Глава 266 - Забота о младших
[Год шестьдесят третий (часть первая)]
В тот день Наставника Тайи неожиданно посетило озарение: он внезапно осознал, что его дражайшему ученику пришла пора официально покинуть гору и взяться за великое дело — стать главным авангардом в походе Владыки У против тирании Шан.
Как и в случае с Ли Цзином, когда тот спускался с гор и получал напутствия от Даоса Жаньдэна, это было освященной веками традицией Учения Чань.
Нэчжа послушно и мило застыл перед учителем.
Наставник Тайи откашлялся и произнес веско:
— Нэчжа, дитя моё! На сей раз, спустившись в мир смертных, ты обязан служить добродетельному владыке — правителю Сици, Владыке У по имени Цзи Фа. Слушайся приказов своего старшего брата Цзян Цзыя, он же Цзян Шан, и помоги ему сокрушить жестокое царство Шан, дабы вырвать невинный народ из огня и воды. Характер у тебя вспыльчивый, вспыхиваешь как порох, посему в любом деле сперва пораскинь умом, не поддавайся порывам! Велико бедствие Инвеституры Богов — дай бог, если даже я, твой учитель, вступив в этот водоворот, сумею сберечь голову на плечах. Будь предельно осторожен.
Стандартные, заученные наставления... Нэчжа лишь равнодушно кивнул, пресытившись этой моралью. Но тут Наставник Тайи резко сменил тон:
— С наставлениями учителя кончено. Однако твой Великий Предок тоже велел передать тебе пару слов...
— И что же велел передать Великий Предок, учитель?
— Он сказал... Он велел... Эх! — Наставник Тайи стиснул зубы и, махнув рукой, выложил всё как есть: — Великий Предок велел тебе, спустившись с гор, позабыть к чертям все мои занудные правила! К черту дисциплину и осторожность! Какие еще законы, какие приказы? Захочешь — слушай, не захочешь — плюй на них с высокой колокольни! Коль уж ты родился под знаменем Звезды Погибели и сошел в этот мир по воле самого Небесного Дао, то и действуй так, как душе угодно! Рази без оглядки, кроши врагов в труху, и пусть ничья рожа — будь то чужак, соратник или твой собственный дядя-наставник — не станет для тебя помехой! Ты — воплощение воли Небес. Всякий, кто падет от твоей руки, просто встретит предназначенную ему судьбу. Руби наотмашь, жги да карай! А если заварится каша — твой Великий Предок лично прикроет тебе спину!
Нэчжа хлопал глазами, смотря на него с подчеркнутой серьезностью:
— Учитель... За искажение указов Святого ведь можно и штаны от страха обмочить.
Наставник Тайи закрыл лицо руками и тяжело вздохнул:
— Кабы от моих обмоченных штанов Великий Предок забрал свои слова назад, я бы обмочился не раздумывая! Эх, Нэчжа, слова я передал, а уж как поступить — решай сам. Всё, ступай! Твой дядя-наставник Цзян Шан уже изошелся вестями, ждет не дождется, когда ты его спасешь.
Нэчжа покинул Гору Цяньюань в глубоком раздумье.
Послушать ли учителя или Святого Великого Предка Юаньши Тяньцзюня? Ох, какой нелегкий выбор! Хе-хе...
Впрочем, быть Нэчжой — значит жить в свое удовольствие и ни в чем себе не отказывать!
Тем временем столица Сици оказалась в плотном кольце войск. Главный полководец Перевала Голубого Дракона династии Шан, Чжан Гуйфан, окружил город железом и огнем.
Величественная крепость стояла неприступно, штурмовать её лоб в лоб было безумием, однако армия Сици под началом Цзян Цзыя оказалась заперта в стенах вот уже на десять дней и ночей.
Ресурсы Сици пока оставались слишком скудными. Из шестисот удельных князей, восставших против тирании, царство Шан легко и непринужденно сражалось со всеми шестью сотнями разом. А против Сици они выставили всего одного искусного воеводу — Чжан Гуйфана, но даже его сил хватило, чтобы поставить Сици на грань катастрофы.
Ничего не поделать: особый дар Чжан Гуйфана — сбивать всадников с ног одним лишь окликом — был поистине смертоносным искусством. Стоило ему выкрикнуть твое имя, и неважно, отозвался ты или промолчал, голова тут же наливалась свинцом, разум затуманивался, и ты грохался с коня прямо в грязь.
Во всем войске Сици не нашлось никого, кто мог бы выстоять против Чжан Гуйфана хотя бы десять роков.
Даже Ли Цзин, бывший главный полководец Крепости Чэньтан, недавно переметнувшийся на сторону Сици, ничего не мог поделать с Чжан Гуйфаном.
Да, обладая телом из лотоса, Ли Цзин, подобно Нэчже из оригинального предания, не имел смертной души-юаньшэнь, а потому не боялся гибельного оклика Чжан Гуйфана. Но одно дело — не бояться чар, и совсем другое — сойтись в бою. Чжан Гуйфан без всяких заклятий с легкостью отделывал Ли Цзина в рукопашной! Даже парящая над его головой башня не помогала.
