лю Тоужэнь, — в последние годы северные варвары проявляют нездоровое оживление, а на севере нашего Царства Шэн то и дело случаются стихийные бедствия. Из-за этого в префектуре Цзиань развелось полно сброда, подавшегося в разбойники. Я, Лю Тоужэнь, став боевым магистром, обязан применить свои силы на благо родного края и очистить его от скверны!
[Лю Тоужэнь залез за пазуху и извлёк на свет блеснувшую на солнце жестяную бляху.]