Глава 241 - Нэчжа устраивает переполох в море
[Видя, с какой непринуждённой лёгкостью ты преодолел Небесную Кару Земного Бессмертного — словно просто вздохнул, — лицо Ли Цзина перекосилось от зависти. Он решительно оборвал связь, сославшись на неимоверную загруженность государственными делами, и заявил, что в ближайшее время дома не появится.]
[И Ли Цзин не солгал — домой он действительно почти не заглядывал.]
[К концу года правитель Великой Шан, император Ди Синь, подстрекаемый демонической наложницей Су Дацзи, жестоко расправился с императрицей Цзян. Затем обманом заманил её отца, Цзян Хуаньчу, в Чаогэ и приказал изрубить того в мелкий фарш.]
[Эта кровавая расправа окончательно погрузила и без того нестабильное царство Шан в пучину хаоса!]
[Ведь Цзян Хуаньчу был не кем иным, как восточным князем Дунбохоу — главой всех восьмисот князей Поднебесной. По авторитету и уважению среди правителей с ним не сравнились бы и восемь князей Сици, Цзи Чанов, вместе взятых.]
[Известие об этом сработало как вспышка в пороховом погребе: сын казнённого, Цзян Вэньхуань, поднял знамя восстания против Шан, и под его знамёна тут же встали две сотни вассальных князей.]
[Если прибавить сюда все прошлые безумные бесчинства Ди Синя и Дацзи, то из восьмисот правителей Поднебесной ровно половина — четыреста князей — открыто восстала против престола!]
[А Крепость Чэньтан, подвластная Ли Цзину, как раз являлась первым рубежом обороны Великой Шан, преграждавшим путь мятежным войскам Восточного Князя.]
[К счастью, пламя войны пока не достигло Крепости Чэньтан: на Заставе Одиноких Душ шанский полководец Доу Жун вместе со своим войском сдерживал натиск сил Цзян Вэньхуаня.]
[Но даже этого хватило, чтобы Ли Цзин крутился как белка в колесе. Ему приходилось без отдыха проводить учения войск и одновременно обеспечивать тыловое снабжение Доу Жуна. Какой уж тут дом? Ему оставалось лишь оттачивать навыки затяжного боя.]
[Для тебя же это стало настоящим благом — не пришлось каждый день мозолить глаза, созерцая каменное, недовольное лицо Ли Цзина.]
[Пятьдесят седьмой год: тебе исполнилось семь лет.]
[В самый день твоего семилетия сила, запечатанная в твоём даньтяне, высвободилась почти на треть.]
[Ты с трудом подавил порыв разразиться слезами радости: то неповторимое чувство защищённости и мощи, присущее истинным крепышам, наконец-то вернулось.]
[«Мне уже семь лет! Самое время устроить переполох в море!»]
[Вообще-то ты собирался устроить морской погром ещё в прошлом году, едва вернувшись в Крепость Чэньтан. Однако сколько ты ни плескался в излучине реки Цзювань, размахивая Шёлком Великого Хаоса, ни один якша так и не вынырнул с бранью на устах.]
[Поразмыслив и поломав голову, ты наконец догадался, в чём дело.]
[Нэчжа устроил переполох в море в семь лет, а вовсе не в шесть...]
[И вот, в Крепость Чэньтан наконец пришло знойное лето.]
[Палящее солнце испепеляло землю. Лето в этом году выдалось небывало душным, и по мере того, как поднималась температура, твой азарт разгорался всё сильнее.]
[— Матушка, жара стоит невыносимая, я хочу пойти поплавать, — решил ты, чувствуя, что момент настал.]
[— Чжа-эр, нынче вокруг смута и войсковые неурядицы, да ещё в Крепости Чэньтан один за другим пропали почти сто детей. Твой отец с головой ушёл в государственные дела, а мне нужно разбираться со снабжением и внутренними делами, так что ты... — Госпожа Инь нахмурилась, собираясь отказать, но вдруг прикрыла рот ладошкой, тихо усмехнулась и махнула рукой: — Ладно, иди погуляй.]
[Матери часто забывают, на что способны их дети, и думают, будто те ни шагу не ступят без родительской опеки.]
[Если бы она не увидела, как ты с растерянным видом одним лишь дыханием свалил две многотонные каменные статуи у ворот резиденции, она бы и вовсе забыла, что перед ней — семилетний Земной Бессмертный.]
[— Иди, но помни: вернись домой до темноты к ужину. — У госпожи Инь было лишь два условия: первое — вернуться пораньше, второе — не разнести водоём на куски.]
[И с этим у тебя не было никаких проблем! Как послушный и примерный сын, ты категорически отвергал взрывное искусство. В худшем случае ты просто перевернёшь море вверх дном, не более того.]
[Весело припрыгивая, ты устремился к реке Цзювань, впадавшей в Восточное море за пределами Крепости Чэньтан.]
[Достав Шёлк Великого Хаоса, ты начал яростно взбалтывать речные воды.]
[Ну и ну! Шёлк Великого Хаоса, усовершенствованный Наставником Тайи и Золотой Матерью Яшмового Пруда, давно поднялся до уровня высшего приобретённого духовного сокровища.]