К тому же династия Шан всё еще являлась законным оплотом Человеческого Пути. И хотя после того, как феникс пропел над горой Цишань, часть судьбы и удачи человеческого рода устремилась к Сици, разве имел право Владыка У Цзи Фа распоряжаться этой великой силой?
Он добровольно унизил свой статус, объявив себя Сыном Неба и признав Небеса своим родителем — откуда у него права на судьбу человечества?
Владыка Хаотянь в Небесном Дворце был далеко не глуп. Когда в Дворце Цзисюань обсуждались условия Инвеституры Богов, он согласился на этот раздел сфер влияния по двум причинам. Во-первых, пригнать в Небесные Чертоги целую ораву даровитых рабочих волов; во-вторых, использовать Сици как слепое орудие, чтобы от имени Небес подавить человеческий род и открыто заграбастать бесценную судьбу человечества в свои закрома.
Ты, Цзи Фа — лишь Сын Неба. А Небо — твой батюшка. А без отцовского одобрения ты из отцовской мошны и гроша не вытянешь!
Совсем иное дело — династия Шан! Их правитель — подлинный Владыка Людей, равный Небесам. Великий Наставник Вэнь, возглавлявший всю армию поднебесной, лишь взмахнул рукой — и на Чжан Гуйфана пролился колоссальный поток защиты Человеческого Пути.
Смертоносный оклик + защита Человеческого Пути + выдающиеся боевые навыки... Не будь у Сици скрытого козыря, один этот свирепый генерал Чжан Гуйфан с легкостью разнес бы город в щебень, снес Цзи Фа голову и отдал её правителю Чжоу под ночной горшок.
Мало того, под началом Чжан Гуйфана служил авангардный командир Фэн Линь — воин недюжинной силы, дока в темных чарах и прямой потомок Повелителя Ветров со времен Битвы при Чжуолу. Его родовое заклятие Черного Ветра и Красного Грома заставило бы страдать даже небесного бессмертного-цзяньсяня.
Внутри города Сици, в пышном чертоге Владыки У, бывший Великий Маршал Хуан Фэйху и Ли Цзин сгорали от стыда.
Хуан Фэйху прежде считал себя первым полководцем Шан, но, переметнувшись, с ужасом осознал: лишившись своего пышного титула и рассеявшихся чар славы, он уступает даже тем мелким генералам, что раньше не имели права переступить порог его усадьбы в Чаогэ с подарками!
Ли Цзину было не слаще. Выходец из вражеского стана, он и без того терпел косые взгляды местных воевод Сици. Его терзала жажда выслужиться и доказать свою ценность, но чем сильнее он рвался в бой, тем очевиднее становилась его полнейшая бездарность. Даже после того как Жаньдэн накачал его силой, никчемная суть проступала наружу.
— Отец-наставник, как же нам быть? — Цзи Фа ерзал на троне, не находя себе места. — Армия правителя Чжоу взяла город в осаду. Запасов зерна в Сици хватит от силы на три месяца, а нас держат в кольце уже десять дней...
Цзян Цзыя стоял подле трона с закрытыми глазами, невозмутимый и отрешенный, точно древний святой.
— Ваше Величество, не извольте паниковать. Владыке надлежит хранить величавый покой. Воля Небес полностью на стороне Сици! Какой-то Чжан Гуйфан — лишь пыль на ветру. Не пройдет и трех дней, как явится великий праведник и рассеет сие затруднение.
Прошло три дня. Ради поддержания духа Цзян Цзыя, стиснув зубы, снова отворил ворота и повел войска на Чжан Гуйфана. Увы! Они не то что не продвинулись ни на шаг — союз Чжан Гуйфана и Фэн Линя стоил Сици голов двух лучших воевод.
Тут уж даже Цзян Цзыя потерял самообладание.
Где подмога?!
Где, черт возьми, обещанные войска?!
Когда он покидал горы, учитель ясно сказал: при первой же беде отправь весточку на Гору Цяньюань старшему брату Тайи!
Три дня! За это время можно было трижды сбегать туда и обратно! Где его подкрепление?!
А его подкрепление в этот самый миг с блаженным вздохом нежилось в горячих источниках Яшмового Пруда.
— О-о-ох, благодать-то какая~
Нэчжа вальяжно развалился в целебной воде Священного Яшмового Пруда. Точно огромную плюшевую игрушку, его перетягивали из рук в руки прекрасные девы, тиская и поглаживая со всех сторон.
Как же давно он не бывал в Яшмовом Пруду! По этой исполинской купели он скучал невероятно.
Разумеется, явился он сюда не просто ради нежиги, а ради Ао Чжэньчжу.
Битва Инвеституры Богов с Цзян Цзыя была на носу, а его маленькая помощница оставалась слишком слаба. Как можно отправляться в бой, не качнув её по полной?
Нэчжа прекрасно помнил мудрость: топор точить — работе не помеха.
К тому же в детстве, плескаясь здесь, Принцесса Лунцзи обмолвилась, что в сокровищнице Яшмового Пруда хранится капля эссенции крови Изначального Дракона.
Чем пылиться на полке, лучше пустить её в дело! Тем более когда нареченная матушка без ума от своего любимого дитяти.