Глава 332 - Этим нельзя делиться, брат Бао!
[Пока в соседней комнате Бао Дэчжу щедро осыпал серебром трёх девиц с трагической судьбой, ты, взмахнув рукавами, покинул «Красные рукава» и успел перевести через дорогу трёх действительно нуждающихся в помощи старушек.]
[Ты не обладал той наивной простотой, что Бао Дэчжу, а потому путь накопления благодеяний через бордели для тебя был закрыт.]
[Зато Бао Дэчжу он подходил идеально.]
[Ибо он был добр… и беспросветно наивен.]
[Накопление благодеяний и заслуг — штука исключительно тонкая и субъективная.]
[Соврал ли тот, кому ты помогаешь, или сказал правду — не имеет ни малейшего значения. Главное — искренне верить в то, что ты творишь благо.]
[В конце концов, животворящий дофамин вырабатывается в твоём собственном мозгу.]
[Первый год (четвёртый месяц): В Академии Дао префектуры Цзиань снова настал день ежемесячного собрания наставников.]
[Главный наставник Бао Цинхуэй восседал во главе стола, внимательно выслушивая доклады подчинённых о всех делах и происшествиях в академии за прошедший месяц.]
[ Вскоре мелкие вопросы были улажены, и очередь дошла до темы: как продвигается вступительное испытание новобранцев.]
[Один из наставников поднялся с места и доложил:]
— Из восьмидесяти одного новобранца на сегодняшний день осталось тридцать восемь. Те, кто продержался до сих пор, вряд ли бросят всё на полпути или решатся на жульничество. Полагаю, ещё месяц испытаний — и их можно официально зачислять в академию.
Бао Цинхуэй чинно кивнул. Каждый год в Академию Дао поступают новые сюцаи, и каждый год их ждёт вступительное испытание.
Получить звание сюцая — вовсе не значит автоматически гарантировать себе место в академии и доступ к практикам духовного совершенствования.
Впрочем, кроме обязательного накопления благодеяний, суть испытания меняется из года в год. Чтобы исключить жульничество, конкретную тему выбирают жребием лишь после того, как все сюцаи прибудут в академию.
В этом году выпала сельхозработа и тяжёлый физический труд.
По сравнению с прошлыми годами задание казалось простым: оно проверяло терпение юношей, их способность выносить рутину и монотонный труд. Закалив характер в таких условиях, в будущем они смогут достичь больших успехов в практике.
— Эх, нынешняя молодёжь совсем потеряла терпение. На таком простом испытании отсеялась больше половины, — со вздохом качнул головой Бао Цинхуэй.
В его голосе проскользнула лёгкая надменность, свойственная людям зрелого возраста. Взяв список и убедившись, что его собственный сорванец всё ещё держится, он едва заметно улыбнулся.
— Есть ли среди оставшихся действительно стоящие умы? — поинтересовался Бао Цинхуэй.
Наставник, отвечавший за контроль над испытанием, поднялся со своего места.
Раз есть испытание, значит, есть и рейтинг.
Вот только оценивали их не по тому, насколько ловко они машут мотыгой или таскают тяжести.
Труд был лишь ситом для отсева слабых. Настоящим же показателем, определяющим итоговый результат, было то самое ежедневное задание — преодолеть тридцать ли до города и столько же обратно, совершив как можно больше добрых дел.
Академия выдала каждому сюцаю по специальной тетради, куда они обязаны были записывать свои благодеяния и прикладывать доказательства для проверки.
Впрочем, тетради служили лишь ширмой для отвода глаз — у академии имелись свои, куда более надежные способы узнать правду.
Наставник уважительно сложил руки перед Бао Цинхуэй:
— Поздравляю вас, главный наставник! В этом наборе ваш сын оказался бесспорным лидером как по таланту, так и по количеству накопленных благодеяний!
— О как? — Бао Цинхуэй нахмурился. Слышать похвалу в адрес сына было, безусловно, приятно, но кто знает дитя лучше собственного отца? Он слишком хорошо помнил, что из себя представляет его паршивец.
Что касается таланта — тут вопросов нет, в префектуре Цзиань он среди первых. Что до внешности — если бы в этом году не появился Ли Му, эдакий статистический аномал со своей неземной красотой, то и тут к парню не возникло бы претензий.
