Глава 165 - Старое кино
[Год второй (месяц седьмой): Ты стоишь в ночном небе, наблюдая за всем, что происходит в старой кумирне, и в душе твоей нет ни радости, ни печали.]
Сопереживать?
Какого чёрта?
Ты уже тёртая крыса, столько симуляций прошёл.
Одна симуляция — один сон. Один сон — одна роль.
Сейчас твоя роль — наблюдатель. Только попкорн, никакого погружения. Сопереживать — удел идиотов.
— Жаль, сигаретки не захватил. Под такую душещипательную драму затянуться бы — самое то.
Ты причмокиваешь и продолжаешь смотреть.
Спустя полчаса оглушённый Чжан Юй приходит в себя. Видя пустую кумирню, он издаёт хриплый, полный отчаяния и ярости вопль.
Он, шатаясь, поднимается на ноги. Бредёт, словно неприкаянный призрак.
Но в его, казалось бы, бессмысленных метаниях твой глаз улавливает закономерность.
Ты видишь: на путь Чжан Юя влияет та самая невидимая нить, связывающая его с Нефритовой подвеской Кары Зла.
Он спотыкается и падает в реку.
Сюжет расходится, но в итоге снова сходится с прошлой симуляцией.
Волна выбрасывает Чжан Юя на ту самую отмель. Он находит свою «предначертанную» Нефритовую подвеску Кары Зла.
[Год второй (месяц восьмой): Когда человек, добрый от природы и готовый ради слабых бросить вызов несправедливости, получает «золотой палец», что делает его сильнее за наказание зла, его дальнейшая судьба предрешена.]
Ты следуешь за Чжан Юем целый месяц. Видишь, как он приходит к храму у реки и стоит на коленях перед воротами три дня и три ночи, пока растроганный настоятель наконец не принимает его.
Чжан Юй принимает постриг и становится послушником в храме у реки. Симпатичным послушником.
Но в Будду он не верит. На священные тексты о спасении всех живущих ему плевать.
Ему нужны только боевые искусства. Забесплатно.
Днём Чжан Юй — образцовый послушник: читает сутры, подметает двор, отрабатывает кулачные приёмы вместе с остальными монахами.
Ночью Чжан Юй облачается в чёрное, тайком пробирается в город и выслеживает стражников и рассыльных, что участвовали в набеге на кумирню. Запоминает их лица, их дома.
В середине месяца Чжан Юй, набравшийся сил на постной пище и тренировках, устраивает засаду в доме одного из стражников и получает свою первую в жизни заслугу добра.
Чжан Юй извлекает заслугу добра, превращает её в золотую пилюлю, глотает — и, всего в крови, прямо на трупе стражника начинает отрабатывать боевую стойку.
Час — и он на пике Закалки Тела.
Ты одобрительно киваешь. «Золотой палец» Чжан Юя заработал.
[Год второй (месяц девятый): Ещё месяц — и в управе уезда Цзяндин неспокойно.]
За каких-то три десятка дней в уезде погибли один сотский, четыре стражника и девять рассыльных.
Разумеется, опасность ощущают только люди при должностях. Для большинства жителей Цзяндина это повод для ликования.
Особенно для тех, кого эти чиновники годами притесняли и обирали.
Дело Чжан Юя по наказанию зла уверенно идёт в гору.
…
[Год второй (месяц двенадцатый): Людей сравнивают, чтобы понять, кто лучше; товары — чтобы понять, что дороже.]
Чжан Юй, владеющий Нефритовой подвеской Кары Зла уже пять месяцев, — воин на пике Истинной Ци, готовый вот-вот взрастить первую нить Защитной Ци.
Его боевой талант и впрямь превосходит даже такой дар судьбы, как Сяо Ху. А в паре с подвеской, что лишь усиливает его, прогресс идёт семимильными шагами. При таких темпах стать Мастером боевых искусств в течение года — дело решённое.
