Глава 201 - Превращая врагов в друзей
【Тебе и самому отчаянно хотелось знать, почему род Ан до сих пор не явился по твою душу.】
【Судя по их хищному, волчьему оскалу и замашкам бешеных псов, готовых перегрызть глотку за любую кость, у них не было ни единой причины оставлять тебя в живых так долго.】
【За эти три месяца ты уже давно морально приготовился к тому, что через пару секунд увидишь надпись «До встречи в следующей жизни».】
【Но из рода Ан так никто и не пришёл…】
【Чем, чёрт возьми, они вообще там заняты?】
— Отец, да когда же ты уже отправишься в Префектуру Циншань и прикончишь этого мерзавца Ли Му?! — с пеной у рта допытывался Ан Шуфэн в Центральных Землях, в главной цитадели Секты Согласия.
Вот уже больше двух месяцев он прозябал в главной обители, словно побитый пёс. С самого первого дня своего позорного побега он с вожделением ждал, когда его отец, Ан Цюань, с помпой и триумфом поведёт армию обратно, чтобы умыть филиал кровью.
Но увы. Вернувшись, Ан Цюань ни разу не обмолвился о карательном походе. Более того — он строго-настрого запретил сыну даже заикаться об этом.
Ан Шуфэн не понимал. Решительно не понимал!
— Отец! Ян Чиньюнь из филиала Префектуры Циншань уже прислал мне весточку! Этот Ли Му даже не думал сбегать! Он не просто остался там — он самовольно объявил себя главой филиала! Это уже не просто дерзость, он в гроб невидал ни тебя, ни весь наш род Ан!
Ан Шуфэн разнылся, точно обиженный трёхсотмесячный ребёнок. Ну да, чтобы прикончить пса Ли и вызволить своих даосских спутниц, мужская половина филиала за эти месяцы испробовала немало мелких пакостей.
Ан Цюань, окружённый сияющим ореолом бессмертной цы, с глубоким отвращением хмурился, глядя на своего бестолкового отпрыска. Он надеялся, что тот хоть немного пораскинет мозгами и сам всё поймёт, но увы — у парня вместо мозгов была дубовая коряга.
— Вернуться и убить?! — ледяным тоном переспросил Ан Цюань, и в его взгляде читалась жгучая горечь от тупости собственного сына. — И под каким, позволь узнать, предлогом я должен туда идти?! Ты правда веришь, будто наш род Ан единолично заправляет всей Сектой Согласия? Думаешь, твоя мать уже воссела на престол верховного владыки?!
— Н-нет… вовсе нет, — растерянно замотал головой Ан Шуфэн.
— Раз даже такой бездарный никчёмыш, как ты, это понимает, то зактнись! — рявкнул Ан Цюань, и его глаза налились гневом. — Я посылал тебя в Префектуру Циншань, чтобы ты прибрал к рукам заслугу за новую технику закалки тела! Чтобы ты переманил людей на нашу сторону, предложил им ресурсы, завязал дружбу! Чтобы от имени рода Ан, с помощью щедрых гор духовных камней, целебных пилюль и магических артефактов, ты привлёк этого Ли Му к сотрудничеству! Это должна была быть выгода для обоих: мы ему — ресурсы и покровительство, он нам — соавторство в технике! А ты что сделал, идиота кусок?!
— По приезде ты с ходу отжал кресло главы у Ян Чиньюня, затем утащил в постель их спутниц, а вдобавок ко всему набросился на Ли Му?! Это, по-твоему, называется «сотрудничество»?! Ты… Кха-кха!
Чем больше Ан Цюань говорил, тем сильнее закипала в нём злоба. В груди всё сжалось от давящей обиды, и великий владыка, Земной Бессмертный поздней стадии, стоящий едва ли не на самой вершине пищевой цепочки Мира Ванчуань, от собственной лютой досады аж зашелся кашлем.
Ан Шуфэн скривил губы, чувствуя себя глубоко несчастным. «Я — благородный господин из главной обители! Чтобы я понизился до каких-то торгов с этой деревенщиной из зачуханного филиала?! Да это же полный позор! Какое тут величие?!»
Глядя на физиономию сына, Ан Цюань едва не плюнул кровью. Всё, этот бракованный материал спасать бессмысленно. Проект провален. Надо заводить нового ребёнка.
Бум!
— Пошёл вон! Марш в свою комнату на строгую затвору! Пока не пробьёшься на стадию Золотой Пилюли, наружу не вылезешь! Вон отсюда!
Отцовская затрещина невероятной силы с ювелирной точностью отправила Ан Шуфэна в полёт. Пролетев ровно три ли, он вышиб тушкой окно и влетев прямиком в мрачную келью для наказаний.
Ан Цюань устало потер переносицу и тяжело вздохнул.
Сын-тупорез испортил всё, что только можно. Думаешь, сам отец не хотел с превеликим удовольствием снять с тебя шкуру?