Но вот поверять в то, что Бао Дэчжу набрал больше всех благодеяний, Бао Цинхуэю давалось с трудом.
С его-то упрямым и строптивым характером выполнить минимальную норму в три добрых дела за день — уже великое счастье.
— Главный наставник, не подумайте, будто я выслуживаюсь перед начальством! — пылко заговорил наставник. — Судя по отклику сердечных червей, в первые полтора месяца ваш сын действительно не блеснул результатами. Но после недавней закалки парня словно озарило! За последний месяц он выдаёт от шести до десяти благодеяний в день, словно часы! Он оторвался от остальных новобранцев на недосягаемое расстояние!
Наставник продолжал с восторгом:
— Вы вырастили потрясающего сына! Как по мне, Бао Дэчжу превзошёл и старшего брата Бао Дэци, и среднего Бао Дэдуна! Совершать по шесть-десять добрых дел меньше чем за два часа — на такое не способны даже те, кто учится в академии уже три года! Имея такой невероятный дар к накоплению благодеяний, да в сочетании с его первоклассным талантом и статной внешностью, ваш сын вполне может стать первым за столетие истинным владыкой стадии Заложения Основания в нашей префектуре Цзиань!
— Э-э-э…
Чем громче восхваляли его сына, тем сильнее ёкало сердце Бао Цинхуэя.
От шести до десяти благодеяний за пару часов?! Неужели речь идет о его младшем сыне, который ради демонстрации собственной индивидуальности скоро научится смотреть на людей через ноздри?!
«Он же не мог жульничать, а?» — Бао Цинхуэй подозрительно прищурился. Впрочем, показатели считывали академические сердечные черви, так что обман был исключён.
Или всё-таки нет?
Нет, бред! Его сын Бао Дэчжу — абсолютный гений!
Вспомнив о непререкаемом авторитете сердечных червей, Бао Цинхуэй мгновенно отбросил сомнения и с гордостью принял тот факт, что его младшенький — гений накопления заслуг.
Он расправил грудь и под настойчивыми уговорами коллег согласился на то, чтобы по окончании испытания Бао Дэчжу выступил перед всеми новобранцами и поделился своим уникальным опытом.
Чхи!
В этот самый момент ты, переводя очередную старушку через дорогу в префектуре Цзиань, громко чихнул.
— Странно. У меня ведь есть покровители на самом верху, откуда же это скверное предчувствие смертельной опасности? — ты недоуменно почесал затылок и, попрощавшись со старушкой, столкнулся с выходящим из «Красных рукавов» Бао Дэчжу.
— Брат Бао, скольким сегодня помог?
Бао Дэчжу с гордостью похлопал по раздувшемуся кошелю:
— Вчера наведался домой и по-тихому обшарил заначку отца. Так что сегодня спас целых двенадцать душ!
— Брат Бао поистине великодушен!
— Эх, брат Ли, это ты поистине милосерден! Если бы не твоё наставление, я бы и не узнал, скольких несчастных девушек в этом мире ждёт спасение! Жаль лишь, что серебра у меня маловато, всех не спасёшь!
Бао Дэчжу подскочил ближе и зашептал:
— Брат Ли, ты только послушай! Девушка, которой я помог сегодня, обладает невероятно трагичной судьбой! Кому-то хватает и отца-игрока, а у нее — и отец-игрок, и больная мать, и младший брат, готовящийся к экзаменам! Это же просто…
[Первый год (пятый месяц): Трехмесячное вступительное испытание наконец подошло к концу.]
Из первоначального восьмидесяти одного человека до финиша добрались лишь тридцать шесть.
И только теперь вы узнали, что работа в поле, тяжелый труд и добрые дела были единым комплексным испытанием. Лишь те, кто выстоял до конца, получили право стать полноправными учениками Академии Дао.
— А теперь просим выйти на сцену Бао Дэчжу, набравшего рекордные пятьсот благодеяний, чтобы он поделился своим опытом! — громко объявил стоящий на помосте наставник.
Внизу Бао Дэчжу гордо выпрямил спину, бросил на тебя взгляд, мол: «Брат, я своего не зажму и с тобой поделюсь!», и с высоко поднятой головой направился к сцене.
В этот самый миг твоё сердце ушло в пятки.
«Твою же мать! Брат Бао, только не говори, ЧЕМ ИМЕННО ты делиться собрался!»