[Стоило ему погрузиться в воду, как река Цзювань, тянувшаяся на тысячи ли, окрасилась в алый цвет, словно жидкий рубин, и даже воды Восточного моря слегка заалели.]
[Ты сопел и усердно колошматил воду, но по прошествии некоторого времени твои пухлые детские бровки озабоченно сдвинулись.]
[«Да почему же опять ничего не выходит?»]
[Если в прошлом году причинённый сбой можно было списать на незрелый возраст, не соответствовавший назначенному Небесным Дао сценарию, то теперь, когда тебе стукнуло семь, не было никаких причин для неудачи.]
[Более того, в этом году ты разблокировал часть невероятной физической мощи Расы Ву.]
[Ты взглянул на Шёлк Великого Хаоса в своей руке и заподозрил, что дело в орудии.]
[Мощь высшего приобретённого духовного сокровища неоспорима, но ведь это Хунхан, а на том конце река соединяется с Восточным морем — одним из четырёх великих морей мира!]
[Чтобы, стоя в реке Цзювань, создать такую волну, которая обрушит Подводный дворец дракона в пучине моря, как в оригинальном сказании о «Предначертании Богов», одного только высшего приобретённого артефакта явно маловато.]
[«А что, если добавить силу Закона Великого Дао Воды?»]
[В твоей голове мелькнула догадка. Ты обратил взор внутрь себя, к даньтяню Духовной Жемчужины, где сияла метка Закона Великого Дао Воды, воплощённая в виде триграммы Кань.]
[За два года, проведённых в Яшмовом Пруду, ты постигал далеко не только Дао Инь и Ян.]
[Бессмертные девы Яшмового Пруда годами медитировали в этих священных водах. Закон Дао, чьи глубинные истины они постигали после обретения бессмертия, чаще всего был связан именно с водой.]
[Поглощая чистую энергию Инь во время купания, ты мимоходом взрастил и метку Великого Дао Воды в своём даньтяне.]
[Стоило тебе мысленно воззвать к этой силе, как у тебя, стоящего в речной воде, возникло чувство полного слияния со стихией. Ты снова взмахнул Шёлком Великого Хаоса...]
Бум!
[Восточное море, секунду назад бушевавшее волнами, внезапно успокоилось.]
[Но хотя на поверхности установился полный штиль, глубинные подводные течения закружились с чудовищной, неистовствующей силой.]
[В Подводном дворце Восточного моря Ао Гуан угрюмо пил вино. В последнее время настроение у него было скверное дальше некуда.]
[Недавно клан Фениксов, долгое время таившийся в тени Хунхана, внезапно воодушевился и устроил переполох.]
[Синий феникс Цинлуань поступила на службу во дворец Нюйва и стала верховым животным самой святой Нюйва!]
[Сразу после этого клан Фениксов во всеуслышание объявил, что овладел технологией выведения гибридных фениксов, и запустил для всего Хунхана услугу безлимитных поставок высочайшего деликатеса — костного мозга феникса.]
[Печень дракона и мозг феникса с древнейших времён считались двумя вершинами кулинарного искусства Хунхана. Теперь, когда фениксы выкатили на рынок мозг гибридных птиц, продажи драконьей печени у клана Драконов рухнули наполовину!]
[А ведь у Драконов за последние эпохи из радостей жизни только и оставались, что богатство да умение делать деньги! Ао Гуан, как глава клана, извёлся настолько, что чешуя с его лба сыпалась горстями, угрожая сделать его плешивым.]
[— Чёрт бы всё побрало!]
[Чем больше он размышлял, тем сильнее закипала в нём злость. Ао Гуан проклинал пернатых: подумаешь, выслужились перед Нюйва и пошли к ней в верховые скоты, тоже мне, нашли чем гордиться!]
[Да и вообще, наш клан Драконов не опускался до такого лишь из чувства собственного достоинства! Теперь, когда фениксы первыми отбросили стыд, неужели я, царь драконов, струшу перед вами?]
[Ао Гуан сузил глаза и посмотрел на своего третьего сына, Ао Бина, который составил ему компанию в унылом пиршестве.]
[«Нет, надо и третьего отправить к какому-нибудь святому в качестве верхового зверя! Тогда у обеих сторон будет покровитель среди святых, и я смогу с чистой совестью повести драконов громить курятник этих пернатых!»]
[— Отец, почему вы так странно на меня смотрите?..]
[Ао Бин, пивший вино, почувствовал себя не в своей тарелке под этим взглядом. Но не успел он договорить, как Подводный дворец Восточного моря сотрясся от страшного удара. Главная несущая балка со грохотом рухнула вниз, разможжив стол, уставленный яствами.]
[Что происходит?]
[Ао Гуан сурово нахмурил драконьи брови, взмахнул широким рукавом и велел патрульному якше Ли Гэню немедленно отправиться на разведку.]
[Спустя четверть часа ты увидел, как из морской пучины вынырнула синеликая, клыкастая голова чудовища. На твоём милом, прелестном личике расцвела ослепительно сладкая улыбка.]
[Ну наконец-то! Пришёл, родной!]