Да вот только проблема в том, что отомстить сейчас невозможно.
Род Ан — крупнейшая сила в Секте Согласия, но далеко не единственная.
А в этом мире нет стен, не пропускающих слухи.
Если бы ты сбежал из филиала Префектуры Циншань, всё было бы просто: можно было бы втайне выследить тебя и тихо прикончить в каком-нибудь овраге.
Но ты не сбежал! Ты остался там и объявил себя главой филиала! Как, скажи на милость, после этого мстить?!
Ан Цюань уже успел познакомиться с твоей силой. Он не сомневался: явись он туда лично в истинном обличье, он непременно сотрёт тебя в порошок.
Вот только с твоей сатанинской регенерацией, которой позавидовали бы даже древние тараканы, пока он будет вбивать тебя в землю, от самого филиала Префектуры Циншань останется лишь выжженная воронка на карте.
И тогда, даже будь род Ан самой могущественной фракцией секты, они не смогли бы откреститься от такого преступления перед Старейшинами.
Поэтому эту горькую пилюлю проглотить придётся. Придётся наступить себе на горло и…
— Ладно, ладно… Вражду лучше гасить, а не разжигать. Эй, кто-нибудь!
Стоило Ан Цюаню окликнуть слуг, как перед ним ничком склонились несколько учеников Зала Главных Карателей.
— Снарядите подношение: сто тысяч духовных камней, отборные пилюли и дорогие подарки. Отправьте всё в филиал Префектуры Циншань, прямо в руки новому главе, Ли Му. Передайте, что это скромный знак внимания в честь его восшествия на престол… И постойте.
Ан Цюань поморщился и с явной неохотой хлопнул по своей пространственной сумке. Из неё с гулом вырвалась пара артефактов в форме пылающих дисков.
— Отдайте ему и эти Летающие Колёса Алого Пламени. И скажите: род Ан принимает его авторство техники закалки тела. Ступайте.
— Слушаемся!
Ученики ниц поклонились и, зная скверный нрав своего владыки, не стали задавать лишних вопросов. Схватив подношения, они спешно удалились выполнять приказ.
— Хм, поторжествуй пока, сопляк… — Глаза Ан Цюаня вспыхнули лютой ненавистью. — Эти колёса, три артефакта, что ты отжал у моего сына, и твоя никчёмная жизнь — всё это рано или поздно станет моим!
Настоящие мастера своего дела никогда не действуют напролом. Торопливая месть — удел дураков.
Сначала надо сделать вид, что вы друзья, позволить времени сгладить острые углы, а уже потом, когда жертва потеряет бдительность, срезать её голову.
В конце концов, для Земного Бессмертного с его почти бесконечной жизнью нет никакой разницы — убить тебя прямо сейчас или подождать пару-тройку лет.
Тем временем в темной келье Ан Шуфэн тайно вытащил из-под молитвенного коврика два талисмана: Талисман Перемещения и Талисман Марионетки.
Для профессионального избалованного мажора входить в затвору было привычным делом. Разве мог он не иметь парочки тузов в рукаве?
— Хмык! Раз ты не хочешь мстить за меня, я пойду к матери! Ли Му так жестоко избил меня, он обязан сдохнуть! И даже если сам Небесный Бессмертный сойдёт с небес, он его не спасёт!
Ан Шуфэн злорадно ухмыльнулся и разорвал талисманы. В то же мгновение его тело растаяло в воздухе, а на коврике осталась сидеть идеальная марионетка — с таким же пульсом, дыханием и даже идентичными колебаниями духовной энергии.
— Мама-а-а!
У духовного пруда на Пике Небесной Нимфы Секты Согласия раздался жалобный, истеричный вопль.
В самых глубинах духовного источника размкнула свои прекрасные миндалевидные глаза роскошная женщина. На вид ей нельзя было дать и тридцати: её облик и аура воплощали в себе самые несбыточные мечты мужчин о недосягаемой святой деве, а изгибы тела заставили бы исходить слюной самого искушённого демона.
Сам духовный пруд был не чем иным, как материализацией мощнейшей духовной жилы. По своим размерам он раз в двадцать превосходил всю духовную жилу филиала в Префектуре Циншань.
— Фэн’эр? Кто снова посмел тебя обидеть?
Раздался чарующий, нежный голос, и прекрасная дева, облекшись в белоснежное, исполненное святости одеяние, в то же мгновение предстала перед Ан Шуфэном.
— Мама-а-а!.. — Ан Шуфэн зарыдал в три ручья, захлебываясь соплями и слезами, и принялся безбожно приукрашивать, извращать факты и откровенно врать.
В прекрасных глазах чаровницы вспыхнул ледяной огонь. Погладив сына по голове, она не уронила больше ни единого слова. Определив направление на Префектуру Циншань, она мгновенно шагнула в пространственный разлом.