А радиус действий Чжан Юя по наказанию зла расширился с одного Цзяндина до двадцати ли вокруг.
Деревенские самодуры, лесные разбойники — все становятся его целями.
Честно говоря, при нынешней силе Чжан Юя Цзяндин — слишком мелкая сошка для его амбиций.
Но он не уходит. Вместо этого то и дело приходит к воротам клана Чжан, стоит и смотрит. В глазах — тлеющая ненависть.
Ты давно наблюдаешь за ним и прекрасно понимаешь, что он задумал.
Ещё несколько месяцев назад Чжан Юй выяснил, куда в итоге деваются его беспризорники.
Схема «кровавых паровых булочек» для него больше не тайна.
Но он благоразумен. Он спокоен. Он знает, что пока не ровня клану Чжан, и потому терпит.
Стоит упомянуть: в этом месяце ты повстречал в Цзяндине старого знакомого.
Сяо Байлянь, по-собачьи перемахнув через стену, проник в усадьбу клана Чжан.
Ты не в курсе, зачем он туда полез. Помнится только, что у него есть сестрица, выданная замуж за главу клана.
[Год третий (месяц первый): Чжан Юй достигает стадии Защитной Ци. Но вместе с силой приходят и беды.]
Ему, в отличие от тебя, не дано бесконечное число попыток, чтобы выведать все слабости врага.
Чжан Юй полагает, что с его уровнем Защитной Ци в Цзяндине ему ничего не грозит, если он не тронет клан Чжан.
Но откуда ему знать, что щупальца клана Чжан протянулись по всему уезду и за его пределы?
Те деревенские бандиты и лихие люди, которых он карал, — многие из них были «временными работниками» клана Чжан по сбору крови. Сеть уже раскинута.
Впрочем, у героев с читами всегда находится спаситель в час смертельной опасности.
Ночью глава клана Чжан, достигший пика Защитной Ци, лично берётся за дело и избивает Чжан Юя до полусмерти. И в этот самый момент старый настоятель храма у реки, изменив внешность, появляется и уносит Чжан Юя.
Настоятель той же ночью отправляет Чжан Юя в укрытие — в одну из деревенских усадеб, залечивать раны.
Но нет таких тайн, что не стали бы явью. Всесильный в Цзяндине глава клана Чжан вычисляет храм у реки.
Старый настоятель держится до конца. Он умирает, но не выдаёт убежище Чжан Юя.
Вот только не все монахи столь же стойки, как их настоятель.
В храме у реки многие невзлюбили Чжан Юя — этого выскочку, что постригся в середине пути и до этого ещё и гадал у ворот.
Находится монах-предатель, который приводит главу клана Чжан прямо к Чжан Юю.
Чжан Юй, не знавший, сколь многим пожертвовал ради него старый настоятель, возможно, именно с этого дня и возненавидел монахов.
Но если бы он не был героем, его ненависть ничем бы ему не помогла. В этот раз ему не уйти от смерти.
Однако он герой. Пусть даже герой, сотворённый чужой волей.
В тот миг, когда глава клана Чжан уже готов растоптать Чжан Юя, появляется тот самый даос Сяо Яо. Он указывает пальцем издалека — и Нефритовые подвеска Кары Зла на груди Чжан Юя вспыхивает светом.
Чжан Юй вздрагивает. Он «сам собой» постигает технику слияния заслуг добра из подвески с собственной Защитной Ци. В предсмертном порыве он наносит удар, отбрасывая главу клана Чжан, и снова ускользает от смерти.
На этот раз Чжан Юй покидает Цзяндин.
Ты чешешь затылок. Ощущение, будто посмотрел старое-престарое кино. Скучно. Зеваешь.
— Никакого драйва. Мой симулятор маловат для такого — вот бы кнопку перемотки. Перемотал бы сразу к прорыву Чжан Юя на предел, глянул бы его финал. Всё, домой. Котика тискать, музыку слушать, ножки попарить.